Дальше неслись молча, Мрак безуспешно старался уложить в сознании этот бред, что есть не бред, а жуткая реальность. Раньше ему казалось, что самое многочисленное, что может быть, – это дорожная пыль. Мельчайшая, въедливая, миллионы и миллиарды этих крохотных пылинок, что покрывают дороги невесомым покрывалом, обесцвечивают одежду, превращают потные лица в маски. Но вот только в одной нашей Вселенной что-то около ста миллиардов галактик. В каждой галактике – сто миллиардов звезд. Причем сто миллиардов – это минимальная цифра. Обычно пишется так: сто-двести миллиардов звезд в самой галактике. А Олег вот добавил, что еще и по миллиону звезд в каждом спутнике галактики, что совсем уж вроде мизер. Так, посмотришь на галактику, вокруг которой вьются совсем мелкие мошки, и кажется, что уж мошку-то исследовать совсем просто. Но когда представишь себе, что миллион звезд – это все-таки миллион, настроение сразу падает в черную пропасть.
Даже эту чертову мошку не хватит жизни обследовать!
Он бросил нетерпеливый взгляд на Олега. Пора бы нырять в нуклонный океан, но Олег все летит… хотя это над Землей он пролетел бы, как межгалактический метеор, а здесь это ближе к стоянию на месте.
– Ну, что решил? – спросил Мрак в нетерпении. – Давай, Олег, соображай. Я думал, что Таргитая надо выручать от какого-нибудь космического спрута. Или мутанта с большим бластером!.. Тут бы мы им показали… Но ему, видите ли, просто хреново. Депрессия у него! Слов каких навыдумывали…
– Мутанта мы бы сразу, – согласился Олег уныло, – а вот такое… Психиатра бы сюда. Только, боюсь, психиатр не очень бы… Или сказал бы, что надо убрать причину депрессии…
Мрак оживился:
– Так это я энтот психиатр!
– Мрак, я вот боюсь, что хорошо понимаю причину депрессии Таргитая.
– Ну, еще бы ты не боялся!.. Тебя от всего трясет, как медведь попову грушу. Что ты понял?
– Боюсь, и ты забоишься. Ты можешь себе представить, чтобы Тарх отказался сыграть на дуде? Вот-вот. Он понимает… а он, ты знаешь, это и есть Вселенная, что мы… я говорю о всем человечестве – какой-то тупик эволюции…
Мрак возмутился:
– Да я за такие слова…
Олег сказал печально:
– Он, может быть, как это ни печально, прав. Мрак, многие виды попадают в тупики и вымирают. Но люди перед вымиранием могут успеть натворить дел.
– Погоди, – прервал Мрак зло. – Ты свою филозопию засунь знаешь куда. Откуда он это решил? С какого бодуна?
– Не знаю. Но можно сделать некоторые предположения…
– Так делай же!.. Умник.
Олег посмотрел с укором:
– Мрак, не ругайся. Все очень печально, ты же видишь. Можно предположить, что он узнал о цивилизации более гармоничной, более красивой, более развитой. И эти… вернее, те люди… если они люди, тоже выходят в космос… или уже вышли. Может быть, они в своей звездной экспансии уже подошли к нашей Солнечной системе. Вот-вот обнаружат нас. Наши, понятно, пальнут по ним изо всех орудий. Те от неожиданности могут бабахнуть в ответ… А ты уже знаешь, что даже один пустяковый залп малого крейсера в состоянии разнести планету в пыль, превратить в газовое облако…
– Откуда я это знаю?
– Мрак… Теперь это даже ты можешь сделать. Без всякого крейсера.
Мрак подумал, сказал с сожалением:
– Нет, не могу.
– Да? Ну и хорошо. Словом, Тарху невесело, что мы – тупик. И что нас надо стереть с черной доски космоса. Сделать он ничего не может, ибо против правды не попрешь…
Он оборвал себя на полуслове. Мрак проследил за его взглядом, медленно повернулся. И застыл, как глыба космического льда. Из глубин космоса, с той стороны, где находится Ядро Галактики, в их сторону несется гигантский боевой крейсер!
Олег ощутил страх, что сразу выплеснул из него активные ядра, стало холодно, он ощутил приближение небытия. Крейсер потряс чудовищными размерами. Даже не с гору величиной, а с горный хребет, это же Гималаи целиком, только закованные в высокопрочную сталь, даже не сталь, а нечто в сотни крат прочнее, непробиваемее. Жуткая громада из высокотехнологичного металла, пушки кажутся маленькими, крохотными, но на самом деле жерло каждой пошире, чем туннель московского метрополитена.
Мрак что-то кричал, он ухватил Олега в силовое поле и стремительно отступал, сперва со скоростью света, потом перешел на форсаж и пятился, не отрывая глаз от крейсера, на тахионном взрыве. Крейсер догонял, уже видны мелкие детали и крохотные царапины на корпусе. Каждая царапинка не глубже Дарьяльского ущелья, видны оспинки от столкновения с материей, оспинки немногим больше кратеров на Луне, а самые мелкие так и вовсе едва видны: всего лишь с Аризонскую впадину.
– Нам не уйти! – закричал Мрак. Он тряхнул Олега. – Надо драться! Ты слышишь?
– Я… не могу…
– Должен смочь! – заорал Мрак люто. – Дерись, скотина! Или смотри, как из меня сейчас полезут кишки…
Он развернулся и, продолжая отступать, ударил в приближающийся крейсер жестким излучением. Еще отступил и в наносекунду создал ком антиматерии, швырнул в корабль, рванул пространство, попробовал закрутить силовой водоворот.
Крейсер настигал, излучение и ком антиматерии прошли сквозь него, как сквозь облачко дыма, но что-то его тряхнуло, верхняя надстройка палубы изогнулась, а страшные пылающие дюзы заблистали с перерывами.
– Ага! – заорал Мрак. – Подбил гаду!
Олег сцепил зубы, тоже выпустил навстречу врагу, а это явно враг, струю антиматерии. Крейсер начал тормозить, потом тряхнуло сильнее, Мрак торжествующе завопил. В рентгеновском излучении перед ними вспыхнуло, красиво и мощно распространяется огненный шар мощнейшего термоядерного взрыва, докатился грохот, их тряхнуло, крейсер распух, по корпусу пошли трещины, изнутри в щели как будто засияло солнце. Стальной корпус взломало изнутри, словно там разбушевался великан, что рвался на свободу.
В следующее мгновение обломки швырнуло в разные стороны. На том месте, где был исполинский, поражавший воображение крейсер, полыхало новое солнце. За горящими обломками тянулся сизый дым. Мрак понял, что еще некоторое количество лет эти обломки покружатся вокруг нового солнца, вернее, новой звезды, а потом упадут в ее недра и послужат добавочным топливом. Возможно, это приведет к нестабильности, появится либо сверхновая, либо белый карлик…
– Мы его подбили! – вскрикнул он ликующе. – Олег, мы его…
Крик застрял в его пространственном горле. Небо внезапно заискрилось. На нем появились мириады сверкающих точек. В гиперзрении он увидел, что в их сторону несутся… сотни, тысячи, миллионы таких же боевых крейсеров, страшных машин уничтожения, только все крупнее, мощнее, защищеннее первого.
