— Они не вернулись, госпожа. Это были хорошие ребята, умелые ныряльщики. Им уже доводилось драться с подводными тварями. Значит, там внизу они столкнулись с кем-то более опасным. Мне все это очень не нравится.
— Слишком уж долго они не возвращаются, — согласно кивнула Лори.
— Подымаем якорь и уплываем?
— Нет!
Это слово, выброшенное, словно камень из пращи, прозвучало одновременно повелительно и умоляюще. Пристально посмотрев на Рыжую Лори, Кутар с удивлением увидел, что по ее щекам текут слезы. В обращенном к нему взгляде зеленых глаз читалась мольба и отчаянный призыв о помощи.
— Кутар! От того, удастся ли мне заполучить тот ларец, зависит все. Все! В том числе и твоя надежда освободиться от заклятья Афгоркона!
Кумбериец не удивился, когда прозвучали эти слова; каким-то уголком разума он с самого начала знал, что нырять за ларцом придется именно ему. Единственно что его немного тревожило — ввязавшись в эту затею, он рискует навлечь на себя гнев Афгоркона. Но с другой стороны вдруг и в самом деле ему удастся снять это заклятье и владеть Ледогнем, не оставаясь при этом неимущим бродягой.
Он сбросил плащ, развязал кожаные ремешки кольчужной рубашки. Лори подошла к нему, и ее пальчики с красными ногтями принялись возиться с застежками. Но руки чародейки дрожали и тряслись так, что варвару пришлось со смешком оттолкнуть их в сторону.
— Не тревожься, женщина, лучше распорядись чтобы к моему возвращению меня ждал горячий ром со специями. А то вода сегодня холодновата, — ухмыльнулся он, скидывая грубые кожаные сапоги.
Достав из ножен Ледогнь, он ловко перемахнул через фальшборт и погрузился в мутную воду, успев наполнить широкую грудь драгоценным воздухом.
Меч тянул его ко дну, и довольно быстро перед открытыми глазами кумберийца возникли неясные очертания разрушенной мраморной статуи, части стены и все еще не рухнувшей каменной арки. Вслед за этим его босые ноги коснулись дна.
Итак, предмет, который нужно искать для Рыжей Лори, должен быть ярким. Чародейка сказала, что ларец с драгоценнейшими пергаментами испускает сияние, если, конечно, верить легенде. Но ничего похожего Кутар пока что не заметил. Еще раз оглянувшись кругом, он двинулся вперед, под арку.
Один раз он вроде уловил уголком глаза вспышку света, но она тут же исчезла и варвар решил, что ему это померещилось. Но тем не менее он развернулся в ту сторону, и поплыл к лежащим бесформенной грудой каменным блокам, бывшим когда-то стеной здания или оградой.
И тут…
Из пространства между разрушенными стенами поднялась порожденная тьмой неведомая тварь. Нечто выпуклое, бесформенное и безусловно угрожающее вытянуло черное щупальце и ухватило Кутара за ногу, обвиваясь вокруг голени и медленно притягивая добычу к себе. Не теряя времени, варвар рубанул по этому щупальцу своим заговоренным мечом. Но Ледогнь лишь отскочил, не причинив ему никакого вреда.
Тотчас же другое щупальце обвило ему торс, еще несколько потянулись к рукам и шее. Они были очень крепкими, как удавы из оазийских джунглей. Кутар изо всех сил сопротивлялся, его мускулы вздулись, буграми перекатываясь под кожей, меч лишь немного не доставал до туловища этой твари, смутно виднеющегося в мутной воде.
Кумбериец понял, кто напал на него. Кракен! Огромное чудище морских глубин, обитающее в морских пещерах и давно забытых развалинах, усеивающих дно Внешнего моря. Тварь достаточно большая, чтобы напасть на корабль, существо с сотней толстых щупалец, каждое из которых способно раздавить в щепы даже мачту большого корабля.
Он беспомощно висел в этих щупальцах, когда те повлекли его под каменную арку, мимо двух рухнувших статуй, к черной дыре, виднеющейся в обветшавшей каменной стене. Впереди что-то сияло; в этом свете Кутар смог разглядеть гигантскую тушу морского чудовища, которое широко разинуло пасть, собираясь поглотить его.
Глава пятая
Два больших глаза уставились на него немигающим взглядом, белый как слоновая кость клюв спрута широко раскрылся. Только сейчас Кутар разглядел, что огромная туша покоится на каменном сооружении, которое в давние времена было алтарем. На нем стоял тот самый ларец. Даже ощущая, как его легкие едва не лопаются от недостатка воздуха, Кутар узнал эти переплетающиеся узоры из эмали, красноватое свечение нержавеющего металла.
Щупальца неумолимо влекли его к открытой пасти.
Кутар продолжал бороться. Ему удалось высвободить руку и ткнуть Ледогнем в один из выпученных глаз. Должно быть чудовище ощутило сильную боль, так как щупальца разом отпустили его и отбросили его в сторону, прочь от ужасного клюва. Спиной кумбериец со всего размаха налетел на что-то каменное. Должно быть, это была какая-то статуя. Тотчас же варвар поднял руку с Ледогнем. Сквозь толщу воды до Кутара донесся слабый стук металла о камень.
Рука варвара мгновенно почувствовала силу этого удара, а затем дрожь сначала охватила его пальцы, а потом поднялась к запястью и предплечью, а затем к плечу. И от плеча по всему его телу разбежалось странное покалывание.
И тут же тело его засветилось!
С ног до головы он сделался ярко-синим, испускающим ослепительные лучи. Сияние было сродни тому, что исходило от украшенного разноцветной эмалью ларца. В тело влилась сила, какой он никогда прежде не знал. Странное дело, кумбериец чувствовал, что воздух ему больше не нужен.
Подплыв к готовящейся снова напасть твари, он сверху обрушил Ледогнь, описав им размашистую дугу. Сверкающая сталь опустилась на огромную выпуклую голову гигантского кракена, войдя в нее легко, будто в мягкое тесто. Из раны выплеснулась темно-лиловая жидкость. Была ли она того же порядка что и синее свечение? Не задаваясь этим вопросом, Кутар вырвал из раны меч и снова ударил кракена. А потом еще и еще!
Ему было безразлично, что с ним только что произошло и почему. Главное, что он снова мог драться! Ледогнь поднимался и опускался, пока не достал до глубоко спрятанного внутри склизкого тела мозга кракена. Щупальца, которые снова тянулись к нему со всех сторон, вокруг него разжались и забились, молотя по каменным стенам сооружения, которое много веков назад служило для магических занятий Афгоркона. Огромный спрут попытался всплыть, стремясь удрать от врага, который оказался сильнее. Но, добравшись лишь до верха арки, он задрожал всем телом и упал, накрыв ее сверху подобно черной колышущейся под водой занавеске.
— Двалка-С-Боевым-Молотом! — мысленно воскликнул кумбериец, так как говорить под водой по-прежнему было невозможно. — Ну и тварь, еле справился.
