причине мы не можем начать международную экспедицию до тех пор, пока я не вернусь в Гренландию, где хочу решить одну задачу, которая уже давно занимает мой ум.
Перед этим я собираюсь опубликовать в «Географическом журнале» [нрзб.] свой старый план организации международной экспедиции и объяснить причину, по которой нам пришлось ее отложить.
После того как я предам гласности эти объяснения, я с удовольствием у тебя поинтересуюсь, что ты имел в виду, когда писал, что в последние годы я слишком много занимаюсь пустяками. Так дай же шанс Л. К. (Лауге Коху. – Авт.).
А пока мне нужно поправляться. Надеюсь, что для нас всех в этом мире хватит места. Меня отпускают на пару часов домой на Рождество, но потом нужно будет вернуться. Привет тебе и счастливого Рождества!
Твой друг Кнуд
Прежде чем мы рассмотрим планы следующей экспедиции Кнуда Расмуссена, снова вернемся к одной вечной теме.
Нюбо, Санд и деньги
Летом 1926 года был заключен договор об участии сторон в собственности торговой фактории Туле. Первую долю получил Нюбо, вторую – Кнуд, а третья была выделена на так называемый культурный счет, деньги с которого должны были пойти на цели Туле. Администрирование было передано адвокату Рудольфу Санду.
В течение последующих трех-четырех лет Санд получил достаточно информации, чтобы действовать более жестко. Фактория оказалась практически на грани банкротства. Расходы необходимо было снизить до уровня доходов, в особенности если в какой-то момент пришлось бы всерьез рассматривать переговоры о полной передаче Туле государству. Все эти страсти кипели за кулисами, которые олицетворял собой премьер-министр Стаунинг.
Эти темы получили отражение в письме Санда к Кнуду Расмуссену от 23 апреля 1931 года. Если верить содержавшейся в письме информации, к 1 января 1927 года Нюбо задолжал кассе Туле не менее 235 000 крон. Даже при большом желании он был не в состоянии погасить эту сумму, поэтому он немедленно снимал все деньги, поступавшие ему на счет. Нюбо по-прежнему был должен деньги кассе, но эта сумма была зарегистрирована как актив, и в свете своих финансовых затруднений он вряд ли когда-либо смог ее вернуть. По мнению Санда, ее следовало исключить из активов, поскольку ее наличие давало кредиторам ложное представление о реальной ситуации.
Таким образом, компания, демонстрируя нереально большой размер активов и личных доходов, платила налоги на несуществующие средства. Это послужило Санду еще одним аргументом для проведения санации:
Я считаю неприемлемым продолжать вести дела, как прежде, и настоятельно рекомендую провести санацию. И я вижу только то, что эти счета могут быть оправданы лишь в том случае, если вы откажетесь от дальнейшего причисления дебиторской задолженности Нюбо к статье активов.
К весне 1931 года задолженность Нюбо составляла 331 608,74 кроны, при этом он был некредитоспособен.
В этот момент Санд стал уже рассматривать Нюбо как финансовое бремя, от которого следует избавиться, но при этом он хорошо понимал, что именно благодаря Нюбо была заложена основа для появления торговой фактории и деятельности Кнуда Расмуссена, в особенности в течение первых 15 лет. Помимо этого, Нюбо прекрасно справлялся с ролью председателя комитета, и было бы лучше для всех, если бы он продолжал им оставаться. Принимая во внимание все эти обстоятельства, Санд предлагает, предварительно согласовав с супругой Нюбо, назначить ему ежегодную ренту, которая будет зависеть от прибыли фактории.
Санд заявил, что принятые им на себя обязательства по управлению торговой факторией отразились на всей его остальной деятельности. Под этим подразумевалось следующее: Санд хотел, чтобы продажа песцовых шкур пополнила и его гонорары. Здесь возникает закономерный вопрос: а не пытался ли Санд использовать финансовые трудности Нюбо с целью захватить источник дохода? В любом случае, можно предположить, что Нюбо об этом задумывался.
Кнуд Расмуссен в это истории держался скромно. Для него основным была писательская деятельность, экспедиции и Гренландия.
Шестая экспедиция Туле
Новая экспедиция. Все было как раньше, но в то же время совершенно по-иному. Для Кнуда Расмуссена весна 1931 года не отличалась от других периодов его жизни: он был занят своими обычными делами и привычной подготовкой к экспедиции. Свежей была сама идея экспедиции. Эпоха собачьих упряжек канула в прошлое, наступило новое время – время пароходов и летательных аппаратов. Место проведения экспедиции – восточное побережье Гренландии.
Западное побережье было исследовано, вся территория от мыса Фарвель на юге до Тасиуссака и северной части Упернавика была заселена. Залив Мелвилл был неоднократно пересечен и нанесен на карты, а вместе с ним и северная часть побережья мыса Йорк, место нахождения новой фактории. После того как была изучена северная оконечность Гренландии и Земля Пири, были составлены приблизительные карты этих областей. Нанесена на карту и береговая линия, протянувшаяся от острова Шеннон до Данмарксхавна и Земли Пири. Единственной не до конца изученной территорией оставалось восточное побережье от мыса Фарвель на юге до Данмарксхавна на севере.
Столетие назад там побывал старший лейтенант Граа – датский морской офицер, доплывший на умиаке до северного острова Даннеборг, обогнув мыс Фарвель. На побережье жили разрозненные племена эскимосов, однако эта местность оказалась более суровой и недоступной, чем западное побережье.
Граа именовал этот участок побережьем Короля Фредерика VI. Добравшись до Ангмагссалика, исследованиями этого маршрута в 1883–1885 годах занимались Густав Хольм и Т. В. Гарде. Население на побережье проживало некомпактно. Некоторые эскимосы перебрались на юг в Юлианехоб, чтобы примкнуть к торговцам и миссии, а другие группы отправились на север в Ангмагссалик, датскую колонию, основанную в 1895 году.
Клэверинг и Сабайн побывали на побережье к югу от острова Шеннон в 1823 году, Колдуэй оказался чуть севернее в 1869–1870 годах, Райдер приблизился к фьорду Скорсбисунн в 1891–1892 годах. Амдруп проплыл от Ангмагссалика до Скорсбисунна в 1898–1900 годах. С тех пор еще больше путешественников посетило эти места, но только в начале 1930-х годов экспедиции стали появляться здесь одна за другой. Немного ранее вместе со своей геологической экспедицией 1926–1927 годов в этих краях побывал Лауге Кох.
Кнуд Расмуссен в Гренландии. С годами он превратился в икону, олицетворявшую личное отношение датчан к Гренландии. Кнуд Расмуссен выступал в роли проводника этой ментальной связи. Национальный музей Дании
Когда Кнуд Расмуссен в письме к Биркет-Смиту пишет: «Дай же шанс Л. К.», он имеет в виду запланированную Лауге Кохом масштабную, рассчитанную на три года экспедицию в Северо-Восточную Гренландию, с кораблями, самолетами и большим количеством участников. Когда Кнуд писал: «И он, и ты,
