Ангус вежливо улыбнулся:
— Да, так и есть. Вот почему мы отпустили ее после того, как все прояснилось. И мы дали ей специальное разрешение на ношение оружия в знак нашей глубокой признательности.
— Ты должен быть благодарен судьбе за то, что пошел на это.
Ангус сцепил руки за спиной:
— С чего бы это?
— Потому что после того, как вы ее отпустили, она узнала о второй бомбе. — Джек указал большим пальцем на устройство у себя за спиной. — Не отпусти вы ее, — если б эти тупые агенты добились своего, — Вашингтон накрыло бы грибовидным облаком сегодня в четыре часа дня.
— Ну, я не знаю, можно ли всецело верить...
— Ангус, ты должен внимательно меня выслушать, чтобы осознать всю серьезность ситуации. Никто из твоих людей не знал о второй бомбе, не правда ли? Все свидетельства ее существования были уничтожены взрывом, когда вы вышли на первую. Даже если бы вы получили какие-то данные, то все равно не смогли бы найти эту бомбу. Если бы каким-то чудом все же отыскали ее, то это обернулось бы катастрофой.
— Почему ты так говоришь?
Джек указал рукой на электрооборудование, подключенное к стулу, на котором сидел мертвец с окровавленным лицом, вытянувший ноги и свесивший руки.
— Этот парень сидит на выключателе мертвеца. Если по невообразимому стечению обстоятельств вам удалось бы найти бомбу вовремя, твои люди снесли бы его со стула, что повлекло бы за собой взрыв.
Ангус вытер лоб. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок.
— Проклятье, Джек. Ты меня до смерти пугаешь.
— Анжела узнала об этом устройстве не так, как о первом. Она смогла отследить его вплоть до этого места. Анжела, и никто другой, смогла вовремя найти и справиться с ним, не позволив парню на стуле даже шелохнуться.
Ангус посмотрел на сидящего человека, затем на тела на полу.
— Значит, ты перестрелял их всех, когда пришел сюда?
— Нет, это она. Я ее просто прикрывал.
Мужчины в тактической экипировке, у которых из-под масок виднелись лишь глаза, обменялись взглядами. Вероятно, все они были такими же хорошими стрелками, но им было трудно в это поверить.
Ангус нахмурился:
— Ты серьезно?
— Да, — сказал Джек. — Она стреляет из двадцать второго калибра лучше, чем все, кого я когда-либо видел. Ни одного выстрела в корпус. Все в голову. Каждая пуля, которую она сегодня выпустила, убила одного террориста. Одна пуля, один человек.
— Ну, на того парня на лестнице на втором этаже ушло две пули, — поправила Анжела. — Я облажалась и прождала на долю секунды дольше, так что понадобилось две пули.
— Ага, но ты всадила вторую пулю ему в ухо — через всю комнату, — заступился за нее Джек. — После того как первая прошла через его горло, лишив возможности поднять тревогу.
Люди в черном снова обменялись взглядами. Скорее всего, они нашли внизу того парня с дырой в ухе.
Ангус изумленно уставился на нее, а затем покачал головой.
— На национальную безопасность потрачены сотни миллиардов долларов, а ликвидировать эту угрозу удалось вам двоим — с пистолетом двадцать второго калибра. — Он снова повернулся к Джеку: — Нам, конечно же, нужно будет опросить ее по поводу всего этого.
— Боюсь, что не могу тебе этого позволить, Ангус. Анжела мой агент. Не твой.
Он явно не ожидал такого ответа.
— Но это касается национальной безопасности.
— Это не моя работа и не ее.
Ангус прищурился:
— Это из-за той отмененной программы?
— Да, мой контракт был аннулирован. Я рад, что мы смогли помешать этим бомбам разрушить Нью-Йорк и Вашингтон, но я больше на тебя не работаю. Я больше не предоставляю тебе информацию — это был твой выбор.
— Что ж, мне жаль, что все так вышло, Джек, но политики не одобряют составление психологических портретов.
— Понимаю, — сказал Джек. — Я и не жалуюсь. Мне удалось найти работу.
— В Моссаде.
Джек знал, что это не просто предположение, поэтому вместо ответа пожал плечами.
— Израильтяне тоже не идеальны, — произнес Ангус.
— Не идеальны, но они не ставят политкорректность выше борьбы с террористами. Они себе не могут этого позволить. Так вот, поскольку контракта у меня с вами больше нет, то подготовленные мной агенты теперь только мои. Они нужны мне в работе на тех, кто меня нанял. Поскольку твое агентство не заинтересовано в моей работе и не собирается нанимать, то Анжела не может обсуждать свои действия по предотвращению теракта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ангус прикусил нижнюю губу.
— Джек, очень важно выяснить, что пошло не так и почти привело нас к катастрофе.
— В рамках профессиональной этики, — сказал Джек, — после того, как я благополучно доставлю Анжелу домой, то расскажу тебе о том, что узнал. Я не стану обсуждать действия Анжелы, но сообщу, что мы выяснили. Тогда ты сможешь понять, что пошло не так.
— Хорошо, — со вздохом согласился Ангус, — это было бы полезно.
Анжела указала на двоих пленников. Медики оказывали Рафаэлю помощь.
— Мы оставили для вас двух пленников. Я не пристрелила их, чтобы вы могли допрашивать их сколько пожелаете. Это идея Джека.
— Что случилось с тем раненым? — спросил Ангус.
— Он просил меня выстрелить в него, — ответила Анжела. — Так я и сделала. Только не туда, куда он хотел. Его зовут Рафаэль. Он руководитель миссии. Другого зовут Лобо. Он трус. Я думаю, он заговорит.
Джек улыбнулся. Ангус пораженно уставился на девушку.
— И вообще, — сказал Джек, — Рафаэль провез материал для изготовления двух бомб через пограничный переход Оэсте Меса во время большой атаки. Все остальные атаки нужны были лишь для того, чтобы скрыть факт, что пересечение границы было их единственной целью. Вот как они доставили сюда основные необходимые материалы.
Ангус, похоже, утратил дар речи.
— Как я и сказал, если ты захочешь продолжить наслаждаться моим сотрудничеством в качестве неоплачиваемого личного советника, девушка не должна участвовать в этом. Если у тебя возникнут какие-либо нехорошие мысли, пожалуйста, имей в виду мое недавнее предупреждение о последствиях утечки доступной мне информации.
Ангус бросил подозрительный взгляд на Джека, затем на Анжелу.
— И чего она хочет?
— Ничего, — ответил Джек. — Она не хочет ни признания, ни награды. Она сделала это, чтобы спасти невинных, и просто хочет, чтобы ее оставили в покое. Думаю, она заслуживает. Огромное количество людей у нее в долгу. Она спасла их жизни, даже если они не знают этого и никогда не узнают. Правительство обязано позволить Анжеле жить так, как ей хочется.
Ангус приподнял бровь, запустил палец в густые волосы и почесал голову, с минуту обдумывая услышанное. Наконец он взглянул Анжеле в глаза.
— Юная леди, вы сегодня спасли бесчисленное количество жизней, а также предотвратили ущерб, который взрыв нанес бы правительству и инфраструктуре, уничтожив электромагнитным импульсом большую часть восточного побережья. Все это могло привести к глобальной ядерной войне, и я хочу, чтобы вы знали, что правительство глубоко вам благодарно, даже если эта благодарность не может быть выражена публично — по очевидным причинам. Боюсь, в интересах национальной безопасности все это должно оставаться со статусом выше, чем совершенно секретно. Утечка секретной информации случается регулярно, но о вас никогда не должны узнать. Никогда.
— Я понимаю, сэр, и сохраню это в секрете, — сказала Анжела. — Даю слово.
Ангус кивнул с облегчением и даже благодарно улыбнулся.
Джек сомневался, что Ангус когда-нибудь поймет причины ее поступка. Она сделала это вовсе не для получения признания, а потому, что была хладнокровным истребителем убийц. Штаты только что были спасены серийным убийцей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ангус улыбнулся, когда ему в голову пришла идея:
— Кстати, сделать кое-что для вас в моих силах. У вас ведь есть наше разрешение на ношение оружия?
Анжела кивнула:
— Да, сэр, спасибо.
Улыбка Ангуса стала шире.
— Вот что я скажу. Мы повысим его уровень.
