возвращения у вас есть выбор: сдаться или быть уничтоженными.
— Если мы сдадимся без сопротивления, мы можем рассчитывать на переговоры? Мы не агрессивны. Мы спасли наследников, уничтожив эгидроф.
— Так это вы стреляли? — осенило Рао. — А я-то думаю, ну кто, если не Вячер? Не сам же он тогда полыхнул!
— Эгидроф уничтожили мы, — донеслось из груди железного пса. — Мы определили вас как противников Империи. Мы пытались вступить в контакт. Мы хотим жить и работать на благо людей. У нас есть ценные знания. Мы больше не хотим войны. Пожалуйста, выслушайте нас.
— Они опасны! — влез Вений. — И они прячутся где-то на астероиде! Я бы предложил эвакуировать нас на шлюпку и тогда уже ловить этих… говорунов.
— Сдавайтесь безо всяких условий, — объявил Бо! — Иначе будете уничтожены немедленно. Сколько вас?
— Двое.
— Как вы сюда попали?
— У нас есть летательное средство. Это судно, типа «аргамак».
Рао присвистнул. Он читал про старинные разведывательные суда типа «аргамак».
— Это же жуткий раритетище! — сказал он Бо. — Не вздумайте его уничтожить! Оставьте для истории, а?
— Мы определим опасность судна, — кивнул хатт и продолжил допрос: — Где вы? Внутри «собак»?
— Нет, на базе есть ретрансляторы сигнала, — сказал голос. — Это маскирует. Не стреляйте. Мы готовы капитулировать.
— Капитуляция принимается, — кивнул Бо. — Выходите по одному.
— Вы сохраните нам жизнь?
— Как и всем пленным, согласно хартии.
— Х. хорошо, — голос завибрировал и прервался.
А потом в коридоре раздались шаги.
Глаза у Бо снова блеснули. Хатты, которые прибыли с ним, рассредоточились, обследуя базу, пока он говорил с людьми. И теперь ему передавали картинки. Он уже видел тех, кто идёт сдаваться. А вот люди не видели.
— Белые Ако! — выдохнул Рао, когда в дверном проёме показалась странная фигура.
Это был человек из железа, но не из живого, а из самого обычного. Больше похожий на скелет робота, только без головы.
Его настоящий живой мозг плавал в животе в синеватом растворе в стеклянной колбе. Колбу защищали бронированные пластины, похожие на рёбра, но человек раздвинул их, демонстрируя свою уязвимую синенькую начинку. Он сдавался.
— Первые реликты! — прошептал Лес. — Прямо из учебника!
— Надо же, — хмыкнул Вячер. — Я думал, их вынесло инфекциями ещё за двести лет до войны.
— Да, это первые реликты, — кивнул Вений. — Несчастные существа.
Создание в дверях и в самом деле было таким жалким, что на глазах у Эберхарда выступили слёзы.
Одно дело — неуязвимые хатты. А этот бедняга был и уязвим, как машина, и лишён всех радостей живого тела.
— Да вы проходите, — сказал Лес. — Думаете, в дверях вас точно никто убивать не станет?
— Не надо его убивать, — помотал головой Эберхард. — Как же он так живёт?
Ашшесть и Кирш зашептались и забились подальше в угол. Вид получеловека-полумашины потряс даже эту отбитую мелочь.
— Никто никого убивать не собирается, — спокойно сказал Бо. — У пленных есть права, зафиксированные в хартии: еда, безопасность, помощь военного адвоката. Вы можете войти.
Реликт протиснулся в дверь и встал рядом с Бо, не желая пугать людей, сбившихся вокруг пульта.
— Мы некомбатанты, — животом произнёс реликт. — Мы просто учёные. Мы хотим мира. Мирно работать. Я Оскар. А это — Адель.
По коридору снова зацокали шаги.
Бо всё уже знал, и даже не обернулся.
— Ну это надо же… — пробормотал Белок.
В облике второго реликта действительно было что-то женское. Да и решимости было гораздо меньше. И потому Адель замерла на пороге, беспокойно оглядываясь.
У неё, в отличие от Оскара, голова была, и даже подобие металлического лица имелось — с блестящими глазами и отверстием для рта. Но мозг точно так же был упрятан в живот, хотя Адель свои пластины приподняла совсем чуть-чуть. Они топорщились над капсулой с мозгом.
— Доброго времени суток, — голос Адель был мелодичным, но механическим. — Мы пытались вступить в контакт с тремя юными людьми, но не сумели. Мы тайно наблюдаем за ними. Другой вины на нас нет.
— Испугались диких? — усмехнулся Вений.
— Ваше поведение нелогично! — отчеканил Оскар. — Мы не готовы контактировать с вами!
— Ну ещё бы, — рассмеялся Вений. — Мы-то люди, потому и нелогичные. А как вы вообще уцелели, развалины?
— Мы входили в группу Станислава, но работали не на Меркурии, — признался Оскар. — Там были слишком высокие температуры. Мы нуждаемся в кислороде и умеренном климате. Наша лаборатория была на малой планете Сцелуса, в невесомости мы более функциональны. Мы работали и не вмешивались. У нас есть записи. Но… — реликт замер, чувствовалось, что он тщательно подбирает слова. — Когда война окончилась, нашу лабораторию захватили последователи Станислава. Мы ничего не могли им противопоставить. Пришлось работать на них, восстанавливать флот.
— А, военные преступники, значит! — обрадовался Белок. — А говорите, что воевать не хотели!
— Я бы не стал их отсюда забирать, — подытожил «злой» Вений. — Такие же враги, как и «собаки».
Адель попятилась. В древних реликтах было очень мало от людей, да и машинами они были ненадёжными, но умирать не хотели точно.
— Они сдались! — напомнил Эберхард. — А Адель — она же женщина!
— Да ну? — фыркнул Рао.
— Сколько вас таких? — спросил Бо.
— Нас, беглецов, только двое, — пояснил Оскар. — Но возможно, реликты работают и на других базах, уцелевших от войны. Я могу показать, где находится База контроля. Там могут быть карты всех остальных баз. Пожалуйста… Вы можете дать личное обещание, что нас не тронут?
Лесу казалось, что голос реликта дрожит.
Оскар не верил в хартии. Наверное, его за эти годы очень много обманывали.
— Бо, если это они уничтожили эгидроф… — напомнил Лес. — То они и вправду нас пытались спасти. Нас поймали имперцы и…
Лес в общих чертах рассказал, как щенки попали в плен, и историю путешествия в брюхе эгидрофа. Рао и Эберхард помогали ему с подробностями.
— Имперцев опознать сумеешь? — спросил Бо.
— Конечно, — кивнул Лес. — А если я кого-то забыл — парни помогут. Только железного человека я вряд ли смогу опознать. Он без лица и текучий. Его называли Ист.
Бо вызвал над браслетом голограммки всех офицеров, кто сидел сейчас в заточении на «Лазаре». И Лес уверенно ткнул в Санчоса.
— Вот этот! Он шёл сзади. Но главным был не он, а квадратный такой, с наглой мордой. На нём был чёрный китель, у капитана такой есть!
— А ещё его назвали заместителем министра, — подсказал Рао.
— Этого достаточно, — кивнул Бо. — Разговор записан, и я отправляю его Дараму. Мы допросим генерала Санчоса. Твоих показаний хватит, чтобы судить его капитанским судом.
— А почему важны только показания Леса? — удивился Рао. — Мы тоже видели этого типа! Я бы и в рожу
