обычно селят комендантов. Зуб сам проработал в этой должности пару лет после увольнения из армии. Он разглядел за прихожей кухню, из которой и несло дымом.
– Я, вообще-то, работаю с восьми тридцати до пяти, как и написано снаружи, так что заходите через полчасика.
Комендант уже собирался захлопнуть дверь перед носом у Зуба, но вдруг присмотрелся к нему повнимательнее.
– А ведь я знаю вас, да? Мы встречались раньше?
– Ага, в среду, в семь тридцать вечера, когда рабочий день уже закончился. Должно быть, вы работали сверхурочно – очевидно, копите на стоматолога? – Зуб попытался быстро определить, есть ли в квартире кто-то еще. Судя по неряшливой обстановке – вряд ли. – Боюсь, вам понадобится перейти в режим еще более жесткой экономии.
– Чего? – изумился комендант.
Незваный гость боднул его головой прямо в челюсть, выбив еще два зуба, по обеим сторонам от уже отсутствовавшего. Коменданта отбросило к стене через всю крохотную прихожую.
Он застонал, прикрывая кровоточащий рот татуированной рукой. Зуб толчком захлопнул дверь, а сам рванулся вперед и вырубил ирландца, ударив его ногой в пах. Тот согнулся пополам от боли, судорожно пытаясь вздохнуть. Зуб схватил его за руку и бросил через плечо. Кость с хрустом переломилась.
Комендант лежал брюхом вверх на ковре и злобно смотрел на Зуба. Кровь стекала у него по шее и подбородку, обломок лучевой кости проткнул кожу на предплечье. Задыхаясь от боли, он выкрикнул:
– Да чего тебе надо-то?
– Ты мне просто не нравишься.
– Почему?
– Ты очень грубый человек.
– Грубый?.. А-а-а… Так это ты тот самый ушлепок, что поставил машину у дома?
Зуб уже увидел то, что искал, на стене у двери. Больше ирландец ему не был нужен. Он опустился на колени, взял хама за подбородок и посмотрел ему прямо в глаза.
– Если бы я сам был вежливым парнем, то извинился бы за то, что сейчас с тобой сделаю. Но я не отличаюсь хорошими манерами, да и вообще ты мне не нравишься, поэтому извиняться я не стану.
Левой рукой он резко дернул подбородок коменданта в сторону, а правой рубанул ему по шее, раздробив трахею. Ирландец обмяк и захрипел, пытаясь вдохнуть, и тогда Зуб с размаху врезал ребром ладони ему по затылку.
Комендант дернулся и затих.
Зуб поднялся на ноги и подошел к доске у двери, где на пронумерованных крючках висели ключи от всех квартир в доме. Он нашел ключ от пятьсот седьмой, снял его и положил в карман. В этот момент задребезжал дверной звонок.
Зуб замер в задумчивости. Подождал.
Звонок повторился.
Кто-то из жильцов… или полиция? И ведь тут нет даже дурацкого глазка, чтобы посмотреть.
Черт!
Он встал на колено, подхватил мертвеца под мышки и оттащил его в крохотную кухню. Затем вернулся в прихожую, тихо прикрыв кухонную дверь. Постоял, выжидая. Одну минуту. Две. Три.
Кто-то все еще торчит там, снаружи? Зуб вытащил пистолет, снял его с предохранителя и снова положил в карман. Подождал еще немного и широко распахнул дверь.
В коридоре никого не было.
Но как только он вышел и закрыл дверь, в дальнем конце коридора появился мужчина в деловом костюме, с элегантной сумкой для ноутбука в руке и, улыбаясь, направился к Зубу.
– Здравствуйте, это вы будете комендант? – вежливо спросил он с южноафриканским акцентом.
Зуб кивнул, готовый разобраться с ним, если понадобится.
– Меня зовут Дэйв Аллен. Мы с моим партнером Ники только что поселились в четыреста второй квартире. У нас не идет горячая вода. Взгляните, пожалуйста, нельзя ли это исправить, или объясните, как найти водопроводчика.
– Конечно, посмотрю, – с обезоруживающей любезностью ответил Зуб. – Я только что справился с такой же проблемой в другой квартире. Давайте через полчаса, хорошо?
– Мы оба уходим на работу. Думаю, у вас есть ключ?
– От четыреста второй? Да, есть. Непременно схожу и посмотрю, мистер Аллен. А если сам не смогу решить проблему, сразу позвоню водопроводчику.
– Вы американец?
– Угу, но давно уже перебрался сюда.
Дэйв Аллен поблагодарил его и вышел через дверь, ведущую к подземному гаражу.
А Зуб поднялся по пожарной лестнице на пятый этаж.
109
12 октября, пятница
Закрыв за собой дверь квартиры номер пятьсот семь, Зуб остановился в просторной, роскошно обставленной прихожей.
– Эй, есть кто-нибудь дома? – на всякий случай позвал он. – Это комендант.
Никто не ответил.
Он крикнул снова, уже громче, затем прошел через прихожую в большую комнату, служившую одновременно гостиной и столовой. Панорамные окна давали широкий обзор на восточную и южную сторону, но сейчас жалюзи были опущены, с чуть приподнятыми планками, что позволяло выглянуть наружу без риска быть замеченным.
Знатная берлога! Жюль де Коупленд явно не поскупился потратить часть заработанных интернет-мошенничеством денег на то, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь. Шикарная современная мебель, дорогая качественная аппаратура, большущий телевизор с плоским экраном.
Зуб прошел по толстому белому ковру к окну, выходящему на юг, и посмотрел на дорогу. К месту аварии уже прибыла пожарная бригада, которая сейчас вскрывала тяжелым резаком корпус «мини», где все еще находилась женщина-водитель. Рядом стояли три кареты «скорой помощи». Повсюду шастала полиция. Фургон Зуба так и стоял у автобусной остановки по другую сторону дороги, и, похоже, никто не обращал на него внимания.
Зуб огляделся. Он надеялся найти где-нибудь здесь подсказку, куда мог направиться Коупленд.
А если не найдет? Что скажет заказчик?
Да пошел он к черту, этот Стивен Барри! Все, это последний контракт. В первый раз с тех пор, как Зуб начал заниматься этим ремеслом, он решил отбросить принципы. Рискуя тем, что этот подонок с обожженным лицом может выследить его даже в Южной Америке.
У дальней стены, лишенной окна, стоял модный ореховый стол с белым кожаным креслом. Зуб направился к нему. Отыскал кабель для ноутбука, зарядное устройство для телефона и компьютерную мышь. Приглядевшись, Зуб заметил в мусорном ведре скомканный стикер с какими-то каракулями. Заинтригованный, он достал желтый листок бумаги и прочитал:
Линда. Коттедж «Примроуз», Форест-Роу. 18:30. 300 кусков.
Он положил листок в карман, вышел из квартиры и спустился по пожарной лестнице. Дверь открывалась во двор дома и не была поставлена на сигнализацию. Зуб распахнул ее и решил, что возвращаться к фургону слишком рискованно. Позже его наверняка отбуксируют отсюда. Но во всей этой суете, что творится сейчас на набережной, фургон, вероятно, на какое-то время оставят без внимания. Если повезет, его отвезут на штрафную стоянку, и Зуб покинет страну задолго до того, как кто-нибудь додумается разыскать
