Сладко потягиваясь, я выбрался на крыльцо и нос к носу столкнулся с королем Гумбольтом. У него был очень недовольный вид.
— Ну-ка иди сюда, — резко сказал он мне, ухватил за рукав и отвел в сторону…
Наше перемещение выглядело довольно забавно: высокий юноша, которого тащит за собой коренастый старикан, едва достающий ему макушкой до плеча.
— Что это ты тут вытворяешь?! — сердито спросил Гумбольт, глядя на меня из-под черных бровей.
— Знакомлюсь с народом, — откликнулся я, — мне предстоит с ними долго жить, так что я решил узнать их получше…
— А вот это видел? — Король протянул мне под самый нос свой кукиш… — Слушай сюда, зятек, сегодняшний раз я тебе прощаю, но больше никакого эля. Ты что, хочешь мою дочь вдовой оставить?
— Что вы, — сказал я в ответ, — алкоголь вовсе не так вреден, как вам кажется, порой он даже полезен: помогает снимать стресс, да и для кровеносной системы…
— Ты меня не понял. — Гумбольт посуровел еще больше. — Обидишь мою дочурку — и я тебя укокошу… В нашем государствии могут пить все, исключая тебя.
— Но ведь это несправедливо… — попробовал я протестовать.
— На хлеб и воду посажу, тогда узнаешь, что такое королевская справедливость, — сердито проговорил Гумбольт.
По его решительному тону я понял, что он не шутит.
— Постарайся уже сегодня заняться делом. — Король немного подобрел, увидев, что я сник. — Тебе пора начинать строить избу для вашего проживания…
— А разве…
— Нет-нет, это только временное пристанище, пока ты не построишь дом. И не надейся, что твои собутыльники тебе помогут, эти только пить и горазды. Сегодня же начинай строить избу.
Я только закусил губу. Моя жизнь, которая только начинала налаживаться, снова покатилась в тартарары. А что, если собрать народ и устроить революцию?
«Кто встанет под знамена избавления от деспотической власти?» Впрочем, недовольных правителем Гумбольтом, кажется, не наблюдалось, а может, король всех недовольных приказал сбросить со скалы следом за своей сварливой женой. Тем лучше. Эта мера наверняка подорвала доверие народных масс. «Кто встанет под знамена избавления от власти жестокого деспота и убийцы?» Мне уже представлялись сцены кровавого восстания, жаркие схватки с немногочисленными сторонниками Гумбольта на улицах государствия карликов, я с обнаженным мечом в руке, горящие дома и вопли женщин, как вдруг король ткнул меня своим кулаком в грудь и проворчал:
— Да, совсем забыл. И не думай изменять моей малышке! На тебя тут многие заглядываются… Ты парень-то видный. К тому же высокий. Узнаю что-нибудь — оскоплю.
Я едва не подпрыгнул от ужаса.
— Даже если только подозрение какое будет. — Гумбольт еще раз ткнул меня кулаком в ребра и направился восвояси.
Попутно он поймал за воротник одного из пьянчужек — бедолага вывалился из дома, где я расположился на постой, — и с силой треснул его в ухо.
— Неча с прынцем наливаться! — наставительно сказал Гумбольт потиравшему ухо пьянице.
— Да я че, я ж только познакомиться.
— А ну… — Король свирепо занес над ним свой кулак, и пьянчужка поспешно кинулся бежать.
— Так-то, — зло сказал Гумбольт, сплюнул себе под ноги и направился дальше…
Да, с тестем мне явно не повезло, хорошо хоть, что я не знал тещу. Представляю, что это была за мегера, если родной муж отдал стражникам приказ сбросить ее со скалы.
День прошел в жестоких и тщетных трудах. Я сидел на крыльце домика, где меня устроили на постой, когда по приказу Гумбольта мне доставили пилу, топор, рубанок и прочие плотницкие принадлежности, обращаться с которыми я был не обучен.
— Король велел передать, — заметил один из гонцов, — чтобы начинали строиться… Завтра придет проверить, как обстоит дело.
— Прекрасно, — яростно проворчал я, — передайте ему, что я начинаю трудиться в поте лица.
Я взял в руку топор и яростно сжал твердую рукоять. Потом поморщился и отправился в лес валить деревья. Я валил их до самого позднего вечера, содрал едва затянувшиеся мозоли на руках, сильно вымотался и все это время ругал короля Гумбольта на чем свет стоит. Могу пари заключить, что такой брани эти многовековые осени не слышали с самого рождения.
Время от времени из чащи выглядывали бородатые карлики. Скорее всего, это были шпионы Гумбольта, который послал их проследить, продолжаю ли я заниматься делом или снова приложился к глиняной кружке.
Когда стемнело, я отправился в свое временное обиталище, где без сил рухнул на постель.
Я уже совсем было собирался уснуть, повернулся на бок и подложил под голову руку — никак не мог привыкнуть к мягкой перине, — когда в окно кто-то едва слышно постучал. Я напряженно прислушался к тишине — не показалось ли. Вкрадчивый стук повторился, так что я счел необходимым встать с постели и приотворить окно. Из темноты на меня уставились два почти круглых глаза на гладком девичьем лице. Карлица была одета в сарафан, а в руках держала наполненный до краев кувшин со светлым элем.
— Можно мне войти? — спросила она.
«Этого еще не хватало», — промелькнуло в моей голове, и я вспомнил мозолистые кулаки короля Гумбольта.
Мне представилось, что будет, если он застанет нас во время этого свидания. Что он подумает, вполне очевидно — последствия было страшно представить.
— Нет, — поспешно ответил я, — нельзя.
— Я принесла тебе светлый эль, — проворковала она тоненьким невинным голоском, однако я был непреклонен.
— Прекрасно вижу, — сказал я, — шла бы ты подобру-поздорову.
Пожалуй, с моей стороны такое обращение было чрезвычайно невежливым, но говорить с ней иначе значило зародить надежду. Этого я не мог позволить, учитывая свое нынешнее положение и возможность когда-нибудь стать королем, которую я никак не мог упустить.
— Я служанка в избице Гумбольта, — быстро заговорила она, — у меня есть для тебя что-то, что тебе очень пригодится.
— Эль? Давай сюда. — Я приоткрыл окно и протянул руки.
— Мне нужно зайти, — она быстро отдернула кувшин, — здесь невозможно говорить о таких серьезных вещах.
— Ладно, — я воровато оглядел улицу: как будто никто за нами не наблюдал, — иди к двери.
Она поспешно прикрыла ставню, я впустил ее и зажег свечу. Пламя отбрасывало блики на ее приятное личико. Она поставила кувшин на стол и уселась на табурет.
— Думаю, ты не знаешь, что тебя ждет, поэтому я решила предупредить тебя.
— И что же меня ждет? — недоверчиво спросил я и схватил кувшин со стола. — Что-нибудь ужасное?
— После того как ты женишься на Римуле, палач отрубит тебе ступни ног, чтобы ты навсегда остался с нами и помог нам стать высоким народом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
