Лорен проводила Адриана до двери. Сократ нехотя брел между ними.
В фойе Адриан принял у Квиджли шляпу и трость. Дворецкий из осторожности старался не приближаться к обезьяне. Адриан поблагодарил его и повернулся к Лорен. Он протянул руку и легонько коснулся ее щеки.
— Нам с тобой нужно поговорить, — сказал он. Лорен удалось удержаться и не сказать:
— Нам нужно нечто большее…
Она кивнула.
— Как только я закончу все дела, связанные с покупкой…
Опять Риджли. Всегда Риджли. Она сильнее прикусила губу.
— Адриан…
Он пристальнее взглянул на нее, и она уловила в его взгляде огонь. Но чем он был вызван? Ею или Риджли?
— М… м… м? — произнес он, лаская пальцами ее затылок, и она не смогла больше ничего сказать. Она не могла его просить не возобновлять опасных рейсов, потому что знала, что он все равно это сделает. Она не могла предъявлять ультиматум, потому что знала, что проиграет.
— Я скучаю по тебе.
Слова его были отрывистыми, а прикосновение его губ к ее губам было похоже на взрыв. Лорен почувствовала, что у нее внутри все дрожит. Его желание было очевидным. Оно проявлялось в легкой дрожи рук, в прикосновении его языка, вонзившегося в ее рот и ласкавшего ее нежно и страстно.
— Будь терпелива со мной, — прошептал он так тихо, что она едва расслышала его слова. А потом он ринулся прочь, и в свете свечей, горевших в холле, она видела синее пламя, мерцавшее в его глазах.
Адриан возвращался домой пешком. Ему нужно было подышать свежим воздухом. Ему нужно было пройтись. Но больше всего ему сейчас подошло бы купание в холодной воде.
Черт побери, как у него все болело внутри. Он прямо готов был взорваться. Он хотел бы обладать ею тут же, в холле. Ему хотелось ее выкрасть. Ему хотелось изгнать из ее глаз тот печальный, задумчивый взгляд, который появился в ее глазах, когда они говорили о корабле. Ему хотелось…
Ему столь многого хотелось. Но впервые в жизни ему хотелось, чтобы все было по правилам. Лорен и Риджли неотделимо сплелись в его душе. Он хотел получить Риджли ради нее. Хотел, чтобы она жила в Риджли, стала его частью.
И он хотел, чтобы все было как следует. Большую часть своей жизни он шел своим путем, его бросало от одного несчастья к другому до тех пор, пока он не сосредоточился на Риджли… и на Лорен. Он стал одержим ими, он это понимал. И он не хотел повредить ни тому, ни другому. Он не хотел, чтобы Лорен пришлось выйти за него замуж из-за того, что она беременна. Он также не исключал возможности снова попасть в плен или погибнуть. А это значило, что он должен держаться от нее на расстоянии.
Если бы он только мог совершить еще несколько рейсов! Если бы только корабли умели летать, подумал он.
Райс Реддинг отказался, когда ему предложили почти миллион фунтов, гот чертов выродок желал получить на четверть больше. С учетом стоимости нового корабля для получения этой суммы потребуется совершить по крайней мере четыре рейса, а скорее всего шесть. Реддинг, тем не менее, пообещал не продавать поместье никому другому, а это было большим утешением. Адриан был уверен, что этот человек сдержит слово, хотя он не знал, на чем основывается эта уверенность.
Начался дождь, и Адриан вспомнил о другом дожде, о том, что шел некогда на другом континенте, далеко за океаном. Неожиданно облегчение, которое принесла прогулка, исчезло.
Боль стала еще сильнее, чем прежде.
Визитная карточка, которую ждала Лорен, появилась два дня спустя. Ее оставил Райс Реддинг. Он спрашивал, не может ли он пригласить куда-нибудь мисс Лорен Брэдли. Лорен отправила в ответ записку: она не прочь провести время в его обществе.
Лиза явно не одобряла Лорен, хотя и ничего не сказала. Ее гостья была взрослой женщиной, американкой, которая путешествовала без сопровождающих.
У американцев, как известно, нет таких же… ну скажем, традиций, как у британцев. Но тем не менее брови Лизы озабоченно нахмурились, когда Лорен сообщила ей, что собирается поехать прокатиться в коляске с мистером Рай сом Реддингом.
— Вы полагаете, что вам это следует делать, дорогая? Адриан…
— Адриан слишком занят кораблем, чтобы позаботиться об этом самому, — ответила Лорен, стараясь скрыть боль в голосе.
Она только что услышала от сэра Джайлза о том, что Адриан начал переговоры о приобретении нового корабля. Если она вообще собирается что-либо предпринимать, то делать это нужно немедленно.
— Он к вам очень тепло относится, моя дорогая.
«Тепло относится» — как это ужасно звучит! Но Лорен лишь улыбнулась Лизе Теттерли и отправилась переодеться в зеленое муслиновое платье, оттенявшее зеленоватый цвет ее глаз.
Райс Реддинг не любил откладывать задуманное в долгий ящик. И Лорен знала, что если бы ее сердце не принадлежало другому, то вполне возможно, что мистер Реддинг мог бы его похитить. Сегодня он был одет в облегающие рыжевато-коричневые брюки, в жилет кремового цвета и в темно-коричневый сюртук. Вся его одежда подчеркивала темный цвет его волос и глаз, сиявших, как свежеотполированный оникс.
Ей казалось, что он был противоположностью Адриану не только по цвету глаз и волос, но и по характеру. Несмотря на то, что Адриан был человеком скрытным и свои мысли держал при себе, с ним было легко. Для нее он был подобен солнцу, дающему жизнь и тепло. Райс Реддинг, с его сардонической усмешкой на губах и насмешливым блеском в глазах, был подобен ночи.
Тем не менее Лорен его не боялась. Она вновь вспоминала слова отца о том, что Ларри напоминает восход солнца, а сама она предзакатные сумерки. Может быть, именно поэтому она прекрасно себя чувствует и днем и ночью.
Но ей-то нужно было солнце.
Разговор перед уходом из дому получился довольно неловкий. Лиза не могла скрыть своего неодобрения, и Райс встретил ее с преувеличенной любезностью.
Когда Райс с Лорен вышли на улицу, он подал ей руку, помог сесть в крикливо оформленную коляску и, усмехаясь, сказал:
— Вы, конечно, знаете, что я не имею чести принадлежать к сонму допустимых приличиями сопровождающих?
При этом у него был удивительно лукавый и довольный вид. Лорен не могла не улыбнуться ему в ответ.
— Меня об этом проинформировали.
— А Риджли?
— Лорд или поместье?
— Лорд.
Лорен смотрела, как он подхватывает поводья двух прекрасных лошадей. Она и впрямь не хотела думать о реакции Адриана и даже о том, будет ли вообще какая-либо реакция. Вместо этого она обратила внимание на экипаж, в котором ей привелось ехать, и ее удивило несоответствие безвкусной коляски, прекрасных лошадей и со вкусом подобранной одежды ее спутника.
