с тобой вне очереди в любое время. Ах да, утром вновь корабль странный причалил к порту.
— Рина? — я сразу понял, что она не просто так сказала про странный корабль. В порт приходят сотни кораблей ежедневно, и никогда она о них не говорила. — Что там с кораблем?
— Подозрительный он, кхм, — надулась Рина и отвернулась от меня. — Рык, ты меня бросишь? Твои слова, что примешь меня в свой род, это пустой звук?
— Про род — нет, я и не думал бросать тебя, — пережевывая кусок мяса, проговорил я. — Когда тебя принять, сейчас или завтра? Только помни, я еще не разобрался, как принимать в род таких как ты. Тебя явно нужно контролировать, чтобы ты ничего не натворила, и потому я считаю, что принять тебя в мой род это лучшее решение.
— Дя! — взорвал воздух девичий крик, и Рина бросилась мне на грудь и крепко меня обняла. — Только меня не обнимай, а то поломаешь…
— Тебя попробуй еще сломай, — возмутился я, но двигаться не стал. — Что там с кораблем?
— Человек, с него сошедший, уже как месяц о тебе интересуется во всех портах, и сегодня вот, подошел ко мне, да спросил, жив ты или нет, — разорвала объятия Рина. — Раньше он собирал только слухи о тебе через портовых шлюх и попойки с матросами, мне так начальник базара сказал. И еще, этот человек ни разу не выходил дальше портовых базаров.
— Я попрошу Айно или Иньху проверить этот корабль, чтобы не привлекать внимание императора, но тут в кустах столько мастеров сокрытия что, думаю, к вечеру о корабле будут знать все, — задумчиво проговорил я. — Возможно, это Махшуда люди, помнишь, в башне со мной был весельчак? Он мне недавно передавал привет через Айно Молоха.
— Помню лишь тех, кто пытался меня прикончить, тебя и колдуна мне не забыть, — оскалилась Рина. — Но все это в прошлом, ведь так?
— Надеюсь, Рина, очень на это надеюсь, — тихо проговорил я, и меня продолжили кормить. — И успокойся, прошлое есть прошлое, такая ты, как сейчас, мне нравишься.
— Уф, еще бы не нравилась, — сощурила глаза Рина. — Вот не буду подкармливать зверя и сразу разонравлюсь…
Иногда мне казалось, что Рина была моей отдушиной, и я думал, что хорошо я знаю, но когда я развернул сверток, то обнаружил искусную, тонкую, пусть и тяжелую, цепь, и только после этого до меня дошел смысл подарка. Дарить цепь тому, кто недавно стер печать рабства, было особым издевательством, но гравировка на конце цепи все изменила.
— Помни, сколько стоит твоя свобода, Калибан, — прочел я на цепи длиной в тринадцать шагов, и даже спасибо сказать некому, Рина уже ушла. — Ну ничего, скажу позже, зайду к ней вечером, а пока пойду в пещеру слов, новые слова мне не помешают.
Но моим планам было не суждено сбыться, у ворот храма меня ждала бледная Исау. В черном кимоно, бледная как свежий снег на земле, а в глазах… Нет, не страх, гордой дочери Иньху он не ведом, но случилось что-то, что заставило ее бежать весь путь от дома до храма символистов по ступеням, которые крайне не нравились Исау. Моя названная сестра была ловкой, но был у нее маленький изъян, который она ото всех скрывала, она не любила высоту, а со ступеней иногда отваливаются куски камня и летят вниз. Неприятно в эти моменты находиться на ступенях, в первый раз было не по себе даже мне…
— Что случилось? — спросил я у дочери Иньху, которая всегда была спокойна и уверена в себе и никогда не была бледной. — Агау, Иньху, нападение?
— Нет, к тебе пришел вестник, он зашел к нам в дом, — прошептала Исау. — И он мне не нравится.
— Сейчас посмотрим, — прорычал я. — Пойду один, что-то подсказывает, что у меня мало времени. Исау, возвращайся одна.
Я стоял на краю скалы трех Храмов и холодно смотрел на расположившийся внизу город, я видел как по тропе вниз несется Исау, быстро срезая путь, и на моем лице возникла ухмылка. Быстро, но недостаточно…
Шаг вперед, всего лишь шаг, и я в свободном падении лечу вниз. Вот оно, вот она, свобода, вот что чувствовал я уже три дня и не мог найти обозначение этому чувству, но наслаждение оставлю на потом, дома меня ждет посланник. Серые камни проносились мимо меня, но вот мои ноги встретили первый уступ, громоподобный удар моих ног о камень содрогнул воздух. А внизу и по бокам донеслись до меня крики.
— Смотрите! — послышались голоса со стороны ступеней, что вели на вершину трех храмов. — Самоубийца!
— Нет, я его знаю, это символист, ученик Калибан Рык.
— Ученик? Ты шутишь…
— Ну, говорят что он мастер.
— Мастер в чем?
— Я не знаю, но посмотри на него и скажи, что он не мастер!
Мне было некогда слушать пустые разговоры, я вновь сорвался вниз и огромными прыжками спустился со скалы на площадь у самого подножия. Люди смотрели на меня во все глаза, мои сандалии были уничтожены еще на первом уступе, а поперек кимоно блестели кольца цепи, перекинутой через плечи.
— Вперед! — прорычал я и напряг ноги.
Рывок вперед был головокружительный, сразу десятки шагов пронеслось подо мной, а я еще даже не ускорился. Проверить свою скорость надо было раньше, никак не во время бега по переполненному городу. Люди даже не кричали, они попросту не понимали, что сейчас несется по улицам, размываясь по воздуху. И вот на одном из перекрестков я уже летел прямо в девушку, красивую и смутно знакомую. Через мгновение я понял, что несусь на всех парах на Кирсану.
— Рык, — лишь успела проговорить ведьма, когда я сравнялся с ней. — Нам надо пого…
— Позже, я спешу! — прорычал я и вновь шагнул вперед, чувствуя, как мою спину прожигают взглядом. Сегодня нужно с ней решить все раз и навсегда, в прошлый раз мы, кажется, не договорили.
Поместье Иньху было непривычно тихим, Иньху ждал меня у ворот, а охрана на стенах была взволнована.
— Быстро ты, — усмехнулся мастер, смотря на стену пыли, что надвигалась позади меня.
— Кто.
— Посланник с серверных земель вечных льдов.
— Не Ария и не Махшуд, — мое сердце сжалось, я начал догадываться. Мне с самого начала не понравились слова о странном корабле, о котором рассказала Рина. — Неужели Сира?
— Понятия не имею, он отказался со мной говорить, ждет лишь тебя.
— Веди, ты хозяин в доме.
— Помни о том, что он посланник, — хмуро проговорил Иньху. — Он ни в чем не виноват,
