Читаем без скачивания Заговор против маршалов - Еремей Парнов

К вопросам, которые фюрер мог задать по его, Гейдриха, части, он был готов. За короткий срок удалось создать на Пиренейском полуострове и в Марокко со­вершенно автономную сеть. В Тетуане на СД активно работали сотрудники имперского консульства Герберт Бетгер и Вернер Брехт, в Танжере — Вейкснер и Данкхаус, в Рабате — агент номер 7594 эстонец Иоганн Доллар. В качестве тренера по теннису он был в корот­ких отношениях со всей международной элитой и по­ставлял исключительно ценную информацию. Сразу за ним в картотеке шел шофер голландского посланника в Танжере — араб, женатый на немке. В Гибралтаре удалось завербовать испанку — жену фольксдойча (но­мер 7596/8) и второго секретаря в испанском консуль­стве (номер 7484).

Если добавить сюда Иоханнеса Бернхардта, дирек­тора германо-испанского концерна «Сосьедад финансьера индустриал» в Мадриде, и Германа Герица, вице- консула в Барселоне, то получается законченная парти­тура. Гейнц Кейперт, резидент в Испании и Порту­галии, потрудился на славу и достоин поощрения. Хоть где-то удалось натянуть нос Канарису. Военное значе­ние Гибралтара очевидно, а в Танжере, где суда всех флагов производят догрузку углем, можно создать и диверсионную базу. Словом, найдется, что предложить в обмен на ворох бумажек из «Сектора «R». Будущее на прошлое.

Первым вышел Гальдер. Снял пенсне, дохнул, бе­режно протер стеклышки кусочком замши. Гальдер и Фрич, пропуская друг друга, задержались в дверях.

Рихард, молодчина, был совершенно прав. Фюрер начал с Испании:

—      Генералитет удивлен появлением русских боевых самолетов с такими высокими тактико-техническими данными. Это явилось неожиданностью.

—       В известной мере,— осторожно возразил Гейд­рих.— Армейская разведка несколько недооценила потенциал противника.

—      А ваша? — с тихой угрозой спросил Гитлер.

—      Россия — закрытая страна.— Гейдрих защи­щался с обдуманным упорством.— Выполняя вашу волю, мой фюрер, и указания рейхслейтера Гесса, мы где только можно старались избегать соперничества с абвером. Если русские оказались хитрее и решитель­нее, чем предполагалось, то это не наша вина. Самоле­ты, которые они решили испытать на испанском поли­гоне, практически еще не поступали в войска. Яви­лось ли это полной неожиданностью после сенсацион­ных перелетов? После маневров в Смоленске и Киеве?.. Я вынужден ответить отрицательно,— торопливым, но четким движением он расстегнул портфель и положил на край стола черный пакет с фотоснимками.— Нам было поручено собрать неопровержимые доказательст­ва нарушения русскими нейтралитета. Невзирая на трудности, это нам удалось.

—      Поздно,— пригнув голову, Гитлер заметался су­жающимися кругами.— Мы втянулись в преждевре­менный конфликт без достаточной материальной и по­литической подготовки.— Он остановился возле брон­зового глобуса.— Меди для гильз на две недели, целлю­лозы для производства взрывчатых веществ не более чем на месяц. Если не удастся организовать срочные по­ставки, мы окажемся в пиковом положении. Англия занимает выжидательно-недружественную позицию, союзнические отношения с Японией не оформлены... Нужны фантастические решения, Гейдрих. Поражаю­щие воображение броски и прорывы. Будем смотреть правде в глаза. СССР в один прекрасный день превра­тится в могучую силу и затопит Германию и Европу... Я дал Геббельсу указание пригасить накал пропаганды. Это означает, что на вас, Гейдрих, возлагается допол­нительная ответственность.

—      Понимаю, мой фюрер, понимаю,— озадаченно протянул Гейдрих. Он обратил внимание, что газеты, как по команде, перестали обличать кремлевское руко­водство. О международном коммунизме упоминалось лишь в общих и довольно расплывчатых выражениях.

—      Мне нужно четыре года для того, чтобы завер­шить полное обновление Германии. Я должен успеть, пока колосс не пробудится от медвежьей спячки.

—      Мы внимательно следим за всем, что происходит в России,— Гейдрих решил, что настал подходящий момент ознакомить фюрера с планом операции, но свое­временно прикусил язык.

—      Следите? Для этого у меня достаточно других ве­домств! От вас я жду действий.— Беседа с генералами, очевидно, далась Гитлеру нелегко, и он только-только начинал отходить от зажатости, чреватой опасной вспышкой.— Речь идет о нашей жизни и смерти. Сла­вянщина в сочетании с диктатурой пролетариата — самая опасная сила в мире. Вы только подумайте о людских резервах и богатых запасах сырья, которые находятся в распоряжении Сталина!

—      Мы как раз обдумываем возможность одним ударом парализовать активность Красной Армии,— удачно вклинился Гейдрих.— Надеюсь, на достаточно продолжительный срок.

—      Что вы предлагаете? — заинтересованно улыб­нулся Гитлер. Его одержимо заострившееся лицо обмяк­ло, взгляд затеплился расположением.

Гейдрих коротко, без ненужных подробностей, изло­жил основную идею.

—      Вы с кем-нибудь это уже обсуждали? — фюрер ухватил с полуслова.

—      Только в узком кругу.

—      Я одобряю. Это действительно интересно... Но по­старайтесь провести всю операцию в строжайшей тайне.

—      Так и задумано, мой фюрер, однако я не вижу возможности обойти абвер. Надеюсь, господин Кана­рис не откажет нам в небольшом одолжении?

—      Обходитесь своими силами,— Гитлер упрямо нахмурился.— Их у вас предостаточно. Ни при каких обстоятельствах не вмешивайте армию.

—      Понятно,— внутренне подобрался Гейдрих. Приказ есть приказ.

—      Спасибо, милый Гейдрих, за действительно при­ятную новость. Я уверен, что все так и получится... Тухачевский — исключительно сильный и убежденный враг. Если удастся устранить даже его одного, я буду считать это крупной победой, но думаю, этим не огра­ничится.

—       Я надеюсь, что мы выведем из строя по крайней мере пять-шесть высших офицеров... А когда валят дубы, неизбежно приходится делать просечки.

—      Дуб растет медленно.

—       На подготовку хорошего штабного офицера нуж­но по крайней мере семь-восемь лет.

—       Время от времени ставьте меня в известность... У вас есть еще что-нибудь?

—       Маленькая просьба, мой фюрер. Необходимо сог­ласие господина министра Нейрата на переговоры с че­хами. В качестве операции поддержки.

—      Это я вам обещаю.

39

В связи с командировкой в Турцию председателя Центрального совета Осоавиахима Роберта Петровича Эйдемана Ежов заинтересовался скандальной историей с перелетом самолета «Крылья Советов».

Путаность изложения и невообразимые стилисти­ческие погрешности не позволяли с достаточной яс­ностью разобраться в документах. За что конкретно были наложены партийные взыскания на каждого из участников? И Эйдеман, и Алкснис получили тогда по строгому выговору, хотя совершенно очевидно, что руко­водитель Осоавиахима и начальник ВВС отвечали за различные участки. Поскольку решался вопрос о выезде Эйдемана, на беседу вызвали Алксниса, которому Ка­линин только что вручил правительственную награду за Первомай.

Алкснис дал письменное объяснение.

В 1929 г. Партколлегией ЦКК ВКП(б) (см. прото­кол М 100, п. 6 от 3. X. 1929) мне был объявлен стро­гий выговор как одному из руководителей перелета самолета «Крылья Советов» за недопустимо небреж­ный подбор участников перелета.

Это было связано с перегруженностью самолета и большим числом представителей прессы, чем намеча­лось. Пришлось снять одного, представителя ТАСС.

В карточке Эйдемана значилось то же самое: неб­режный подбор.

Ежов распорядился поднять документацию семилет­ней давности.

тов. Ворошилову — Председателю РВС Союза ССР

тов. Бубнову                — Начальнику ПУ РККА

тов. Керженцеву — Агитпроп ЦК ВКП(б)

тов. Литвинову — Наркоминдел

Самолет АНТ-9, получивший название «Крылья Со­ветов», был сконструирован и построен ЦАГИ по ини­циативе Осоавиахима, Добролета и Совета по Граждан­ской Авиации, отпустивших необходимые суммы.

Полет в Европу должен был продемонстрировать как лучшее достижение техники, так и заинтересо­ванность, прежде всего Дерулюфт, в проникновении на европейский рынок.