своих жертв, наставник просто забыл рассказать, что цветы бывают разными, и так, аккуратно поглощая вкусные блюда, я смотрел на Рину, изучая ее своим новым разумом. А заметить было что: Рина делала все, чтобы понравиться мне, вкусная еда, запах, манера речи, одежда, жесты и даже характер. Она идеальная девушка, которая при всем этом не является человеком, теперь я видел, как она словно хамелеон может изменяться, внутренне и внешне. За эту неделю я несколько раз наблюдал кровавым оком, как она теряет человечность, как изменяются вены, как замещаются внутренние органы.
— Тварь в прекрасном обличии, — ухмыльнулся я своим мыслям, слушая в пол уха рассказы девушки о своих делах на базаре.
А там, где-то на другом конце парка, был слышен детский смех, а по маленькому пруду расходились круги от кинутых двумя крохами плоских камушков. Исау молодец, мой вчерашний разговор был непрост, но она поняла, что надо подружиться с этой Ану, хоть я и не называл имен. Хотя чему я удивляюсь, дочь бывшего служащего тайной императорской канцелярии мастера Иньху не могла быть иной, а бывших тайников, как мне сообщила Саири, не бывает. С обновленным разумом все становилось с ног на голову, многие знания, что раньше были истиной, искажались, и следом менялось мое отношение к людям. Теперь я знал, когда человек недоговаривает, а когда лжет напропалую. Иньху так мне и не ответил, входит ли в тайную сеть осведомителей одна спасенная мной женщина. Также он не ответил прямо на то, почему именно в его доме живет опасный гость, хоть мне и должны были предоставить отдельный дом. И его рассказ о том, что они были заняты, на правду не походил. Целая улица на краю города выделена под жилье студентов, и многие дома почти заброшены, в некоторых никто не живет годами, я был там и все проверил.
— Ты опять задумался, — обиженно проговорила Рина, протянув мне на палочках кусочек мяса. — Ты, Рык, стал такой задумчивый. Вот, попробуй.
— Прости, — ответил я ей. — Когда сниму печать, то стану совсем иным человеком.
— Я знаю, но не боюсь, ведь зверя я уже прикормила, — улыбнулась Рина и протянула мне следующий кусочек мяса. — Я тут присмотрела домик побольше, не хочешь его посмотреть со мной завтра?
— Можно… — начал было говорить я, как где-то вдали парка раздался смех, от которого у меня пошли мурашки. — Что это?
— Сейчас, — сказала Рина и прикрыла глаза. — Твой наставник смеется, там Исау и Агау и еще какие-то дети.
— Ужасный смех, — поежился я.
— Как и у тебя, — мило улыбнулась Рина. — Ты тоже смеешься редко.
— Сегодня не жди меня, — тихо проговорил я, смотря на синее небо.
— Уйдешь в пещеру за словами?
— Пока есть возможность, — тихо проговорил я. — Чувствую, грядут перемены.
— Мы с ними справимся.
— Мы?
— Ты, — рассмеялась Рина.− Если ты так против «мы».
Конец первой части главы
Глава 21
вторая часть
Время, как и всегда, текло неумолимо, и хоть с момента, как я попрощался с Риной, прошло всего три часа, но уже скоро изменится моя судьба, и изменюсь я сам. Обычно для этого нужно намного больше времени, чем пара-тройка часов, но так случается не всегда, кардинальное изменение чего-либо происходит именно в краткий миг, ну, или как в моем случае, за пару часов.
Встреча вечером с Айно изменила все мои планы, договор о снятии печати лежал рядом со мной, уже подписанный моей кровью, а платой являлся год службы в армии императора плюс дополнительно три дня. Из обязанностей по контракту, который я прочел, основным являлся приказ закончить обучение у символистов и темного факультета, и после этого незамедлительно поступить в армию Империи. Никаких скрытых пунктов, все на одном листе, причина заключения договора и обязанности.
Сам я находился в одиночестве, в малой императорской библиотеке посреди глубокой ночи. Единственная свеча тускло горела на столе, а толстая книга истории империи коротала мое время. Время самое ценное, что есть у живых, оно бессмысленно только лишь для мертвых. В императорском замке все уже давно спали. Почти все…
По каменным коридорам тихо бродили вооруженные отряды охраны, в своих спальнях видели уже седьмые сны все чиновники, слуги и дети самого императора.
И лишь я не спал, как и сам Император, что был, конечно же, не в одиночестве, его советники и личная охрана были с ним где-то там.
А я был тут… В библиотеке, в которую попасть наверняка было не легче чем пробраться в императорскую сокровищницу, и стоимость книг исчислялась не деньгами, а жизнями. Когда я подошел к дверям библиотеки, то меня сразу попросили не трогать книги на полках, что были защищены странной магией, символами и различными стихиями. Лишь тех книг, что лежали на десяти столах в библиотеке, я мог коснуться и прочесть без последствий. Эти книги я листал с особым остервенением, и запомнил некоторые формулы, вот только без знаний понять эти тексты я не мог. И потому через полтора часа сидел у стены на табуретке за большим столом и читал книгу, что была прикована к стене цепью. У стола стояло удобное, покрытое пылью серое кресло, обтянутое тканью, а в углу валялся разломанный стул с резной спинкой из красного дерева, что не смог выдержать мой вес. Лишь табуретка, окованная сталью, спасла меня от участи сидеть на каменном полу, и потому я сидел и с относительным комфортом изучал историю и свод законов Империи. И что занимательно, многое в книге противоречило тому, что я слышал от людей и даже от Кирсаны, от которой мне сегодня досталась глубокая царапина на левой щеке, еще чуть-чуть и она бы задела кость. Ну, или рассекла бы мою голову на несколько частей.
— Ох уж эти Женщины… Сама наделала проблем, а виноват все равно я, — я печально вздохнул в тишине и продолжил говорить вслух. Все равно никто меня не сможет услышать. — Зачем приходила к Рине на базар? Зачем открывала рот? Зачем обещала мне молчать и взяла на себя это обязательство? Зачем все начала? Ведь этим она поставила точку, а теперь, когда поставил точку я, то виноват только я. Интересно, будет ли она мстить… Мне? Рине? Или самой себе?
Вопросы были заданы в пустоту, и пусть даже теоретически, но я не мог на них ответить. Даже с обновленным разумом некоторые вещи оставались для меня непонятными и попросту непостижимыми.
Свеча словно в нетерпении колыхнула пламенем, и я продолжил чтение. Структура
