видел во мне не только любимую, но и умную женщину, как бы смешно это желание ни звучало.
Получив заветную визитную карточку, мы внимательно вчитались в каждую строчку, будто боялись, что можем потерять ее. Актер цирка? Я не верила своим глазам. Но, прежде чем делать какие-либо выводы, мы с Тосей решили не терять времени и перед возвращением в гостиницу наведаться в цирк.
Афиши гласили, что здесь выступают актеры из Лондона. В шатре, который временно установили на окраине города, было очень тихо и пусто. Конечно, представления даются только по вечерам, а сейчас еще обед не наступил.
Мы остановились, неловко оглядываясь, пока не заметили, как из-за одной из многочисленных ширм вышла женщина средних лет. Она подметала арену. Когда заметила нас, взгляд ее стал не очень-то дружелюбным.
— Представление начнется в семь вечера, — пробурчала она.
— Извините, мы не на представление, — подала я голос. — Мы хотели бы узнать, здесь ли работает Карл Александрович Краузе?
Тося снова завела придуманную историю. Женщина вполуха выслушала нас, продолжая лениво махать метлой. Потом остановилась, убрала выбившуюся из-под платка прядь и неприветливо сказала:
— Здесь-здесь, да только пропал он, третий день не объявляется. И лучше бы ему не приходить больше, директор-то рвет и мечет. Он их единственный мим, а так просил, так просил взять его на время гастролей в Петербурге! Вместе ж пришли наниматься: я уборщицей, он — клоуном.
Она сказала это таким тоном, будто он лично стоял перед ней на коленях и умолял временно взять его в труппу. И все же она дала нам ценные сведения. Теперь мы наверняка знали, что убитый — актер. А значит, ему не составило труда сыграть пьяного.
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила Тосю, выходя из шатра.
— А ты думаешь, что его кто-то нанял, чтобы он притворился пьяным и прилюдно пристал к тебе, при этом подняв много шума, чтобы наверняка привлечь к тебе внимание?
— И под кем-то, как ты сказала, я имею в виду конкретного человека, — продолжила за подругу я. — Бориса Владимировича Карпова.
— Да уж… Нанял, а потом…
— А потом убил!
Тося испуганно оглянулась, ища глазами преступника.
— А вдруг он не остановится на этом и решит убить и тебя, раз план выставить убийцей провалился? — Глаза Тоси готовы были вылезти из орбит.
— Не думаю. В случае моей смерти Алеша может оспорить брачный договор и вступить в права наследования. А это Карпову вовсе не нужно. Совсем другое дело, если меня посадят в тюрьму...
***
Мы с Тосей успели поужинать и пили чай в номере, когда вернулся Алеша. Вымотанный и очень недовольный. Он нагнулся ко мне, сидящей в кресле у камина, и поцеловал в щеку у самых губ. Я улыбнулась. Что бы ни происходило, какие бы испытания ни преподносила жизнь, мы есть друг у друга, и это прекрасно. Как бы ни сложилась моя дальнейшая жизнь, я любила этого мужчину и была благодарна судьбе за то, что она свела нас.
Муж подставил еще одно кресло ближе к очагу и сел.
— Чаю? — спросила Тося, когда он устроился.
— Да, пожалуйста. — Он устало откинулся на мягкую спинку.
— Удалось что-нибудь узнать? — осторожно поинтересовалась я. Видела, что он сейчас с удовольствием лег бы спать, но прекрасно понимала: сперва нужно обсудить все, чтобы соединить части мозаики в единое целое. Возможно, так мы увидим полную картину или хотя бы поймем, в каком направлении двигаться дальше.
— Немногое, — он вздохнул. — Спасибо, Тося. — Алеша принял чашку с не успевшим остыть чаем, который она налила.
Тося присела на подлокотник моего кресла и выжидающе уставилась на него.
— В общем, из шести номеров, откуда могли выбросить нож, в ночь преступления были заняты три. В одном остановилась мать с младенцем, в другом — пожилая чета. Я, конечно, понимал, что ни первая, ни вторые не могли совершить убийство. Но чем черт не шутит? Все равно посетил их и поговорил с каждым.
— И что? — напомнила я о разговоре через минуту, когда Алеша о чем-то задумался.
Он вскинул на нас глаза и пожал плечами.
— И ничего. Никто ничего не видел, никто ничего не знает.
— Ты сказал, что было три номера. Кто остановился в последнем?
Муж безрадостно ухмыльнулся.
— А вот это самое интересное. Там остановился некий господин Кузнецов Н.М. В день убийства, когда мы с Федором Федоровичем приехали в гостиницу, его уже не застали. Однако при заселении он оставил свой петербургский адрес. Я наведался туда — Никаких Кузнецовых там и в помине нет. Узнал у управляющего и швейцара примерное описание: невысокий, коренастый, темные волосы, слегка кучерявые, гладко выбрит, без усов. Больше ничего узнать не удалось.
— Ты думаешь, это и есть убийца? — спросила Тося.
Алеша сделал несколько глотков и кивнул.
— Возможно, исполнитель. Проблема в том, что искать человека по такому описанию в Санкт-Петербурге, даже если предположить, что он местный житель, а не приезжий, — как искать иголку в стоге сена. Ну, представьте, сколько здесь мужчин, подходящих под это описание! Не думаю, что он назвался настоящим именем. У нас и его портрета нет.
Он замолчал на несколько минут, задумчиво покусывая губы. Мы тоже не решались нарушить тишину, хотя она давила на уши.
— Ладно, — снова вздохнул муж, — теперь расскажите, удалось ли узнать хоть что-то?
Я бросила взгляд на Тосю и, победно улыбнувшись, подала ему визитную карточку с именем и фамилией жертвы.
— Это что? — спросил он, внимательно разглядывая карточку со всех сторон.
— Так звали убитого, — поспешила объяснить я. — Хотя нам он представился как Степан Петрович.
— Да, при заселении он назвался Степаном Петровичем.... — Алеша вытащил блокнот и, сверившись с записями, добавил: — Петровым.
Я подробно рассказала обо всех сегодняшних приключениях. Муж слушал внимательно, иногда кивал и кое-что помечал в своем незаменимом блокноте.
— Вы большие молодцы, — наконец улыбнулся он. — Правда.
Его похвала разлилась теплом по всему телу, начиная с груди. И так хорошо стало, что улыбка озарила мое лицо! Алеша улыбнулся в ответ.
— Я тоже не верю, что появление Карпова в столице вслед за нами — это совпадение. Но оно нам на руку. Непонятно только, зачем он попался вам на глаза?
