по сторонам. Он знал все, что ему требовалось.
Рано утром ему на информационный браслет, с которым Стокер не расставался даже ночью, пришел сигнал о том, что Винни и Модо неожиданно сорвались куда-то перед самым рассветом. Их путь на место встречи еще не был закончен, а глава Марса, умытый и бодрый, уже допивал первую за сегодня чашку кофе, щедро приправленного коньком. Они доехали до гор и остановились на месте. Пока Стокер гадал, какого песьего хера их понесло встречать вместе восход солнца, он получил оповещение, что и Огонек активировал глушилку. Глянув на координаты, Стокер нахмурился и включил микрофон на датчике. Слышно было плохо, в эфир врезались помехи, да и кожа с мышцами создавали барьер для звука, но этого было достаточно, чтобы отчетливо разобрать, как тот рассказывал Винни и Модо о том, что нашел секретные файлы. А еще о том, что «поговорил» с виновным в смерти Карабины и Троттла… Он, Стокер, был совершенно прав: это Огонек искалечил его телохранителя!..
— Раз так, друзья, — голос Модо прерывался хрипами и помехами, но узнавался совершенно точно, — нам остается одно: убить его!
Старик закрыл глаза: друзья вынесли ему приговор! Он так хотел верить, что Винни и Модо не причастны к затее Карабины, а они его приговорили, даже не попытавшись понять!.. Грудь уже привычно сжало болью, и Стокер закинул в рот таблетку, чтоб разжать тиски на сердце. Тянулись минуты, боль отпустила, а Огонек так и не кинулся отговаривать дядек от этой затеи. Разочарование кольнуло старика: он ждал, что тот, кому он всегда стремился заменить отца, будет дорожить им так же сильно, как и он сам. С двумя старшими все ясно — они уже предавали его, уйдя на гражданку, и теперь просто делают это снова, но Огонек!..
Стокер не верил в то, что названый сын сможет убить его. Он был уверен, что стоит Огоньку узнать обо всех обстоятельствах, стоит им все обсудить, и его молодой генерал поймет и даже сможет простить убийство близких. С его прошлым, с его демонами, с его широким видением мира он безусловно должен понять, что все это делалось ради общего блага, ради того мира, о котором все они мечтали! Огоньку просто нужно время, чтобы принять новую реальность! Он справится с первым потрясением и придет поговорить. И тогда наконец Стокер сможет открыть ему все и разделить груз ответственности с преемником…
Когда заговорщики разъехались, Стокер запросил данные с камер в кабинете Огонька и, прихватив из бара бутылку, принялся просматривать записи. Старик хотел посмотреть, как тот отреагировал на найденные документы. Какие эмоции отражались на его лице? Пытался ли он понять или швырял вокруг все, что попадалось под руку, выплескивая ярость?..
На экране одного из мониторов появилось изображение. Вот его молодой генерал, отхлебнув кофе из чашки, хмурился и вчитывался в файл. Вот судорожно закурил и потер глаза, видимо, не веря в то, что нашел. Вот, глубоко затянувшись, всмотрелся в экран, а потом начал судорожно искать какой-то документ на своем столе. Когда нашел, его взгляд забегал с экрана компьютера на подпись внизу документа: видимо, сравнивал росчерк. А потом Огонек со стоном уронил голову на руки и просидел так какое-то время. Стокеру отчаянно захотелось оказаться рядом, объяснить, рассказать о том, как не просто было принять каждое из решений. Но запись эта была прошлым, и Стокер был не в силах изменить то, что принять новую реальность Огоньку пришлось в одиночестве.
На экране сигарета с так знакомо прикушенным фильтром тихо тлела в пепельнице, а сгорбившийся марсианин все не шевелился. Наконец он глубоко вздохнул, снова закурил и принялся что-то сосредоточенно выстукивать на клавиатуре. Закончив, вчитался в найденное, нахмурил брови и грязно выругался. Зажав в зубах сигарету, откинулся в кресле и, закрыв глаза, замер. И только дыхание, да вспыхивавший на затяжках кончик сигареты выдавал, что это живая мышь. Бросив окурок в пепельницу, уже наполовину полную, он ушел в глубь кабинета и вернулся с бокалом чего-то янтарного. Снова поджег сигарету и продолжил изучать данные на мониторе, хмурясь все сильнее.
Что он читал в тот момент? Приказ о ликвидации предателей или о направлении ударов ракет? Стокер был уверен, что Огонек вскрыл все основные документы, но все равно нужно поручить специалистам проверить, какие именно файлы он просмотрел.
Огонек на записи, тяжело дыша, сорвал с себя китель, небрежно бросил тот на стул, а потом повернулся спиной к камере, глядя в окно. Старик не отрывал глаз от его спины и гадал, о чем тот думал, наблюдая, как первые лучи солнца показываются из-за горизонта. Пытался ли понять? Разобраться, почему Лидер был вынужден так поступить? Стокер верил, что его названый сын — единственный на всей планете, кто мог осознать весь масштаб его замыслов и оценить принесенную лично им жертву. На всем Марсе только он остался из тех, кто обладал столь же глубоким пониманием ситуации, огромным военный опытом, кто мог мыслить столь же нелинейно, при этом не будучи столь зашоренным и ограниченным, какой была Карабина. Стокер верил, что демоны, запертые в душе его генерала, подскажут, что все это — единственно верные и безопасные для большинства решения.
Он видел, как Огонек на экране достал телефон и написал кому-то сообщение. По всей видимости, попросил Винни и Модо приехать на встречу, на которой его дядя приговорил Лидера Марса к смерти. Видел, как Огонек еще какое-то время посидел, стеклянными глазами глядя в пустоту, а потом решительно поднялся и вышел.
Стокер выключил запись. Он знал все, что было необходимо.
Теперь нужно понять, когда его бывшие соратники придут за ним, чтобы успеть подготовиться к встрече и создать условия для разговора. Старик верил, что Огонек сможет услышать его, понять, а поняв, разделит с ним путь.
С тех пор за каждым шагом заговорщиков внимательно следили. Стокер не мог сдержать улыбку, наблюдая, как готовится его наследник к столь сложной операции, как выверяет план, как просчитывает варианты. Старый воин не мог перестать испытывать чувство гордости за то, что вырастил такого стратега. В планах Огонька всегда сочетались дипломатичность и гибкость Карабины с его, Стокера, жесткостью в решениях и пониманием об общем благе. И сейчас он наблюдал, как тот использует все свои навыки, чтобы составить идеальный план. Иногда Стокер так увлекался, что с трудом сдерживался от того, чтобы не подкинуть Огоньку еще немного дополнительной информации, которая бы сделала его операцию просто безупречной. Он наблюдал и
