убеждался все сильнее в том, что вся эта подготовка на самом деле лишь игра его мальчика: ну как можно, имея такие данные, не понимать, что покушение на Стокера — затея исключительно глупая? Удайся оно, кому встать у руля? Сам Огонек еще не готов принять власть над планетой, нужно время, чтобы заполнить пробелы, которые остались в его знаниях. Он просто не может не видеть, что без сильного лидера кропотливо выстраиваемая многие годы система рассыплется, как карточный домик! А значит, Стокеру ничего не угрожает! Скорее всего, Огонек просто хочет поймать в ловушку своих дядек, чтобы иметь возможность окончательно их обезвредить! С названым же отцом планирует после этого откровенно поговорить!..
О том, что они не смогут договориться, Стокер даже не задумывался. Он верил, что не будет предан. Это просто не может повториться снова. Предать может кто угодно, только не его Огонек!..
Спустя 16 лет 9 месяцев после победы над Плутарком.
Стокер не мог не восхищаться тем, как его искалеченный телохранитель отчаянно цеплялся за жизнь. Он думал, что, только придя в себя, парень впадает в отчаяние и безвольной куклой будет влачить существование на аппаратах, но отчеты, которые ежедневно клали ему на стол, говорили о медленном, но стабильном улучшении. Капитан Дрэгстер всегда казался Стокеру идеальной боевой машиной, зацикленной на точности своей работы, и старик думал, что тот, потеряв конечности, потеряет и интерес к жизни. Но тот боролся и медленно, но верно выкарабкивался, с каждым днем все чаще приходя в сознание.
Стокер гадал, что из произошедшего Дрэг помнил, и понимал, что должен быть первым, кто поговорит с ним. Капитан, обретя способность коммуницировать, мог показать на Огонька, а Стокер не мог допустить, чтобы репутация будущего правителя их планеты снова пострадала. Поэтому стоило навестить Дрэгстера и убедиться, что тот ничего не скажет. А в случае, если заупрямится, сделать так, чтоб замолчал навсегда.
Последнего варианта Стокеру не хотелось совершенно. Он постоянно ловил себя на том, что Дрэг напоминает ему Огонька, когда тот был моложе. Ужасно жаль, что их случайная ссора несколько лет назад поставила крест на возможной совместной работе! Дрэг стал бы Огоньку отличным ассистентом, но что случилось — не изменить. Очень жаль терять такого преданного телохранителя, потребуется время, чтобы подыскать ему замену. А Стокер ненавидел непредвиденные кадровые перестановки! Новый охранник раздражал ежедневно, и даже близко не мог сравниться с умением быть незаметным и следовать тенью, к чему так привык Лидер. Он только сейчас обратил внимание на то, что неизменно расслаблялся, когда за его спиной появлялся Дрэгстер, поскольку был уверен — о его жизни позаботятся… Этот же новенький косячил и постоянно попадался на глаза. Ну какой пес дернул Огонька так искалечить его охранника?!
— Останься за дверью! — кинул он через плечо тому, кто так сильно бесил, и толкнул дверь больничной палаты. Стокер поморщился от запаха лекарств и противного писка приборов.
Дрэг лежал на узкой койке, окутанный проводами и окруженный приборами, и, казалось, дремал, но как только услышал шум, глаза его моментально обратились к входу. Даже это легкое движение непросто далось искалеченному телу, однако на дне зрачков Стокер четко разглядел тепло и, кажется, даже радость. Лидер поджал губы: не раз видел он искалеченных солдат, но редко испытывал такое сожаление от потери бойца! Дрэг был великолепен, восхищал своими умениями вести бой, учиться новому и не бояться боли. Но сейчас перед Стокером лежал тот, кто никогда больше не сможет быть полезным Марсу: совершенное тело безвозвратно попорчено.
— Здравствуй, капитан, — старик подошел ближе и встал так, чтоб у раненого не было нужны скашивать глаза. Черный марсианин медленно опустил веки, приветствуя Лидера: никаких иных действий ему было недоступно. — Решил навестить. Я рад, что тебе хватило сил выжить, мальчик.
Старческие пальцы аккуратно легли на утыканную проводами руку — единственную оставшуюся молодому мужчине конечность. Тот в ответ вздохнул, задышал тяжело, а потом, видимо, собравшись с силами, замычал что-то и скосил глаза туда, где находился остаток его правой руки.
— Что? Сказать что-то хочешь?.. Болит? Врача позвать? — Капитан, не моргая, смотрел на Стокера, а тот отчаянно пытался понять, что тому нужно. — Пить? Нет, не то… Про травмы же?
Раненый медленно опустил веки, показывая, что старик угадал.
— Ммм… Хочешь что-то про это сообщить? — старший поразился силе воли его солдата: не так давно пришел в себя, еще с трудом сохранял сознание, но лишь увидел, уже пытается что-то сказать! Стремится скорее сдать виновного?..
— Ты же все помнишь, да? — он осторожно сжал руку Дрэга, показывая, что сочувствует тому, что пришлось пережить. Черные веки медленно опустились в ответ, а из горла донеслось клокотание.
«Камеры! Они пишут звук! Нельзя, чтобы он как-то указал на Огонька!» — Лидер склонился к черному уху и прошептал:
— Хочешь мне рассказать, кто тебя искалечил? — Он отстранился, чтоб получить ответ. Глаза Дрэга были удивленно распахнуты, и он замычал в ответ. Лидер снова склонился к его уху. — Я знаю кто, капитан Дрэгстер. Но я хотел бы, чтобы ты сохранил в тайне имя. На благо нашего государства нужно, чтобы ты молчал.
Когда Стокер снова выпрямился, то увидел, что телохранитель его пораженно застыл, не в силах поверить, что старик действительно готов покрывать преступление своего генерала. В единственном, что могло говорить, — глазах черного воина, — читал он безмерное разочарование, и сердце старика сжалось: так тепло становилось на душе от того доверия, которое каждый раз он видел, встречаясь с гранатовыми глазами! И отчаянно захотелось его вернуть, сделать так, чтобы снова тот смотрел с уважением и преданностью! Он должен объяснить! Должен его убедить в том, что поступает правильно.
— Послушай, капитан… — Стокер понизил голос до едва различимого шепота, — доказательств его вины нет, а ты даже говорить не можешь, чтобы обвинить. Но если бы и мог… Дрэг, мальчик мой… он нужен Марсу. Очень нужен! Он — мужик не глупый, мы прошли войну и многое вместе пережили. Я доверяю ему как себе. Без него наша оборона даст трещину, и планета снова будет открыта для вторжений. Понимаю, как ты должен ненавидеть за содеянное, но потерять его просто нельзя! Прошу, поверь мне! Если веришь в меня, пожалуйста, промолчи! Во имя Марса и всеобщего блага!
Дрэг отвел глаза от лица старика, который так горячо убеждал его, что пережитое в пещере нужно хранить в тайне. Взгляд раненого потух, а где-то под веками зачесалось. Дрэгстеру бы сжать челюсть, чтоб сдержать подступившие злые слезы, которые было почти
