Они стояли друг напротив друга, готовые в любой момент ринуться в бой. В серых глазах были лишь гнев и ненависть, а в красных глазах Голема азарт предстоящего сражения. Кичум лукаво улыбнулся, — никто не заметил, но вены в его руках словно начали жить собственной жизнью, черная спираль — узор уже отдавала теплом…
Судья молча кивнул и взмахнул рукой, веля начать битву.
Голем собирал силы для новой атаки. Аггрон пока не хотел атаковать, ему вдруг захотелось поиграть с уже сраженным монстром. Любой, разбирающийся в тренинге покемонов, уверенно бы заключил, — у покемона Эша нет шансов, лучше сразу совершить замену и пожалеть монстра. Он достаточно отработал… более чем… невозможно выложился. Хватит! Уэйн что-то шепнул и покемон выпусти едва заметную красную искру. Она плавно перенеслась по воздуху и упала под ноги противнику, тот инстинктивно отскочил в сторону. Это было вовремя. Там где секунду назад стоял Голем, раздался небольшой взрыв. Комья льда, снега и камней полетели ему в лицо. Скала — Уловка! Редкий прием… Каменный монстр прошипел и свернулся в шар. В отличие от обычной своей техники, на которую де Зон уже успел насмотреться, Голем покатился не прямо, а по совсем необъяснимой траектории. Он сразу достиг успеха, ударил Аггрона и в грудь, и в спину. Раздалось несколько вспышек. Одна иссиня белая, как и ожидал Кичум, другая синяя. Ледяной, а затем и водяной луч устремились в гранитного стража, но его хаотичное и необъяснимое движение было невозможно уловить, — поврежденные конечности и ранения на лапах и голове совершенно не мешали Голему следовать такой тактике. Шар продолжал движение, — ужас напал на де Зона. Он мельком заметил, как на ухмыляющемся лице Кичума проступила тьма; из-под шиворота мантии, минуя подбородок, рассекая губу напополам проступила новая татуировка. Чернее ночи, она закруглилась на конце, остановив свое неумолимое движение у самых крыльев носа. Уэйн сглотнул.
Тем временем, поток энергии все-таки сшиб Голема с ног и отбросил к стене, на долю секунды он потерял сознание. Но нельзя было терять время, он пытался приоткрыть глаза и подняться на ноги. Сил не было. Сквозь полуоткрытые веки он видел приближающегося к нему противника, — тот уже не шутил. Покемон моргнул ещё раз и увидел красную светящуюся гневом ауру броксвильского пса. Времени на раздумья не было, он попытался подняться, вдруг почувствовав прилив сил. Резким движением он свернулся в шар и блокировал прямой, сокрушительный удар Аггрона, после чего отскочил от земли и попытался поразить врага верхним ударом. Аггрон, единственный, кто мог выдержать подобный вес, — он буквально схватил шар передними лапами и отбросил, после резко пошел вперед и нанёс неглубокий, но весьма ощутимый порез и отпрыгнул назад. Время для дистанционной атаки. Он промешкался несколько секунд и резкий выпад Голема в ответ, едва, не повалил его на землю, просто физически не хватило усилия. Аггрон принялся наносить очередной цикл ударов, целясь в корпус, но противнику всё это время удавалось уворачиваться от смертоносных стальных когтей. Голем предпринял обманный манёвр, вновь оттолкнувшись от земли. Соперник прекрасно понимал, что не успеет отразить удар. Инстинктивно, без команды тренера, он полоснул хвостом и уклонился корпусом назад. Холодная сталь рассекла и без того покореженную броню, — Голем пролетел метров шестьдесят и рухнул у дальней боков стены, — показалась безволосая его голова, — от брови до щеки наискосок через переносицу, чудом не задев глаз шла огромная рваная рана. На миг всё вокруг остановилось. Капли крови, казалось, застыли в воздухе. Раздалось несколько вспышек заклинаний, но все они разбились об естественную защиту покемона, он лениво вздыхал и просто не мог подняться. Кровь из рассечённого лица всё продолжала хлестать, но боли не было. Покемон медленно встал на ноги, но стоять он уже не мог, облокотившись на холод заграждения, он тяжело дышал и захлебывался кровью. Аггрон самодовольно заряжался для зрелищного и завершающего приема, довольно размахивал хвостом и сокрушался им об лед, наполняя арену грохотом, — каждый удар, и сердце зрителей замирало. Кичум накрыл голову капюшоном и облизнул пересохшие губы… сначала затряслась земля… затем кромки поля, — прозрачные ледяные стены, искусная резьба по самой их границе, — ледяное покрытие. Стадион вспороли трещины, — ледяные пласты, столь огромные, что первый из них тотчас перевернулся под собственным весом Аггрона, — покемон пошел на дно. Пласты вздымались, — Голем почему-то в ужасе от собственной атаки прижался к стене и казался безучастным. Эш стоял незыблемо, — расходившиеся узорами трещины, чудесным образом огибали фигуру ментального тренера, — вверх поднимались настоящие айсберги, заполонив стадион полностью, и если Аггрон и умел плавать, ему просто было негде всплыть… землетрясение только начиналось, — своды арены выдержали, строили наверняка, но когда сверху сорвалось информационное табло и искрами разбилось об лед, у многих предательски защипало под щиколоткой. Погасло освещение и комментатор едва — едва успел перебраться на трибуны, — его парящая платформа сорвалась и уже погружалась на дно…
Трудно сказать, сколько точно это продолжалось и откуда у покемона хватило столько сил на столь сильное землетрясение. В наступившем сумраке, в сгущающихся тенях, стоял лишь де Зон и Кичум. Покемоны вернулись в покеболы, и судья уверенно огласил победителя… чемпиона Ледяного Королевства! По всему миру и на трибунах началось ликование, люди хохотали в эйфории, были счастливы и полностью вкушали всю радость наступившего момента, — включилось аварийное освящение, — с неба засеяли искусственные снежинки и мерцание огоньков — светлячков, — Ледяная Вершина вспыхнуло и полностью, щедро, окатила город голубым пламенем. Всей этой красоты не замечал телперинский страж, черными глазами всматриваясь в фигуру ментального тренера. Он рассеяно посмотрел вверх, — изредка появлялось солнце, — его лучи ползали по трибунам. Освещало лица болельщиков, — они что-то говорили, кричали… Уэйн увидел под самым потолком Натали, она тоже смеялась и убирала со лба волосы. Де Зон поплыл по бездонному океану реальности, — он не чувствовал ног, он просто держался за маленькое бревнышко реальности и, закрыв глаза, отдавался на волю волн. Кто-то терзал его душу. Вокруг звучали голоса. Они говорили о чем-то ясном и радостном, хотя поначалу их голоса были тревожными, но потом все переменилось. Судья, комментатор и избранные личности заговорили в микрофон, — четки и ясно толкали из сорванных глоток нужные слова, но Уэйн слышал их какой-то крошечной частичкой сознания — той, которая не была порабощена болью и воспринимала их… когда он наконец-то опомнился, люди уже расходились, а Эша, чемпиона среди тренеров в Ледяном Королевстве, уже не было на поле. Разбившиеся на куски льдины уже успели схватиться тонким слоем пленки, подступал закатный час.
