Но как это делается, не знал, а Олег уже отодвигается, и Мрак наконец распахнул все сенсоры и содрогнулся от ужасающе прекрасной картины. Даже вспикнул и на миг прикрыл глаза, а потом, напротив, распахнул их во всю ширь. В момент выныривания он решил, что попал на стадион, залитый светом, но сейчас понял, стоит на ровной твердой земле, а вместо черного неба – сверкающий миллионами звезд свод! Огненный купол, звезды настолько близко, что освещают мир, в котором просто не может быть ночи…
В горле стало сухо, он судорожно сглотнул. Это же звезды, мелькнула испуганная мысль, каждая из них не меньше, чем Солнце, а многие намного крупнее. Они слишком близко, как же они держатся, как не сливаются, не сталкиваются… и что за страшное и великолепное небо!
Сто тысяч солнц… да какие сто тысяч – сто миллионов обещанных звезд горят на небе, заливая мир ярким светом мощных фонарей. Похоже, Олег все же не рискнул углубиться внутрь звездного скопления, вынырнули на самом краешке этого Звездного Шара, но все равно жутко и страшно под такими яркими звездами!
Олег сразу же направился в сторону ближайшей звезды, она крайняя, но летел осторожно, не ускоряясь. Мрак догнал, крикнул:
– Ты чего тормозишь лаптями?
– Мрак, впереди слишком…
Мрак насторожился, моментально рука метнулась к рукояти секиры, это изготовился пальнуть в ту сторону потоком тяжелых протонов. Олег пристально смотрел в сторону звезды, к которой шли на большой скорости.
– А что там? – спросил Мрак.
– Не знаю, но вон те две звезды, что за нею, кажутся чересчур правильными. И орбиты, и планеты, что вокруг…
– Ты даже видишь планеты? – удивился Мрак. – Во нюх, как у собаки, а глаз, как у нейтронного орла!
Олег сказал внезапно:
– Сделаем еще маленький прыжок. Через нуклоны. Уж очень не терпится…
– Не промахнешься? – спросил Мрак. – В прошлый раз чуть в солнце не угодил!
– Ты тоже за это время чему-то научился?
– Это ты «тоже», а я могу туда и без заныривания…
Договорить не успел, пространство смялось, тряхнуло, словно его тело, вильнув, как ящерица хвостом, на немыслимой скорости совершило поворот. Такой поворот немыслим, Мрак не понял, как Олег это делает, сам заложил самый крутой вираж, какой только мог себе позволить, в глазах потемнело, а межатомные связи трещали, электроны массами срывались с орбит, он застонал от резкой неожиданной боли.
– Вижу планету! – прокричал Олег. – А вон еще одна… Мрак, не спи!
– Веди, Сусанин, – прохрипел он. – Мне как Муму: то ли с Сусаниным по грибы, то ли с Герасимом на рыбалку. Не вижу никаких планет…. Я и звезду-то не рассмотрел с такой дали.
– Держись за мной, крот.
Звезда росла медленно, а потом как-то внезапно превратилась в пылающее солнце. Тут и он увидел блестящую точку, что двигалась довольно резво, но Олег ее игнорировал, повел дальше, Мрак рассмотрел абсолютно безжизненную планету типа Урана, зато следующая показалась средней между Марсом и Землей, даже атмосфера примерно такой же толщины, как у Земли.
Поверхность покрывал застывший океан, так выглядело издали. Прозрачно-синий, удивительно чистый, с узорными наледями, размером с Туранскую возвышенность, он простирался от горизонта и до горизонта, но в середине каждой наледи вздымался гигантский пик, похожий на длинный меч-спату. При взгляде на планету целиком Мраку почудилось, что видит замерзшего в космическом холоде морского ежа со вздыбленными крохотными иголками.
Они шли на высоте в полсотни километров, но осторожный Олег поднялся еще выше, чтобы не пропороть острием пики пузо, как он сказал. Мрак хмыкнул: они в состоянии сбить здесь все пики, а то и половину океана вскипятить, но спорить не стал. Если проворонить, то можно и пузо пропороть, и голову раздолбать о стену из замерзшего аммиака. Хоть и с нейтронной шкурой, но дурак погибель отыскать сумеет.
– Следующую, – сказал Олег без выражения. – Здесь либо что-то произошло, либо здешнее солнце совсем недавно здорово похолодало…
– Либо что-то еще, – пробормотал Мрак.
Олег не спорил, а следующая планета, еще ближе к центральной звезде, оказалась более земноподобной. Чуть поменьше Земли, в несколько раз старее, что сразу поставило Олега в тупик: как же сохранились такие высокие горы, характерные только для молодых планет? На старой одна только атмосфера давно бы сровняла ветрами да ливнями, превратила в песок…
Основные континенты застыли среди водной глади. Их разбегание давно прекратилось, на полюсах широкие белые шапки, эти не зависят от молодости или старости планеты, сами континенты сплошь покрыты песком. Все правильно, все рассыпается в песок. Вот только странные горы…
Он взлетел, Мрак на большой скорости пошел следом, обогнал, горы вырастали, Олег зачем-то опустился к самому подножию. Мрак нырнул вниз и только там понял, что привлекло такого сухаря.
Гора выглядела как гигантский сугроб в начале марта. Солнечные лучи сжигают снег с одной стороны, вгрызаются вовнутрь, в то время как теневая сторона остается нетронутой. Вскоре от сугроба остается только половинка, да и та изъеденная внутри, с множеством диковинных сосулек, с мелкими кавернами, пещерками…
Эта гора, размером с Эверест, напоминала такой сугроб до потрясающего подобия. Мрак остановился у подножия, дальше исполинская темная пещера, поместился бы Нью-Йорк со всеми небоскребами, он выпученными глазами смотрел на гору сталагмитов. Тесный пучок острых длинных сосулек вырастал из потолка пещеры и неудержимо стремился вниз к поверхности. Казалось, небо и земля поменялись местами: с каменного неба свисают сталактиты невероятных размеров. Даже отсюда выглядели неслыханно огромными, Мрак с трепетом в душе представил себе диаметр одной только сосульки, в мохнатой душе пробудился священный трепет: получались сотни метров.
Олег повернулся к изъеденной непонятным жаром горе спиной. Взгляд уперся в соседнюю гору, абсолютно неповрежденную, округлую, будто снежная горка.
– Что скажешь, – спросил Мрак. – Красиво?
– Очень, – согласился Олег. Подумал, добавил равнодушно: – Наверное.
– Ну, ты и бесчувственный пень!
– Не обольщайся, – предостерег Олег. – Ты везде видишь рыцарские замки.
Мрак пробормотал с подозрением:
– Ты на что намекаешь? Я был, если на то пошло, далеко не худшим королем Европы! Да при чем здесь замки, дворцы, вообще разумная жизнь?.. Ты в самом деле не способен любоваться просто красотой?
Олег пожал плечами:
– Это облаками, дряхлыми деревьями, выветрившимися скалами и прочей игрой природы?.. Нет, конечно.
– Эх, Олег…
– Я уже тысячи лет Олег.
– Ты не всегда был Олегом, – напомнил Мрак. – Как и я не всегда был Мраком. Все-таки мне кажется, что этот город создали разумные существа. Правда, сотни тысяч лет тому.
