Слышал, твои конюшни нуждаются в уборке?
Стоящий рядом с царем юноша вскрикнул:
– Спасибо, боги!
Авгий нахмурился.
– Тихо, Филей! – Он повернулся к Геркулесу: – Мой сын не знает, что говорит, незнакомец. Нам не нужна ничья помощь.
– Папа! – возразил Филей.
– Тихо, мальчишка! Я не собираюсь никому платить за эту работу. Выйдет слишком дорого. И потом, скот и так в отличном здравии.
– Но не твои люди, – пробормотал царевич. – Они умирают от вони.
– Милорд, – вмешался Геркулес. – Я могу сделать эту работу за разумную плату.
Геркулес изначально не собирался просить платы, но теперь подумал: почему бы и нет? Работа была отвратительной, и царь был обязан заплатить за то, что содержал своих коров в столь ужасных условиях.
– Это будет стоить тебе всего четверть от твоего стада.
Царь вскочил со стула, с его бороды посыпались крошки и мусор.
– Неслыханно! Я не дал бы тебе и одной сотой от моего стада!
– Одну десятую, – сделал новое предложение Геркулес. – И я выполню работу за один день.
Царь Авгий хотел возмущаться дальше, а может, был на пороге сердечного приступа, но Филей схватил его за руку.
– Пап, это отличная возможность! Такая малая цена за такую тяжелую работу, и подумай, как он сможет справиться за один день? Скажи, что не заплатишь, если он не соблюдет сроки, а когда у него не получится, ты обойдешься без потерь, зато наши конюшни хотя бы частично уберут!
Геркулес улыбнулся.
– Твой сын соображает. Так мы договорились?
Авгий проворчал:
– Ладно. Стражники, принесите кусок пергамента, на котором я смог бы составить договор. И не новый! У меня вон там залежи использованных пергаментов, под теми пакетами с наполнителем для кошачьих туалетов.
– Наполнителем для кошачьих туалетов? – переспросил Геркулес.
– Никогда не знаешь, что может пригодиться!
Геркулес и Авгий подписали договор. Царевич Филей послужил свидетелем.
На следующее утро Геркулес взял свою лопату и в компании любопытного Филея пошел в конюшни.
Царевич обозрел горы навоза.
– Ты, мой друг, заключил плохую сделку. Тебе никак не вычистить все это до заката.
Геркулес лишь улыбнулся. Он пошел к северной стене конюшен и принялся рыть яму.
– Что ты делаешь? – удивился Филей. – Весь навоз там.
– Смотри и учись, царевич.
Геркулес был силен и неутомим. К полудню он прорыл глубокую траншею от северной стены конюшен к реке выше по течению, оставив лишь тонкую перегородку из земли, чтобы вода не потекла раньше времени. Остаток дня он рыл вторую траншею от южной стены до изгиба реки Алфей, где река покидала пределы города. И вновь Геркулес оставил немного земли, чтобы вода не просачивалась в траншею.
Приближался вечер, и у Филея кончилось терпение. Геркулес явно проваливал задание, и при этом не убрал ни одной лепешки.
– Ладно, ты прорыл две траншеи, – сказал царевич. – Как это тебе поможет?
– Что будет, – ответил вопросом на вопрос Геркулес, – когда я пробью земляную преграду на севере и пущу в траншею воду из реки?
– Вода… О! Я понял!
Филей, подпрыгивая от восторга, пошел вслед за Геркулесом назад, на север реки. Одним взмахом лопаты герой снес стену земли, и река заполнила траншею и потекла через конюшни. Геркулес все тщательно просчитал. Разница в уровнях воды была как раз то, что надо. Поток воды ворвался в конюшни, смывая и унося с собой горы навоза, а пробив земляную преграду ниже, вернулся назад в главную реку.
Геркулес изобрел самый большой в мире туалет. Всего за один слив он очистил конюшни от накапливавшихся тридцать лет экскрементов, оставив лишь сверкающее на солнце грязное поле и тысячу сильно растерянных после мощного душа коров.
Филей закричал от радости. Он проводил Геркулеса назад, в тронный зал: ему не терпелось поделиться хорошей новостью.
– Отец, у него получилось! Конюшни чистые! Город больше не пахнет, как натуральные удобрения!
Царь Авгий ненадолго оторвался от складирования помятых консервных банок с лимской фасолью.
– Да ну? Не верю.
– Я был там! – настаивал Филей. – Я свидетель. Ты должен заплатить этому человеку – одну десятую от твоего стада, как обещал в договоре.
– Не понимаю, о чем ты, – ответил царь. – Я не подписывал никаких договоров. Я ничего и никогда ему не обещал.
Филей стал зеленым, как глаз гидры.
– Но…
– Ты мне не сын! – закричал царь. – Этот человек тебе дороже меня?! Я брошу вас обоих в темницу! Стража!
Стражники не явились, скорее всего, заблудились в завалах мусора.
Геркулес посмотрел на Филея:
– Ты кажешься разумным молодым человеком. Стань ты царем, ты бы убрал дворец?
– В тот же миг.
– Ты бы правил достойно?
– Да.
– И выполнял договоры?
– А то.
– Что ж, это все, что я хотел услышать.
– Неслыханно! – возмутился царь Авгий. – Стража! Кто-нибудь!
Геркулес поднялся на помост и ударил царя Авгия кулаком в лицо, убив того на месте и вытряхнув несколько ранее неизвестных видов грызунов из его бороды и усов, после чего посмотрел на Филея:
– Прости. Он меня достал.
Филей стал царем. Он немедленно приказал убрать из тронного зала всю просроченную еду для домашних питомцев, мешки с наполнителем для кошачьего туалета, старые газеты и проржавевшие доспехи и объявил тотальную чистку. Элида пережила капитальную уборку, а Геркулес получил свою одну десятую от царского стада.
Когда герой вернулся в Тиринф с крупнорогатым скотом стоимостью в миллион драхм и без единого навозного пятнышка, Еврисфей впал в ярость.
– Что произошло? – спросил он.
Геркулес обошелся кратким:
– Я почистил конюшни. Стал богатым. Все счастливы.
– Я не счастлив! Этот подвиг не считается! Ты получил компенсацию!
Геркулес проглотил тугой комок в горле.
– Ты никогда не говорил, что я не могу брать плату.
– Пусть так, все равно ты не сам выполнил работу! Река сделала это за тебя!
– Как использование реки отличается от использования лопаты? Это инструмент.
Верховный правитель топнул ногой.
– Я сказал, что подвиг не засчитан, а я верховный правитель! Раз ты так любишь скот, я задам тебе другое задание, связанное с коровами! Отправляйся к царю Миносу на Крит. Уговори его отдать призового быка. Тебе будет чем заняться!
От едва сдерживаемого гнева у Геркулеса сдавило в груди. Да,
