Анжела нахмурилась:
— Как вы можете его повысить? Он уже позволяет мне иметь при себе какое угодно оружие и ходить с ним куда угодно.
— Да, так и есть. Но теперь у вас будет доступ к нашему особому арсеналу и оружейникам. Все, что пожелаете, будет вашим.
— У вас есть каталог оружия для шпионов?
— Не совсем так, но почти, — рассмеялся Ангус. — У вас будет персональный контакт, который сможет проконсультировать и дать советы. Я понимаю: вы знаете, что делаете, но эти люди прекрасно разбираются в оружии. Они позаботятся о том, чтобы вы получили все, что захотите, — даже вещи, о существовании которых не подозреваете. Все только самое лучшее.
Анжела указала на трупы:
— Считаете, мне чего-то не хватает? Думаю, мой двадцать второй прекрасно справился.
— Да, действительно, — выгнул бровь Ангус. — Но, думаю, в нашем арсенале найдется и двадцать второй, и все, что захотите — то, что подойдет именно вам. Это скромное выражение признательности от благодарного правительства. В правительстве много хороших людей, хотя есть и дураки, с которыми вы уже столкнулись ранее. Анжела, то, что вы сделали сегодня для всех нас, несмотря на то, как с вами обращались раньше, показывает, что вы поистине особенный человек. Мы вложили сотни миллиардов долларов, чтобы быть уверенными, что этого никогда не случится. И все же это почти произошло. Только ваша инициатива предотвратила катастрофу. Вы заслуживаете небольшого доказательства нашей признательности. Надеюсь, вы примете его.
Анжела склонила голову:
— Спасибо, сэр, с удовольствием приму.
— А теперь, — сказал Ангус, — команда «СКВЕРНА» уже дышит мне в спину. Им нужно войти сюда, разобрать это устройство и убедиться, что плутоний безопасен.
Глава 69
Анжела была рада, что решила заехать к Барри. Он уже перенес одну операцию на лице, и их ему предстоит еще несколько, но он был в хорошем настроении уже потому, что выжил.
Он был рад, что те четверо мужчин не смогли найти Анжелу и навредить ей. Ему было ужасно стыдно за то, что сказал им, где она живет. Анжела заверила его, что все в порядке и никто не сумел бы промолчать, когда его так избивают. Она сказала, что гораздо больше беспокоилась о нем и хотела бы, чтобы он рассказал им обо всем раньше, чем все зашло настолько далеко.
Он спросил, что случилось с этими мужчинами, и она ответила, что они с кем-то подрались и были застрелены. Барри удивился, а она улыбнулась и сказала, что карма — та еще сука. Он начал было смеяться, но тут же попросил не смешить его, потому что смеяться больно.
Он знал, что Анжела и другие девушки продолжали работать в баре ради него. Они все его навещали. Барри снова и снова благодарил ее, но девушка ответила, что деньги нужны были в первую очередь ей, и она старалась вовсе не для Барри. Он снова засмеялся и вздрогнул от боли. Он не очень-то одобрял идею женского вечера, но после того, как Тиффани сообщила, сколько заработал бар, он заинтересовался. Еще больше его убедило то, что Нейт дежурил в баре и держал все под контролем.
Анжела свернула к трейлерному парку перед знаком «Уютный двор Милфорд Фоллз». Когда-то эта дорога была асфальтирована, но через грязь и гравий едва проглядывали остатки покрытия.
Мужчина по имени Эл в грязной белой футболке сидел на ржавом голубом стуле перед своим трейлером и смотрел, как она проезжает мимо. Анжела вспомнила, как он сидел на этом же стуле, наблюдая за окружающим миром, когда она жила с матерью. Она слышала, что у него какая-то инвалидность. Он казался вполне безобидным, но ни разу не заговорил с ней, когда она проходила мимо по пути из школы.
Неподалеку грузная женщина в цветастом платье развешивала белье на веревке. У другого трейлера на крылечке сидела пожилая пара. Анжела проехала мимо мужчины в шортах и шлепанцах, склонившегося под капотом побитой машины.
За группой фургонов она увидела густой кустарник, где обычно пряталась по ночам, чтобы не идти домой. По крайней мере, пока Боска не положил этому конец. От вида слишком знакомого места, где она выросла, у Анжелы неприятно засосало под ложечкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Много плохого случилось с ней в этом трейлерном парке.
Давным-давно, в самом начале, это, вероятно, было приятное для жизни место. Но для Анжелы парк всегда был жалким, запущенным и неблагополучным районом, зараженным метом и связанной с ним преступной деятельностью. Многие жившие здесь были неплохими людьми, но им некуда было уехать, и потому они мирились с такой малоприятной обстановкой.
Анжела тоже была из тех, кому было некуда идти и приходилось мириться со всем плохим.
Она проезжала мимо домов на колесах, припаркованных под одинаковым углом согласно старому генплану. У некоторых трейлеров колеса не были закрыты нижним бортиком. Все дома были выровнены при помощи подложенных блоков. В основном, пространство под фургонами было закрыто сломанными решетчатыми панелями или листами рифленого металла.
Возле многих домов сидели собаки на цепи. Они, как правило, жили в грязи под трейлерами, укрываясь там от солнца, дождя и снега. Повсюду бродили кошки. В детстве Анжела скармливала им объедки, чтобы погладить.
Поскольку почти все передвижные дома стояли на блоках, каждый пришлось оборудовать лестницей и крыльцом. Некоторые лестницы были деревянными, с шаткими перилами, в то время как другие были сложены из бетонных плит. Над многими были сооружены навесы из рифленого металла, опиравшиеся на кованый железный каркас или деревянные брусья.
По большей части фургоны были грязно-белыми, с ржавыми пятнами, но попадались и выгоревшие бирюзовые, мятно-зеленые и небесно-голубые. На цветных стенах проглядывали контрастирующие белые пятна.
Росшие между домов высокие деревья отбрасывали тень. На некошеных пыльных газонах росли одни сорняки. Брошенные машины, стоявшие на блоках, постепенно разбирали на запчасти, а то и вовсе использовали в качестве мусорных баков. Около многих трейлеров стояли старые мангалы и шезлонги.
Анжела свернула на улицу с наполненными водой рытвинами, походившими на воронки от бомб. Ее пикап переваливался по выбоинам, пока она не доехала до выцветшего бело-розового трейлера матери. Белая дверь и декоративные панели были испещрены ржавыми пятнами и потеками воды. Коричневый от ржавчины кондиционер торчал из переднего окна, поддерживаемый найденной среди мусора доской.
Принадлежавший Салли выцветший бордовый Понтиак GTO стоял под кривым углом рядом с трейлером, одно из его задних колес было спущено. Там же была припаркована более новая малолитражка.
Припарковавшись, Анжела долгое время сидела в машине, прежде чем просигналить.
Ее желудок скрутило, когда она поднималась по просевшим серым деревянным ступенькам. Две соседские маленькие грязные белые собачки залаяли на нее. Она постучала по погнутой алюминиевой двери и встала в стороне, ожидая.
Дверь открылась, и оттуда выглянула пожилая женщина, невысокая и полная. На ней было чистое и простенькое бледно-голубое платье.
— Привет, я Анжела.
Женщина тут же расплылась в теплой улыбке, придерживая одной рукой дверь, а второй приглашая Анжелу войти, будто они старые друзья.
— Анжела, я так рада наконец познакомиться! Я Бетти. Мы говорили по телефону. Боже, да ты просто красотка, еще и такая высокая. — Ее лицо исказилось от беспокойства. — Как ты, дорогая? Все в порядке?
Эта женщина искренне волновалась о благополучии других людей. У нее было доброе сердце. Анжела нашла это приятным, но в то же время тревожным. Бетти была из тех, кто из-за своей доброты зачастую становился жертвой злых людей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне намного лучше, — сказала Анжела, переступая порог.
Она использовала свое пребывание в больнице в качестве объяснения, что не смогла приехать раньше. Это было более правдоподобно, чем сказать, что она поехала расстреливать террористов.
Увидев трейлер изнутри, она почувствовала, как ее внутренности скручиваются в узел.
