— Поливил не в состоянии продолжать сражение, победитель Голем и Эш Кичум. — судья прекратил безумие, прозвенел гонг, табло обновились и болельщики загалдели еще громче, отчего уже даже «старички» закрывали уши руками.
Несколько минут тренер тупо стоял, глядя вниз, в ледяное покрытие поле, на носки своих сапог. Думал. Другого исхода быть не могло… А все потому, что устал и расслабился, в буквальном смысле оставил покемона одного, — пустил ситуацию на самотек и просто отдавал команды об атаке: бездумно, опрометчиво, исключив всякие предосторожности! Разумеется, Ментал почувствовал это и вовремя воспользовался… мимолетная слабость, неуверенность, — и ты раскрыл перед ним все свои карты. Кто бы сомневался! Что делать дальше — непонятно.
— Так. Ситуация осложнилась, — констатировал Уэйн, закуривая. Он испытал страстное желание удавить Кичума. Впору орать дурным голосом и топать ногами! — Дастокс, за Телперин!
Воздух разрезала пополам новая вспышка, — невероятно яркая, — Голем сделал шаг назад, ослепленный. Его тренер, словно продолжал разрабатывать в голове всевозможные гениальные решения, — в руках забрезжил белоснежный кусок бумаги и карандаш. Де Зон недовольно оскалился и отдал приказ об атаке… Жук, набравший сравнительную высоту, послушно кивнул. Каменный покемон, словно заговоренный стоял на месте и не двигался, — тело давно покрылось испариной, ожогами и ссадинами, — ужасно ныло и будто бы трещало под собственной мощью. Неожиданно налетевшая воронка урагана унёсла слова Уэйна, нещадно круша на своем пути крохотные снежинки. Усилием воли, покемон направил ветер виртуозным вихрем, наставив, с его помощью, излюбленное оружие летающих насекомых прямо напротив противника. Все заволокло мглой, — этот сумрак несся с таким неистовством и яростью, что оттеснял прочно оперявшегося Голема к кромке поля. Растекаясь чёрной смолой, на гранитном теле возникли ужасные нарывы. Монстр в воздухе продолжал источать нестерпимой яркости свет. Он точно создавал молот из прессованных слоёв воздуха.
— Дастокс избрал через чур сложную магию, требующую максимальных затрат энергии. Необоснованных затрат — один раз ударишь, и окажешься опустошённым, как соломенное чучело. — вдруг заговорил Эш… для себя, его бормотание никто не услышал. — Порыв, эмоции… жажда действия. Нетерпимость.
В середине поля наступила ночь, откровенно темная, было ощущение, будто небо окрасилось в могучий черный устрашающий цвет и ее тень пала на арену, а ураган, бушующий там на земле был проглотить все на своем пути. Серебряный ветер Дастокса, по слухам, мог сорвать шкуру с недостаточно подготовленных для боя с ним покемонов… К делу приобщился мороз, — обдувая, он в четверо раз сильнее обмораживал плоть. Голем поднял взгляд, высоко впереди маленький просвет, так далеко, проскальзывая сквозь тучи, и ложась прерывистой дорожкой на белый как камень твердый снег. Он зажмурился, магия не причиняла ему вреда, но он дергался от боли. Эш не утратил спокойствия, вскинул руки, будто просил Творца о благословлении и прощении. Странные ледяные иглы понеслись навстречу. Творец молчал. Иглы отлетели от монолита брони. Но монстр едва мог стоять. Его била крупная дрожь. Еще один такой залп, и он не выдержит, упадет. В то же мгновенье полетело облако ядовитого дыма, пригнувшись к земле, он задержал дыхание и закрыл глаза. Недолго думая свернулся в шар и принялся вращаться на месте, разгоняя ядовитый мор… Голос Тренера в голове. Вскоре поток ветра стал сам прогонять согнанные в кучу облака отравы. В воздухе перемещались багровые облака ядовитых испарений. На самом деле газ был уже не ядовит. Мгла рассеялась, и зрители ошалело обнаружили тело Голема поверженным, пластом он лежал и не двигался, легкая судорога заставляла сокращаться конечности. Судья, потерявший на доли секунд былую невозмутимость, уже собрался поднять флажок, как…притворившийся побежденным, резко поднялся, спрятался под слоем собственной брони и кинулся во врага, уже совершенно прекратившегося защищаться, расслабившегося и переводившего дух после тяжелого заклинания. Голем выполнил обманное движение, и ринулся в образовавшуюся брешь в обороне. Голем раскрылся и одним махом полоснул по горлу когтями.
— Это еще что за… — прошептал де Зон, непонимающе осознавая картину происходящего.
Еще секунда и намордник Дастокса, скрывавший зубастую пасть, упал наземь. Голем придавил тело врага к земле, вмял его на полуметр в поле и принялся сокрушать перепонки его крыльев, продолжая передними лапами обрабатывать его шею. Жук сотрясал воздух гортанным звуком, напоминавшим одновременно рев и шипение. Это продолжалось довольно долго, и Дастокс трижды окрашивался в алый цвет, в попытке сбросить себя воистину непосильную ношу… Уэйн оскалился, сжал зубы так сильно, что они противно заскрипели. Все в рамках правил… притворился значит?! На этот раз судья поднял флажок, зафиксировав поражение пятого из шести монстров тренера ярости, — на табло горело безумное пять к одному. Ядовитый желтый цвет надписи лишний раз подчеркивал всякое нежелание на него смотреть. Голем, прихрамывая, отходил к центру поля, — часть его брони разъело кислотой, опирался он уже на левую ногу, а правая передняя лапа беспомощно обвисла. В глазах уже не горел огонь, на губах исчезли и проблески улыбки. Монстр страшно устал, выбился из сил и вот — вот упадет. Кичум стоял по-прежнему, не двигаясь и совершенно не разговаривая со своим воспитанником, что по своей сути, является неотъемлемой частью любого сражения; безусловно диалог имел место, но никто её не услышал, и трудно сказать, говорил ли он с ним сейчас, подбадривал или нет…
Ментал очнулся от громоподобного звука. Все вокруг затряслось и замерло. Кровь часто пульсировала у висков, от охватившего страха, перехватало дыхание. Что Это?! Ледяная незыблемость чувств и эмоций была прорвана, словно промасленный клочок ветоши под напором обточенного лезвия. Яростный, дикий, словно из преисподней, рев огромного зверя. После секундной паузы раздался оглушительный грохот колоссального по силе удара, смешанный с таким страшным, дьявольским рыком, что хотелось только одного. Забиться в угол комнаты, зажав, что есть силы, уши. Следом раздался еще более сильный удар, и из облака красноватой пыли вышел Аггрон… Сердце упало, в груди похолодело. Сильнейший из покемонов Уэйна де Зона. Говорят, во время сражения с командой ДМ, этого стального монстра пытались уничтожить сразу сорок семь тренеров и солдат, обстреливали из крупнокалиберной пушки и пытались взорвать бункер, в котором проходило сражение. Похоронить заживо под обломками тренера и его ученика конечно не вышло, иначе бы они сейчас здесь не стояли. Де Зон не пытался помешать взрыву, он наоборот совершил его сам и закапал целиком и полностью весь лагерь организации, после чего откопался, используя лишь способности самого Аггрона…
