— А зачем тебе для этого магические принадлежности Афгоркона? — удивленно поинтересовался Кутар.
— Затем, что он был великим кудесником. И должен помочь своим. Я поговорю с ним. Если кто и знает, как остановить этого убийцу колдунов — так это он!
— Знаешь, ему это может не понравиться, — пробормотал варвар, вспомнив свое давнее посещение гробницы и умертвие, которое подарило ему заговоренный меч. — Он, знаешь ли, с характером. И вряд ли захочет с тобой разговаривать.
— Но он явится, — упрямо повторила чародейка, глядя вдаль. — О, да. Он явится на мой зов.
— Только за хорошую цену!
— Цена будет хорошей. Эта девушка, Кибала, она ему придется по вкусу.
— Вряд ли такое понравится Флариону, — возразил кумбериец. — Может быть, тебе на это и наплевать, но он с самого начала путешествия сохнет по ней. А я не завидую тому, кто встанет на пути у влюбленного безумца.
Ее зеленые глаза вспыхнули злым азартом.
— Думаешь, он убьет меня ради ее спасения?
— Ты делаешь то, что считаешь правильным для спасения жизней своих собратьев-колдунов, — произнес варвар, медленно пожимая мощными мускулистыми плечами. — Почему тебя удивляет что Фларион захочет сделать то, что считает правильным для спасения любимой девушки?
Рыжая Лори промолчала. Задумчиво нахмурившись и прикусив губу, она смотрела на что-то, видимое ей одной.
Еще несколько дней корабль «Волнорез» бороздил соленые воды Внешнего моря. Сильный ветер надувал паруса, бригантина то зарывалась носом в морские волны, то оказывалась на самом гребне одной из них. Выходя на палубу, даже закаленный варвар закутывался в толстый плащ и связывал на затылке свои длинные золотистые волосы, как это обычно делал перед сражением. Он раскачивался вместе с вздымающейся палубой, хмуро уставившись на далекую линию горизонта. Кумберийцу все больше не нравилось это путешествие, этот корабль, спутники, особенно те «подводные течения», которые возникают между людьми. Даже почти влюбившись в Рыжую Лори, он не доверял ей. Рыжая красавица вела себя, будто волчица на охоте, которая принюхивается, чего-то напряженно ожидая. Такое поведение вызывало у него тревожный зуд между лопаток. Фларион, обезумевший от любви к танцовщице, смутно сознавал, что Рыжая Лори замыслила что-то опасное для предмета его страсти и бросал на чародейку полные ненависти взгляды. Что же касается самой танцовщицы, то она оставалась для Кутара полнейшей загадкой. Что она думала и о чем мечтала, лежа ночью на своей койке?
— Мы близки к цели, Кутар, — неожиданно послышался голос Рыжей Лори. — Смотри!
Тонкий указательный палец с ярко-красным ногтем показывал на волны. Посмотрев туда, Кутар еле удержался от удивленного возгласа. Волны вокруг корабля были голубыми, прозрачными, как зорадарский хрусталь. Но это было далеко не самым удивительным. Глубоко внизу, под толщей воды виднелось нечто, похожее на громадный сад с деревьями, кустами и дорожками. Кутар навалился всем весом на фальшборт, пораженный невиданным зрелищем.
— Да, варвар, ты не ошибся. Ты видишь сады наслаждений Афгоркона, те самые о которых рассказывается в древних легендах. И сады и жилище знаменитого чародея были устроены на склоне высокой горы, поэтому когда весь континент был поглощен морской пучиной, гора погрузилась не так глубоко, как ее окрестности. Здесь находятся его артефакты, которыми он пользовался для своих магических занятий. Благодаря им Афгоркон стал самым знаменитым чародеем из всех когда-либо живших на свете.
Перегнувшись через борт, Кутар пожирал глазами стоящие на морском дне мраморные статуи, ряды деревьев, которые теперь превратились в гигантские кораллы, разноцветные актинии, иначе называемые морскими анемонами, которые колыхались на месте роскошных клумб, то, что когда-то было лабиринтом из цветущих кустов, каменную дорожку и руины древнего храма…
— Здесь не так уж глубоко, — пробормотала рядом с ним Лори. — Хороший ныряльщик сможет добраться до того места и принести то, что мне сейчас нужнее всего. Гровдон Докк!
Несмотря на то, что она произнесла его имя очень тихим голосом, капитан тотчас же подошел к чародейке и ждал ее приказаний, почтительно склонив голову.
— Вели, чтобы бросили якорь и пришли мне своих ныряльщиков.
Она нетерпеливо расхаживала взад-вперед по палубе, пока перед ней не появились два темнокожих тарийца в одних набедренных повязках и поясах, на которых висели длинные ножи. В этих мускулистых широкогрудых парнях с первого взгляда можно было признать ныряльщиков из тех, кто зарабатывает себе на жизнь на коралловых отмелях у побережья Тарии, ныряя за морскими губками, а при случае — и за обломками кораблей, ушедших в ил среди камней глубоко на дне.
— Я ищу разноцветный сундук, — принялась растолковывать Рыжая Лори. — Может быть, это окажется и небольшой ларец. На его крышке яркими эмалями и нержавеющими металлами выложены руны. По ним вы и узнаете, что это именно та вещь, которую нужно поднять для меня. Впрочем, вы без труда его там найдете. Он притянет вас, как мог бы привлечь горящий под волнами фонарь. Принесите его мне, и каждый из вас получит по два золотых слитка.
Тарийцы усмехнулись задаче, которая казалась им до странности легкой, и направились к отверстию в фальшборте, где уже приделали доску, с которой они могли бы нырять поглубже. Кутар посмотрел им вслед. Там, где бросили якорь, вода стала мутной. Поднявшийся ил распространялся вокруг, скрывая от взора сады, статуи и даже колонны храма какого-то забытого бога.
Тарийцы нырнули.
Они устремились к дну, пока не исчезли в той шевелящейся на дне моря мути, которая поглотила обоих, словно их никогда и не существовало.
Рыжая Лори принялась расхаживать взад-вперед по палубе, в волнении постукивая кулаком о ладонь, варвар же стоял не шелохнувшись, не отрывая глаз от этого пятна мути, которое казалось грозовой тучей, возникшей на доселе безоблачном небе.
Водяные часы отсчитывали минуты капля за каплей.
Солнце над головой медленно двигалось по небу. Вот оно скрылось за тучей и палубу закрыла вызывающая холодок темнота. Кутар беспокойно зашевелился. Стон ветра показался ему голосом живого безмерно страдающего существа.
Варвар задрожал и посмотрел на Рыжую Лори, нагнувшуюся над фальшбортом и всматривающуюся обеспокоенным взглядом в морские глубины.
К ним, неслышно ступая по палубе, подошел капитан. На лице у него отражалось то же беспокойство, что терзало рыжеволосую чародейку.
— Они не вернулись, госпожа. Это были хорошие ребята, умелые ныряльщики. Им уже доводилось драться с подводными тварями. Значит, там внизу они столкнулись с кем-то более опасным. Мне все это очень не нравится.
