я поясню. Мой коллега хотел сказать, что мы придумали очень эффективный способ преобразования одного вещества в другое, причём в любых количествах.
– Вроде это называется химией? – неожиданно добавила ведущая.
От подобного глупого вопроса Евгений моментально пришёл в ярость. Он нахмурил брови, просверлил ведущую взглядом, потом осмотрел студию и заметил свою жену, следящую за интервью издалека. Новиков на секунду прикрыл глаза, глубоко вдохнул и попытался вернуть себе подобие улыбки.
– Нет, это называется не так, химия совсем про другое, – выдавил он из себя. – Химия не позволит вам создать философский камень и превратить свинец в золото, химия не перевернёт весь мир, а мы способны на это.
– Так вы создали философский камень? – оживилась ведущая, услышав знакомое название.
– Мой коллега шутит, – попытался вмешаться Алексей и положил руку на плечо Евгения, чтобы тот угомонился.
– Нет, я не шучу, – настаивал Новиков, переходя на язвительный тон. – Я просто поясняю нашим неосведомлённым телезрителям.
– Так, хорошо. – Ведущая хлопнула в ладоши, пытаясь сменить тему. – Тогда расскажите о себе подробнее, что побудило вас заняться этим исследованием?
– Наука, – выпалил Алексей.
– Наука? – удивилась девушка.
– Да, вполне достаточная причина.
– Хорошая мотивация, – глупо хихикнула она и обратилась к Евгению: – А вас что сподвигло?
Евгений снова сделал глубокий вдох, а потом расстегнул пуговицы пиджака и ещё немного ослабил узел галстука. Теперь он мог широко расправить плечи и дышать полной грудью, что помогло ему немного расслабиться.
– Знаете, мой отец был очень известным адвокатом, – начал он издалека. – И всегда говорил, что, помогая людям, мы изменяем мир. Конечно, его помощь была весьма своеобразной, но он свято верил в свою миссию на земле. Как минимум до тех пор, пока в нашей семье не произошло горе. В раннем возрасте я потерял маму, которую очень любил. А всё из-за того, что врачи слишком поздно обнаружили коварную болезнь. Сложно сказать, кто виноват на самом деле: нерадивые врачи, делавшие постоянные осмотры, или несовершенство оборудования. Я часто задавался вопросом: «Если бы мы обладали более точными технологиями или методами исследований, могло ли всё повернуться иначе?» Не знаю. Но тогда я понял, что люди больше не могут слепо подчиняться судьбе, мы должны полностью контролировать свои жизни. Именно мы, люди, являемся высшими существами на этой планете, и именно мы должны подчинить себе природу, выйти из-под её многовекового гнёта. Поэтому я заинтересовался наукой, техникой, технологиями, я хотел докопаться до сути, понять, как всё устроено. А вот отец так и не смог справиться с утратой. Он начал много пить, уничтожил своё доброе имя и карьеру, опустился на самое дно. Однако я хочу сказать спасибо за то, что он до последнего поддерживал меня и мои стремления. Я знаю, отец всегда мечтал, что я пойду по его стопам, поступлю на юридический, стану адвокатом, начну помогать людям, но я нашёл свой путь, а он не возражал.
Евгений закрыл рот и задумался на секунду, чем и воспользовалась ведущая, чтобы вставить слово:
– Простите, мне жаль это слышать, но как это относится к вашей работе?
– Вы спросили, что сподвигло меня на эти исследования, так вот, мой отец был неправ, всё строго наоборот: меняя мир, мы помогаем людям. В этом моя цель.
– Ого, как амбициозно!
Тут не выдержал Алексей и решил вмешаться в откровения своего друга:
– На самом деле, мы хотели только лучше изучить мир, понять, как он работает, проникнуть в саму основу мироздания.
– Да это так, – подтвердил Евгений. – Но как сказал один мудрый человек: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его».
– Вы ещё и философы? – не переставала удивляться ведущая, умоляюще поглядывая в камеру. – И что же вы хотите изменить?
– Простите, но мы не можем раскрывать подробности наших текущих исследований, – непривычно громко воскликнул Алексей, пока его друг снова не сказал что-нибудь лишнее. – Всё-таки мы работаем в крупном государственном НИИ, и многое ещё засекречено. Ведь так, коллега?!
Максимов сжал губы и многозначительно посмотрел на Евгения.
– Да-да, конечно, – подтвердил он, скрещивая руки на груди. – Думаю, мы ответили на ваш вопрос.
– Более чем, – согласилась ведущая и приложила палец к наушнику. – Мне тут сообщили, что некто Штен… моер обвиняет вас в краже его теории. Что вы можете ответить на это?
– Вы хотели сказать Штейнмайер? – поправил её Алексей.
– Да, прошу прощения, он самый. Так это правда, что вы использовали его наработки?
– Что значит «использовали»? – возмутился Евгений. – Да, мы черпали вдохновение для исследований в теории Штейнмайера. Это изначально известно, и мы прямо объявили об этом в своей статье. Все научные исследования опираются на открытия других учёных, в этом и заключается поступательное развитие теорий, в этом кроется сама суть науки! Гипотезы не берутся из воздуха, так что забугорная выскочка может засунуть свои претензии в… портфель или ещё куда-нибудь.
– Буду более деликатен, чем мой коллега, но в целом согласен с ним, – с неловкостью улыбнулся Алексей. – Иначе мы все крадём идеи у Ньютона или Евклида с Архимедом.
– К тому же мы сами не лыком шиты, – добавил Евгений. – Я заведую опытно-конструкторским отделом, а мой коллега – научно-исследовательской частью нашего НИИ. Ещё Алексей является доцентом кафедры
