class="p1">Тем летом Брайант столкнулся с другими трудностями. Его решительный шаг в 1996 году открыл дверь для десятка талантливых школьников, которые пошли напрямую в НБА. «То, что сделал Коби, – это дало возможность сделать то же самое для Трейси Макгрэди и даже для Леброна Джеймса несколько лет спустя», – сказал Ваккаро, оглядываясь на этот процесс. Ваккаро нашел еще одну крупную школьную звезду, 203-сантиметрового защитника Трейси Макгрэди, и дал ему контракт стоимостью почти в два раза больше, чем смог получить годом ранее Брайант. Контракт с Макгрэди стал возможен благодаря влиянию Брайанта на продажи обуви «Адидас».
Фил Найт из «Найк» пришел в ярость после того, как «Адидас» подписал контракт с Брайантом, и вскоре после этого на корпоративном собрании в Чикаго он заявил, что «Найк» не прозевает еще одну большую звезду в пользу немецкой компании. Тем не менее Макгрэди был еще одним солидным ударом, нанесенным Ваккаро, который помогал «Адидас» заполучить большую долю рынка у все еще доминирующей «Найк».
Ваккаро был в полном восторге от происходящего. Тем летом обувщик привез Макгрэди в Лос-Анджелес и даже организовал визит нового парня в дом Брайантов. Два молодых игрока нашли общий язык. «Коби искренне понравился Трейси, – сказал Ваккаро. – И Трейси искренне понравился Коби. Трейси держался почтительно, но все равно считал себя лучше».
В тот вечер, когда Макгрэди собрался уходить, чтобы вернуться в отель, Пэм Брайант согласилась с просьбой сына, чтобы Макгрэди остался на ночь. Он пробудет здесь около двух недель, а две молодые звезды будут тренироваться и сражаться один на один день за днем.
Это был щедрый шаг со стороны бдительной семьи Брайантов, поскольку они взяли за правило держать под контролем многих своих друзей. После игры «Лейкерс» в конце сезона новичка Брайанта, Грег Даунер и Джереми Тритмен были в гостях у Брайанта. «Это случилось в разгар его несчастья, – вспоминал Тритмен. – А он говорит: “Ребята, не хотите зайти вечером? Я весь день буду дома”».
Они заглянули туда, и вскоре все трое оказались в семейной гидромассажной ванне, оживленно беседуя о баскетболе, когда Пэм Брайант подошла к окну и заговорила с сыном по-итальянски. Вскоре стало ясно, что она напоминает о времени. «Она сказала, что нам пора было уходить, – вспомнил Тритмен. – По сути, это был наш сигнал на выход».
По крайней мере, оба тренера были территориально ближе, чем Сэм Райнс. Он был в Лос-Анджелесе со своей командой ЛСС и щедрым донором, который оплатил большую часть элитного опыта Брайанта, даже расходы на его выходные с Бренди. И все же, когда Райнс позвонил и спросил можно ли им заглянуть к Коби домой, одна из сестер коротко сказала ему: «Это вам не капище».
Хотя Брайанту нравился Макгрэди, его присутствие давало понять юной звезде «Лейкерс», что он столкнулся не только с конкуренцией в лиге и в своей собственной раздевалке, но и с угрозой появления новых лучших молодых талантов на драфте.
Возможно, Брайанту стало легче от мысли, что благодаря высоким продажам обуви «Адидас» уже работает над обновлением его контракта. Второй год первого контракта принес Джо, по оценке Ваккаро, еще $150 тыс. Это означало, что родители не должны были полностью зависеть от дохода своего подростка, даже если они продолжали обильно, как некоторые это видели, тратиться. Пэм продолжала преображать огромный дом в итальянскую виллу, украшенную всевозможными впечатляющими произведениями африканского искусства. «Это была действительно очень хорошая коллекция», – вспоминал Питер Мур.
Хотя сама новая сделка была заключена тихо, некоторые СМИ вскоре начали сообщать, что обувной контракт Брайанта теперь оценивается примерно в $48 млн. Оглядываясь назад, два десятилетия спустя Ваккаро признал, что единственным упущением обувной компании было то, что модернизированная сделка сократит выплаты Джо Брайанту.
После обновления контракта, лишенный своего денежного потока, Джо Брайант начнет повсюду рыскать в поисках денег. А вместе с этим наступит волна событий, которые выбьют их всех из колеи.
Судьбоносный сезон
Когда открылся тренировочный лагерь, «Лейкерс» похвастались самой молодой командой в лиге: Брайанту было девятнадцать, Ван Экселу, Джонсу и О’Нилу – по двадцать пять, а Дереку Фишеру – двадцать три. Это оказалось резким смешением эго, стилей игры и разного уровня опыта, осложненное растущей неудовлетворенностью О’Нила.
Брайант прибыл в лагерь, выглядя в стиле ретро семидесятых годов, с тонкой козлиной бородкой и волосами, уложенными в нечто вроде мини-афро. В начале первой недели ему снова предстояло пережить череду своих промазанных вчистую бросков. Он посмеивался над этим. Единственное, что могло бы повредить, сказал он позже репортеру, – это если бы он струсил и отдал бы мяч кому-то другому, если бы не принял на себя эту ответственность.
«Мне нужны были эти броски, – утверждал тогда Брайант. – Просто они у меня не получались. Если бы мне пришлось сделать это снова, если вернуть меня в тот же сценарий, я бы снова бросал. У меня нет никаких проблем с этим. Независимо от того, что бы кто ни говорил».
Той осенью его подход заставил товарищей по команде и персонал «Лейкерс» широко раскрыть глаза, поскольку он показал еще более жесткие грани своей соревновательной натуры. «Этот парень очень, очень целеустремленный. Я давно не видел этого в игроках, не до такой степени», – сказал помощник тренера Ларри Дрю.
«Коби – один из самых конкурентоспособных парней, которые когда-либо были в нашей команде, – согласился давний тренер «Лейкерс» Гэри Витти, – до такой степени, что, когда мы тренируемся и играем двухсторонки, а его команда проигрывает, ему становится не по себе. В простых тренировочных играх он злится, с ним нельзя разговаривать. Он подходит и садится на бровке, и он злится. По-настоящему. Такова его соревновательная натура. Он просто хочет все время выигрывать. Тебе нужен кто-то вроде него, чтобы улучшать качество тренировок».
«Так всегда и было, с тех пор когда мне было четыре или пять лет, – сказал Брайант. – Я не могу этого объяснить. Я просто нехорошо себя чувствую, если проигрываю».
Постепенно слух о его тотальной концентрации начал распространяться среди персонала.
«Это беспрецедентно», – сказал Дэл Харрис о трудовой этике Брайанта. «Он не тратит попусту ни минуты. Перед тренировкой, после тренировки, летом, когда угодно. Коби не теряет времени даром».
Эдди Джонс, игравший на той же позиции, что и Брайант, ответил на вызов и открыл сезон на достаточно хорошем подъеме, чтобы в ноябре быть провозглашенным игроком месяца НБА. Помимо престижных наград лиги, что действительно имело значение, было, однако, два человека – владелец команды Джерри Басс и Уэст, которые полностью принимали подавляющий талант Брайанта,
