управления империи только с виду основана на императоре. Нет-нет, он, конечно, важен, но он не основа Империи и не может единолично направлять развитие Империи и все решать сам. Советники, кланы, торговые объединения и даже настроение бедных слоёв населения, вот что формирует империю, не воля одного, который все же человек, пусть и император. В истории не раз случалось так, что десятки лет глава государства находился в плену и то, что он царствовал на троне, было лишь видимостью. Не вся его воля исполнялась, или исполнялась, но не так. Да и очевидно по этой книге, что самые кровавые правители не желали этой крови, а самые обласканные и добрые зачастую были пострашнее злодеев из легенд. История империи в этой книге была написана без прикрас, давалась полная информация о правителей, и эта книга могла оказаться самой опасной в библиотеке. Тут описывалась жизнь и некоторые ошибки правителей, чиновников, настроение народа тех времен, военачальников и торгашей, но главное то, что формирует государство, гласные и негласные законы, которые выполнялись не смотря ни на что…
Позади меня мерзко, протяжно скрипнула дверь, я обернулся и увидел Его, входящего без охраны, уставшего и зевающего прикрывающего рот ладонью.
— Ваше вели… — начал было я говорить, встав и склонил голову как требовал того обязательный этикет, но император остановил меня жестом.
— Не надо, ты не на приеме, — ухмыльнулся мужчина лет пятидесяти и медленно прошел к креслу в своем сером, простом кимоно с непокрытой голове. Из украшений на нем было лишь одно кольцо с алым камнем. — Да и кто нас услышит? Мы наедине. Мне надо немного отдохнуть перед снятием печати.
— Как скажете, — я все же поклонился и сел на табуретку после того, как император практически упал на кресло и прикрыл глаза.
— Красное дерево, этому стулу было несколько веков.
— Прошу прощения, я готов возместить….
— Пустое, ты огромен и не виноват в том, что не вся мебель выдерживает тебя. Да и императорская вишня растет лишь в моем саду, надеюсь, срубят хотя бы одно дерево перед моей смертью, на мое последнее пристанище, — слегка приоткрыл глаза император. — Волнуешься?
— Есть немного…
— Не зря, но, я надеюсь, все пройдет ровно. Снимать печать, подобную твоей, мне не приходилось, — сухо проговорил император и скрестил свои пальцы. — Потому проводить буду ночью, чтобы не было случайных жертв.
— Вы боитесь что…
— Что ты сойдешь с ума? — ухмыльнулся император. — Печать проникла и в разум, и в душу, наш с тобой прошлый разговор отличался. Ты уже иной. Возможность, что ты станешь иным есть. Советники рекомендуют приковать тебя цепями к полу, но это недостойно свободного, потому риск есть, впрочем, именно сейчас это не важно. Как тебе книга истории Империи?
— Она опасна, — проговорил я, закрывая книгу. — Знания могут навредить умам многих, если эти знания не осветлять и не разъяснять, ваше императорское величество.
— Потому она и прикована к стене…
— Но она находится в общем доступе.
— А почему ты решил, что она общедоступна? — приоткрыл глаза мужчина.
— Но…− начал было говорить я и заметил, как по-свойски удобно сидит мужчина передо мной, и меня начали озарять догадки, но я не мог понять причину того, что я попал в…
— Это ваша личная библиотека.
— Семейная, и как ты уже понял, все эти книги разложены здесь для моих детей, и они прикованы, так как пусть в них и бесценные знания, но вот если эта книга покинет мой дворец, это будет очень, кхм, неприятно.
— Но есть вторая книга, подобная этой, но гораздо опаснее…− задумчиво проговорил я, смотря то на книгу, то на императора.
— Почему ты так решил?
— Нет интриг, — тихо проговорил я. — И действий тайных служб в очень многих местах, где они точно должны быть. И это значит, что книга неполная.
— Вы, Рык, стали непросто немного иным, чем раньше, вы стали намного опасней, — вновь устало прикрыл глаза мужчина передо мной, нисколько не боясь меня, раза в четыре больше и раз в пять тяжелее, меня, зверя, что может разорвать его на куски. И сейчас он признал меня опаснее, потому что я стал немного умнее. Тем временем император продолжал. — Да, есть вторая книга, но мне сейчас намного интереснее, что вы такого сделали или сказали моему декану по темным искусствам? Я искал далеко не одно десятилетие, а она разнесла не только свой дом, в отличие от другой девушки, не менее примечательной, но и собирается покинуть империю, не смотря на то, что этим нарушит договоренность со мной. Не расскажете мне о причине таких поступков нам обоим знакомой «доброй» ведьмы, что вдруг вспомнила о том, что она все же злая ведьма?
— Неужели ваши осведомители еще не доложили? — ухмыльнулся я, посмотрев на уставшего мужчину на кресле, что улыбался еле видимой сквозь серую бороду улыбкой, еле заметно искривив губы.
— Доложили о пробитой сплошной каменной стене в пяти местах, а стена, на минуточку, толщиной в два роста, кхм, — усмехнулся император. — Не ваших, а, допустим, чуть ниже меня. Как такое могло случиться?
— Я уклонился, — сухо ответил я, царапина на щеке предательски защипала. — Я поставил точку в отношениях с не самой спокойной женщиной в мире с очень острыми и длинными когтями.
— Вижу это по вашей щеке, — усмехнулся, вставая, император. — Вы помиритесь.
— Но…
— Помиритесь, в этом я уверен. Мне здесь не нужны два сильных воина, которые готовы поубивать друг друга при первом же случае.
— Я никогда не наврежу ей, — твердо проговорил я, смотря в глаза императора.
— По её душе вы уже нанесли свой удар, — усмехнулся умудренный опытом мужчина. — Она это будет помнить. Плохо вы знаете женщин, Рык, но это скоро пройдет, особенно когда вы пройдете боевое слаживание в армейском подразделении.
— Она тоже будет служить в армии Империи?
— Да, у неё иная причина и иной договор, к тому же я кое-что пообещал ей, — стоя передо мной, проговорил император. — И я это исполню, несмотря ни на что. Ну а насчет тебя… Я, кажется, настроился. И все же я был прав, калиброваться надо под твои интересные параметры разума и, кхм, энергию вне его. За тобой скоро придут и мы начнем.
— Как скажете, ваше величество, — проговорил я, встав с табурета, и, поклонившись, проследил за тем, как император уходит.
— И все равно я вас понял не до конца, — тихо проговорил я, возвращаясь к чтению.
Еще долго никто не беспокоил меня в библиотеке, время тянулось, когда я пролистывал шершавые страницы книги, что казалась бесконечной. Вот описан
