— И что же меня ждет? — недоверчиво спросил я и схватил кувшин со стола. — Что-нибудь ужасное?
— После того как ты женишься на Римуле, палач отрубит тебе ступни ног, чтобы ты навсегда остался с нами и помог нам стать высоким народом.
Кувшин выскользнул из моих рук и с оглушительным звоном раскололся.
— Что? — переспросил я, мне показалось, что я ослышался: Гумбольт, конечно, выглядел очень суровым, но не настолько же, чтобы изувечить мужа своей дочери.
— Они хотят отрубить тебе ступни, — повторила служанка короля, — а я вот решила тебя предупредить.
— Ну спасибо тебе, добрая душа, — ответил я, затравленно озираясь. — Считай, что я твой должник.
Я вскочил на ноги, соображая, что мне необходимо захватить с собой. В первую очередь я взял с полки огниво — когда-то оно было для меня совершенно бесполезным предметом, немного еды — пироги и картошка остались после бурного приема, — и две свечи — блуждать в темноте не слишком приятно. Все вещи я сунул в мешок и замер, глядя на предупредившую меня об опасности девушку.
— А тебе что толку меня спасать? — с подозрением спросил я. — Тебе что, от меня что-нибудь нужно?
Она покраснела, потупила взгляд:
— Просто Римула очень жестокая, я не люблю ее, она согласна на то, чтобы тебя изувечили, говорит, что так ты навсегда останешься с ней и никуда уже не денешься, а мне тебя очень жалко стало. Ты такой красивый.
— Просто жалко? — переспросил я.
— Нет, не просто. — Она вдруг кинулась ко мне, схватила ладонь и принялась жарко целовать ее. — Прошу тебя, сделай мне высокого ребенка, тогда я стану приемной дочерью короля, а мой мальчик, твой сын, будет наследным принцем… Прошу тебя…
Я несколько опешил от такого неожиданного поворота событий и попятился к двери.
— Ну, я даже не знаю… Что, прямо сейчас сделать?
— Прошу тебя… прошу тебя. — Ее глаза наполнились слезами.
— Мне кажется, я не готов, да и должен спешить… рассвет… если тебя тут найдут…
На лице ее читалось такое обожание и такая надежда, что меня прошиб холодный пот.
«А почему бы не совершить доброе дело?!» — подумал я, и стал стремительно раздеваться.
— Давай, скидывай одежду, — решительно сказал я карлице, — нельзя терять время… У меня его нет. Только потом ты проводишь меня к подземному ходу, через который я смогу выбраться из вашего чертового государствия.
— Конечно, провожу, конечно… конечно… — Слезы счастья брызнули из ее глаз.
В темноте она была страстной и горячей. Разница в росте сначала несколько мешала нашему объединению, но в конце концов мы нашли оптимальное положение тел. Деревянное ложе, сколоченное местными мастерами, едва слышно поскрипывало, а служанка короля издавала слабые стоны. Я все время опасался, что нас застанут и тогда меня схватят под руки несколько приземистых бородачей и потащат на заклание, но в течение долгих десяти минут, пока все происходило, так никто и не появился. Наверное, бдительность Гумбольта усыпили мои тяжкие дневные труды, когда я упражнялся топором.
После того как все было кончено, я стремительно натянул замечательные кожаные штаны и тканую рубаху, сшитые местными мастерицами, — может, еще удастся пощеголять в них среди подобающего общества. А девушка продолжала лежать в постели и пялилась в потолок с блаженным, спокойным видом.
— Ну что, одевайся, ты должна меня проводить, — решительно сказал я.
— Я вот подумала… — томным голосом откликнулась она, — ведь если тебя провожу, то никогда уже больше не увижу…
— Что?
— Ну да, конечно, ты уйдешь через горы, и наша первая встреча станет последней… Это невыносимо грустно.
— Так, понятно. — Я закинул мешок на спину. — По-твоему, будет лучше, если я буду безвылазно сидеть в вашем государствии с отрубленными ступнями…
— Быть может, когда-нибудь мне выпадет возможность снова с тобой соединиться… — мечтательно проговорила она.
— Ну все, спасибо, что проводила. — Я толкнул дверь и вышел прочь: хватит слушать мечтательный бред.
Деревушка была погружена во мрак. Я аккуратно прикрыл дверь, спустился с крыльца и прокрался вдоль ряда домов к лесу, откуда выбрался к нескольким широким подземным ходам в скалах. Какой-то из них вполне мог закончиться тупиком, но я не мог больше оставаться в государствии короля Гумбольта. Прощайте, Гумбольт, Римула и влюбленная в меня королевская служанка, сознание которой являло собой поразительнейший образчик странной женской логики.
Если бы я знал, что меня ждет впереди, может, я никуда бы и не собирался… И мир был бы целее, и я намного счастливее… Без ступней, но спо-о-окойный, умиротворенный, семейный производитель высокого потомства для карликового племени. Король-осеменитель.
Я зажег первую свечу и шагнул в подземный ход. Стоило мне сделать несколько осторожных шагов, как вдруг позади раздались крики, я услышал голос короля Гумбольта, раздававшего приказания. Замелькали тени, карлики зажигали факелы — они отправились в погоню. Тогда я пригнул голову и стремительно побежал вдоль неровных, вырубленных в горной породе стен. Вскоре проход сильно сузился, а еще через мгновение я, увлекая за собой груду мелких камней вдруг рухнул с тридцатифутовой высоты в бурную подземную реку, которая несла свои воды в кромешной темноте. Вода оказалась настолько холодной, что у меня перехватило дыхание. Я испугался, что сердце сейчас остановится, вынырнул на поверхность ледяной реки и постарался плыть. Основной сложностью было не выпустить из рук мешок. Меня швыряло из стороны в сторону, несколько раз я сильно ударился о каменные уступы, разбил голову и сильно ушиб колено. Наконец я ухватился за широкий каменный уступ, подтянул тело и забросил его наверх. Поскольку не было никакой гарантии, что карлики не будут преследовать меня по реке, я решительно пополз вперед. И мгновенно уперся в узкий лаз, который поднимался вверх почти отвесно и, скорее всего, выходил на поверхность.
Мне не оставалось ничего другого, как лезть вверх, хотя я рисковал попасть прямиком в государствие Гумбольта или, хуже того, на рудники. Правда, если учесть, что меня несло по реке довольно долго, есть надежда выбраться от этих мест.
Кошмар двадцатый
Дракар-жадюга и его невеста
Дракон. Ваше имя Ланцелот?
Ланцелот. Да.
Дракон. Вы потомок известного странствующего рыцаря Ланцелота?
Ланцелот. Это мой дальний родственник.
Дракон. Принимаю ваш вызов. Странствующие рыцари — те же цыгане. Вас нужно уничтожить.
Ланцелот. Я не дамся…
Евгений Шварц. «Дракон»
Когда после долгого и мучительного подъема я выбрался из подземного хода на свет, мне мгновенно стало ясно, что я нахожусь высоко в горах — воздух здесь был разреженный, и мелкая растительность с трудом выбивалась из грубой мозолистой почвы там, где было меньше скалистой породы и больше земли. К тому же было довольно прохладно. При этом солнце ослепительно сверкало, так что мне пришлось прикрыть глаза ладонью, пока я с интересом осматривался. Внизу я увидел перистые облака, которые медленно плыли, окутывая горы изумительной дымчатой пелериной. Вид этот в другое время мог доставить мне истинное наслаждение своей первозданной чистотой, но только не сейчас. Перистые облака мешали осмотреться и предпринять что-либо для того, чтобы поскорее выбраться к нормальным людям, если только таковые еще водились на этой насыщенной безумием и опасностью земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
