он перебирался через горный хребет, надеясь вернуться на ровную землю, когда заметил внизу глубокое ущелье, покрытое снегом.
– Хм, – сказал Геркулес. – «Тебе поможет снег…»
Он вполголоса поблагодарил кентавра Фола.
После пары неудачных попыток Геркулесу все же удалось с помощью горящих стрел и бесконечных криков загнать гигантского вепря в ущелье. Тот побежал прямо в глубь сугробов и безнадежно увяз, точно обложенный пенопластом прибор.
Будь у Геркулеса достаточных размеров картонная коробка и скотч, он бы отправил вепря Еврисфею почтой. Но их у него не было, поэтому он кучу времени потратил на тщательно выверенные подкопы вокруг зверя, связывая ему лапы и пасть. Затем, сконцентрировав все свои силы, он поднял вепря из снежной ловушки и потащил его назад в Микены.
Торговцы Тиринфа встретили Геркулеса и огромного свина с восторгом. Сначала он принес им львиные стейки. Затем заполнил прилавки отменным крабовым мясом. А теперь главным блюдом нескольких следующих дней станет свинина!
Зато Еврисфей ни капельки не обрадовался. Он как раз завтракал, когда Геркулес ворвался в тронный зал и швырнул Эриманфского вепря, а тот как гигантский шар для боулинга покатился к помосту.
Зверь остановился прямо перед Еврисфеем: его налитые кровью глаза оказались на уровне лица царя, а острые как бритва клыки всего в каких-то дюймах от его паха. Еврисфей вскрикнул и отпрыгнул в безопасное место – прямо в бронзовый горшок.
– Ч-что это значит?! – послышался его усиленный эхом от стен горшка вопль.
– Это Эриманфский вепрь, – ответил Геркулес. – Живой, как ты и просил.
– Да! Хорошо! Убери его отсюда!
– А что насчет моего следующего задания? – спросил Геркулес.
Еврисфей закрыл глаза и захныкал. Он ненавидел героев. Они так раздражали своим… героизмом. Может, он просто прикажет Геркулесу покончить с собой? Нет, боги этого явно не одобрят.
Если только… Еврисфея посетила гениальная идея. Что, если он прикажет Геркулесу совершить нечто такое, за что сами же боги его и убьют?
– Керинейская лань! – закричал царь. – Доставь ее мне!
– Кого, ты сказал? – переспросил Геркулес.
– Иди уже! Сообразишь как-нибудь! Погугли! Мне все равно! Принеси мне эту лань, живой или мертвой!
Геркулес не очень дружил с поисковиками Интернета, поэтому решил поспрашивать в городе, кто такая эта Керинейская лань.
У его племянника Иолая был ответ:
– О, да, я о ней слышал. Лань – это олениха.
– Олениха, – повторил Геркулес. – Самка оленя.
– Точно, – сказал Иолай. – Она живет в Керинее. Поэтому ее зовут…
– Керинейской ланью, – вздохнул Геркулес. – Вечно эти люди обзывают животных в честь местностей с труднопроизносимыми названиями. Чисто ради разнообразия хотелось бы мне хоть раз схватить чудовище по имени Джо или Тимоти.
– Так вот, – продолжил Иолай, – говорят, эта лань очень быстрая, настолько, что может обогнать стрелу. У нее золотые рога…
– У самок оленей ведь нет рогов?
– У этой есть. Еще бронзовые копыта. А еще это лань Артемиды.
– То есть если я ее убью…
– Артемида тебя убьет, – подтвердил Иолай.
– Еврисфей пытается меня провести. Ненавижу этого парня.
– Ты уверен, что не хочешь, чтобы я пошел с тобой?
– Неа. Не хочу, чтобы меня опять дисквалифицировали. Но все равно спасибо.
Итак, Геркулес отправился в одиночку на поиски волшебной лани, которую звали не Тимоти.
Задание было не столько опасным, сколько затяжным, трудным и раздражающим. Целый год Геркулес гонялся за ланью по всей Греции, начиная с северных земель, где обитали гиперборейские гиганты, и заканчивая югом Пелопоннеса. Но несмотря на долгие тренировки, он так и не смог приблизиться к лани. Сети, ловушки и наборы для ловли оленей от «Акме» не работали. Он попробовал уже испытанный метод со снегом, но лань, не проваливаясь, легко проскакала по сугробам.
Лань сбавляла скорость только перед реками. Возможно, ей не хотелось мочить свои сияющие бронзовые копытца, но она всякий раз колебалась несколько секунд, прежде чем прыгнуть. Теоретически Геркулес смог бы ее в такой момент подстрелить, но так как убивать ее он не хотел, толку от этого не было никакого.
Если только… подумал Геркулес, не обездвижить ее, не убивая.
Это никак нельзя было назвать простейшим или безопаснейшим планом, но Геркулес решил попробовать. Изучив свои запасы, он нашел неплохую леску – крепчайшую и легчайшую из всех, что у него были. Он привязал один ее конец к стреле и побежал за ланью.
На то, чтобы подгадать нужный момент, ушли дни. Геркулес изучил окрестности до последнего камушка и продумал, куда могла побежать лань, после чего оставалось лишь заставить ее направиться к ближайшей реке, где он сможет выстрелить.
Наконец он занял позицию – встал в сотне ярдов вниз по течению с луком наготове, как раз когда лань достигла реки.
Несколько мгновений она колебалась. Даже для первоклассного лучника это был страшно сложный выстрел, но у Геркулеса не было другого выбора. Он выпустил стрелу.
Наконечник прошил самый верхний слой кожи задних голеней лани. Та запуталась в леске и упала. Прежде чем она успела подняться, Геркулес на всех парах бросился к ней по берегу реки и схватил животное за бронзовые копыта. Изучив раны, он с облегчением выдохнул: да, пролилось немного крови, но жизни и здоровью лани ничего не угрожало.
Геркулес забросил животное себе за плечи и направился назад, в Тиринф.
Но не успел он пройти и полумили, как из-за его спины раздался голос:
– Куда ты собрался с моей ланью?
Геркулес повернулся. Позади него стояла юная девушка в серебристой тунике и с луком в руке, а рядом с ней – умопомрачительный красавчик в золотых одеждах, и тоже вооруженный луком.
– Артемида, – сказал Геркулес, борясь с желанием закричать и броситься наутек. – И Аполлон. Слушайте, ребят, мне жаль, я должен был поймать эту лань, но…
– Но. – Артемида взглянула на брата. – Тебе тоже нравится, как эти смертные говорят: «Мне жаль, но…»? Точно их оскорбления правда можно простить! – Она впилась в Геркулеса ледяным взглядом серебряных глаз. – Что же, герой, давай. Объясни, почему я не должна убить тебя на месте.
– Еврисфей дал мне десять глупых работенок, – ответил Геркулес. – Я хотел сказать, десять великих подвигов. Короче. Он приказал принести ему Керинейскую лань, живой или мертвой. Конечно, я знаю, что это твое священное животное. Я бы никогда ее не
