Когда после долгого и мучительного подъема я выбрался из подземного хода на свет, мне мгновенно стало ясно, что я нахожусь высоко в горах — воздух здесь был разреженный, и мелкая растительность с трудом выбивалась из грубой мозолистой почвы там, где было меньше скалистой породы и больше земли. К тому же было довольно прохладно. При этом солнце ослепительно сверкало, так что мне пришлось прикрыть глаза ладонью, пока я с интересом осматривался. Внизу я увидел перистые облака, которые медленно плыли, окутывая горы изумительной дымчатой пелериной. Вид этот в другое время мог доставить мне истинное наслаждение своей первозданной чистотой, но только не сейчас. Перистые облака мешали осмотреться и предпринять что-либо для того, чтобы поскорее выбраться к нормальным людям, если только таковые еще водились на этой насыщенной безумием и опасностью земле.
«По крайней мере я не в лапах Гумбольта, и рудники, по всей видимости, находятся довольно далеко от этих мест».
Первым моим побуждением было немедленно спуститься ниже, но, когда я немного продвинулся вниз, взгляд мой неожиданно уткнулся в глубочайшую пропасть. Как это часто бывает в горах, она появилась неожиданно, так что я едва успел остановиться на краю, после чего дал себе зарок быть куда осторожнее и осмотрительнее. Несколько камешков выкатились из-под ног, покатились по склону и упали вниз. Я замер и прислушался, но не услышал никакого звука, потом отдаленный гул донесся до меня. Расщелина была очень глубокой. Ее протяженность также была огромной, она простиралась по правую и левую руку, и казалось, ей нет конца. Внимательно осмотревшись, я принял решение подняться еще выше в горы, чтобы оттуда, обозревая окрестности, найти путь вниз.
Чем выше я забирался, тем все разреженнее и холоднее становился воздух. Да и почва сделалась очень прохладной. Местами даже лежал снег. Вскоре мне пришлось разорвать подкладку кожаных штанов и обмотать ступни тряпками. Когда же я забрался еще выше, мне стало казаться, что если я пойду и дальше, то просто замерзну в бесконечных горах, однако возвращаться к пропасти не имело никакого смысла. Теперь я был одержим только одной идеей — достичь вершин и спуститься с другой стороны. Вполне возможно, что идею эту можно охарактеризовать как сущее безумие, ведь я, ко всему прочему, был безоружен после утраты дара, но незаметно для меня самого во мне родилось какое-то странное упрямство, заставлявшее лезть все выше и выше. Словно голос божества диктовал мне, куда я должен направиться, или же высший разум, неизменно следивший за мной, внушал мне идею, что за этими горами я смогу найти то, что давно искал.
В конце концов, не могло же на самом деле мое путешествие быть совершенно бесцельным. Рано или поздно я должен был наткнуться на что-то существенное, что откроет мне глаза и позволит по-новому взглянуть на все происходившее со мной за время этого длинного и тягостного пути.
Я набрел на росшие на склоне заросли дикой морошки и, насобирав мелких и кислых ягод, поспешно съел их вместе с отсыревшим, рассыпавшимся картофелем, чтобы утолить голод. Картофеля и ягод было довольно мало, и я все еще был голоден. Я ползал в зарослях, стараясь отыскать что-нибудь съедобное, но так ничего и не обнаружил…
Поскольку солнце стало закатываться за горные вершины, а вокруг все быстрее и быстрее темнело, я понял, что мне необходимо отыскать место для ночлега. В наступавших сумерках я заметил широкую расщелину в скале. Забрался внутрь и оказался в темной, пустой и, судя по всему, обширной пещере, куда почти не проникал дневной свет. После того как с помощью украденного у карликов огнива я запалил свечу, в самом углу пещеры осветился лаз, он уходил куда-то вниз, в глубь скалистой породы. Возможно, это было одно из ответвлений подземного лабиринта и я вполне мог бы выбраться на поверхность здесь. В пещере остро ощущался запах серы и было на удивление тепло, словно дыхание горы доходило сюда и согревало воздух. Я знал, что некоторые горы действительно имеют свойство дышать, обладают вулканической природой, и вовсе не удивился термическим особенностям своего убежища…
Я растянулся на теплом полу, положил под голову мешок и собирался заснуть, когда мне показалось, что за мной кто-то наблюдает. Интуитивные ощущения редко меня подводили, и я настороженно уселся, прислушиваясь к окружающей обстановке. Потом чутье подсказало мне, что наблюдатель, скорее всего, скрывается в подземном ходу, я повернул голову и сразу же стремительно отпрыгнул к выходу. Из лаза, наклонив чешуйчатую голову, наблюдало за мной крупное существо, более всего напоминавшее ящерицу. Глаза у существа были желтыми с продольными кошачьими зрачками, крупные ноздри едва заметно трепетали, выпуская струйки темного дыма. Некоторое время мы рассматривали друг друга, потом диковинная тварь вдруг открыла пасть и вполне отчетливо глухим басом произнесла:
— Ты чего тут делаешь?
Когда оно говорило, ноздри курились темным дымком.
— Я собирался поспать, — несколько смущенно ответил я, пораженный тем фактом, что странное существо может сносно изъясняться на человеческом наречии и, кажется, довольно неплохо соображает.
— Врешь! — проговорило оно и повернулось боком. Теперь у меня уже не оставалось никаких сомнений, что передо мной самый настоящий дракон.
Так-так, следовало припомнить, что они из себя представляют. Я пошевелил мозгами и выудил из памяти ряд весьма разрозненных сведений, никак не желавших складываться в единую картину. В ведьминских книгах о фауне говорилось, что драконы живут высоко в горах и охраняют несметные сокровища. Их насчитывалось несколько видов. Самые крупные встречались реже всего, были и мелкие. Тот, что разговаривал со мной, был средней величины. Еще присутствовала ремарка, припомнил я, что это очень мудрые и хитрые существа. Впрочем, за время путешествия я уже неоднократно убеждался, что книга часто оказывалась неточна или предоставляла неполные сведения. Так что теперь я даже не знал, что и думать об этой встрече. По крайней мере, ожидать чего-то хорошего от драконов не следовало. Этот урок я усвоил хорошо. Поэтому тактику общения следовало избрать весьма осторожную.
— Никакого вранья. Дело в том, что я сбежал от карликов и выбрался на поверхность земли в этих горах. И вот теперь не знаю, как мне спуститься вниз.
— Ага, рассказывай! — Дракон ухмыльнулся, по крайней мере, это выглядело именно так. — Все вы, искатели сокровищ, пытаетесь меня обмануть. Можно подумать, я произвожу впечатление доверчивого идиота.
— Что ты, совсем напротив, — утешил я его, — ты производишь впечатление недоверчивого…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
