Катя подошла к нему и начала ослаблять узел галстука.
– Так, прекрати дёргаться, а то сейчас порежу ногтями, – суровым тоном приказала она.
– Как же ещё жмёт этот пиджак, а я говорил, что надо было взять на размер больше, – не унимался он.
– Женя, прекрати, а то сейчас получишь. Вообще, это называется приталенный пиджак, другой на тебе висел как мешок из-под картошки.
– Но хотя бы он был комфортным. Зачем вообще этот маскарад? Мы учёные, а не финансисты или политики.
– Ты сам захотел прийти на телевидение, а здесь нужно выглядеть презентабельно. Хочешь быть учёным с мировым именем? Так веди себя соответствующе. Никто не будет слушать человека в тряпье, – ответила она, а потом обратилась к Максимову: – Лёш, а тебе помочь с галстуком?
– Нет-нет, переживу, спасибо. Мы же теперь учёные с мировым именем, так ведь, Жень?
Новиков что-то проворчал в ответ, но тут рядом с ними снова возникла та улыбчивая девушка, но в этот раз с планшетом для бумаг в руках.
– Так, Новиков, Максимов, следуйте за мной, – прочитала она их фамилии с планшета, а потом с подозрением взглянула на Катю: – А вы тоже с ними?
– Ой, нет, что вы, я так просто, обслуживающий персонал, – испытывая неловкость, ответила Катя, а потом засмеялась. – Я тут, в сторонке постою.
– Если не участвуете в съёмках, тогда покиньте помещение, – внезапно огрубевшим голосом сказала девушка и указала на дверь в конце студии.
– Катюш, может, передумаешь? Давай с нами, всё-таки не последний человек в проекте, – умолял её Новиков.
– Нет-нет-нет, ни за что! – протестовала Катя. – Мы с тобой уже обсуждали. Только без меня.
Катя начала отступать к выходу, но не прошла и десятка шагов, как любопытство перевесило её манеры, и она просто спряталась в тени неосвещённой зоны.
Евгения и Алексея отвели в центр студии, разместили на диване, нацепили петличные микрофоны, а гримёр немного припудрил им лица. Напротив них уже сидела весьма эффектная девушка модельной внешности с длинными вьющимися волосами. С безжизненным взглядом она пожирала темноту в глубине студии и никак не реагировала, словно марионетка, оставленная без контроля кукловода. Но стоило голосу режиссёра прозвучать в скрытом за волосами наушнике, как она резко преобразилась, засверкала как звезда на ночном небосклоне, а улыбка растянулась до ушей.
– И-и-и мы возвращаемся к нашим дорогим гостям, – почти пропела ведущая звонким и задорным голосом. – Как я обещала, сейчас мы познакомим вас с двумя великолепными молодыми учёными-физиками, гордостью нашей страны, уже успевшими завоевать признание и зависть у зарубежных коллег. Итак, уважаемые гости, пожалуйста, представьтесь нашим дорогим телезрителям.
В студии повисла пугающая тишина. Алексей окаменел как истукан и смотрел в пол перед собой, а Евгений просто молча уставился в камеру, пока один из операторов не помахал ему рукой, призывая хоть что-то ответить.
– Да, всем привет, меня зовут Евгений Новиков, а это мой хороший друг и коллега Алексей Максимов. Мы работаем в НИИ, который является частью главного физико-технического института страны, названного в честь великого учёного Тимирязева.
Алексей плотно сомкнул губы, тоже посмотрел в камеру и приветственно махнул ладонью, после чего воздух вновь сковала молчаливая тишина. Ведущая продолжала глупо улыбаться, периодически поглядывая на операторов и слушая раздражённые крики режиссёра через наушник.
– Что же, это было прекрасно и весьма познавательно, – наконец оживилась она. – Но, надеюсь, вы расскажете нам чуть больше о том, чем занимаетесь и в чём заключается суть вашего открытия?
– Да-да, конечно. – Евгений с радостью закивал, а потом повернулся к другу: – Алексей, давай лучше ты.
Максимов посмотрел на него испепеляющим взглядом, в котором выразил всё, что хотел сказать, но что не позволяло воспитание. Он заёрзал на месте, откашлялся и вытер вспотевшие ладони о брюки.
– Хорошо, – тихо произнёс он. – Если кратко, то суть наших исследований заключается в поиске новых способов направленной ядерной трансмутации, причём не с помощью воздействия на ядро атома, например управляемого деления изотопов урана, как принято в атомной промышленности, а, наоборот, мы ищем пути ядерного синтеза, и немало в этом преуспели. В природе образование более тяжёлых ядер происходит, например, в недрах звёзд в результате так называемого нуклеосинтеза, когда под воздействием высокого давления и температуры происходит сплавление ядер водорода, превращая его в гелий, а затем в углерод, кислород и так далее. Люди тоже давно мечтали покорить энергию Солнца и не оставляют попыток построить свой термоядерный реактор, чтобы воспроизвести процессы нуклеосинтеза, но пока их попытки не увенчались успехом. А всё почему? Потому что они пытаются разрушить извне то, что создано природой, победить сильное ядерное взаимодействие с целью извлечь таящуюся в нём энергию. Но мы решили пойти другим путём. Нам мало прямолинейных попыток насильно сплавить между собой простейшие ядра, мы хотим изменить их изнутри, воздействовать на фундаментальные законы Вселенной, на сам механизм образования нового вещества. Направить естественные процессы природы в нужное нам русло, перестроить всю структуру, использовать внутреннюю энергию для преобразования вещества в любое другое по нашему желанию. Это откроет перед человечеством немыслимые доселе горизонты. Вот, как-то так.
Лицо ведущей неестественно перекосило, будто она пережила худший кошмар в своей жизни, а улыбка сползла куда-то набок.
– Хорошо-о-о, – тянула она время, явно ожидая ответа режиссёра. – Спасибо за столь доходчивое объяснение, но не могли бы вы пояснить ещё раз для наших менее осведомлённых зрителей?
Алексей только успел открыть рот, как его перебил внезапно оживившийся Евгений:
– Позвольте,
