Читаем без скачивания Наковальня звезд - Грег Бир

Как ни старался Мартин избавиться от прошлого представления об этих мелкоголовых созданиях, этого ему не удавалось. Вновь и вновь одолевали воспоминания, руки покрылись гусиной кожей. Одна только эта форма символизиравало обман и предательство, хотя нельзя было отрицать, что фактически, на Земле, подобные создания говорили правду, предостерегая американских учёных о потенциально возможном разрушении их планеты. Однако это ведь просто входило в сценарий дьявольской игры, которую затеяли с землянами убийцы.

Они использовали это на Земле, используют и сейчас. А ведь прошли тысячи лет с тех пор, как они запустили зонды-убийцы… Не говорит ли это об их творческом истощении?

Было время подумать о том, как обставить первую встречу. Мартин склонялся к тому, что лучше всего создать атмосферу церемониального ритуала, которая приличиствует свершению действительно историческому событию: первому общению разумных существ различных звёздных систем. Ведь уже много воды утело с тех пор, как встретились люди и Братья.

Красный свет камеры ослепил Мартина. Очнувшись, он глубоко вздохнул и начал составлять ответ: «Мы благодарны за приём. Все присутствующие на „Двойном Семени“ готовы следовать вашим инструкциям. Ваша цивилизация кажется нам более развитой, чем наша собственная, поэтому мы полностью доверяемся вашим более совершенным технологиям.» Пусть переварят наше смирение — пусть презреют нашу отсталость.

Он шагнул в сторону и позволил Небесному Глазу отправить послание на языке Братьев. Паола стояла рядом с Мартином и переводила: « Мы мы на корабле учимся работать с мы нашими партнёрами, два разных вида разумных существ, два различных интеллекта. И мы мы надеемся получить полезные знания и от вас.».

Хаким повернулся к ним лицом.

— Послано, — констатировал он.

Мартин обвёл взглядом людей и Братьев, присутствующих на командном пункте. Мом и Мать Змей, как только заработала камера, сразу же исчезли, слившись с кораблём.

Мартин не мог думать о себе и своих товарищах иначе, чем как о жертвах, а о «Троянском Коне» — как о трясущемся на бойне ягнёнке, ожидающем удара ножа.

Сам он был готов к этому. В конце концов, смерть принесёт покой. Но слишком многих он потерял, чтобы умереть, потерпев поражение.

Вильям и Тереза. Пять миллиардов смертей на Земле.

Застывшее изображение гребнеголового создания оставалось на экране. Ариэль парила рядом с Мартином, слегка взмахивая рукой, чтобы вращаться вокруг одной оси.

— На Центральном Ковчеге мы прониклись ненавистью к ним, — заметила она. — Надеюсь, нам удастся скрыть эту ненависть.

— Два часа до начала очередного торможения, — напомнил Чэм. — Мы должны быть готовы — оно будет происходить при четырёх g и без ограждающих полей. Думаю, это станет испытанием для нас.

Небесный Глаз и Шелковистый выделили по одной верёвки, которые тут же приступили к шахматной игре. Дженнифер, Георг Демпси, Донна Изумрудное Море с сонными лицами наблюдали за их игрой.

Дженнифер последнее время говорила очень мало, но глаза её постоянно были широко раскрытыми, щеки впали. Как говорила Эйрин, Дженнифер спала урывками и не больше часа, во сне часто вздрагивала, а иногда и вскрикивала.

— Что убийцы сделали вашим людям, когда пришли? — спросила Ариэль у Сухой Кожи — Нормана. Он был единственным из Братьев, кто взял человеческое имя, и, казалось, с большей, чем остальные, охотой рассказывал об истории Братьев.

— Мы наша система уже обменивалась информацией с другими мирами. Все знали, когда у мы нас появляются луны, когда планеты. Смерти была мгновенными и многочисленными. Но мы мы скрылись. Благодетели разыскали мы нас и рассказали о Законе. — Норман слегка извивался, издавая запах миндаля и скипидара — говорящий о том, что он страдает. Да, это был не тот разговор, что приносил радость.

— Это все мы уже знаем. Но, скажи, они старались прятаться или… они играли с вами? — продолжала допытываться Ариэль.

Норман внезапно воткнул свою голову в шахматную доску. Играющие верёвки сразу же задёргались, сплелись друг с другом и, раздражённо защёлкав клешнями, начали подводить итог игре.

— Нет, они не обманывали мы нас, не играли.

— Интересно, почему? — задумчиво произнесла Ариэль.

— Да, действительно, почему с нами они играли в кошки-мышки, а с вами — нет? — воскликнул Георг Демпси.

— Возможно, они не изучали мы нас. Возможно, им уже встречался такой вид, и они уже достаточно знали о мы нас.

— Вы были сильнее и более развиты, чем мы, — сказал Чэм. — Вы ведь сами убежали от них.

— Но мы мы ненавидим их так же, как и вы, — подчеркнул Норман. — ненавидим до распадения косы на части в ярости.

Мартин впервые слышал, как представитель Братьев говорит о ненависти. Его лицо раскраснелось, сердце забилось чаще, когда он услышал эти слова: люди не одиноки в своём гневе.

— Мы партнёры, — сказал Мартин. — Мы испытываем одни и те же чувства.

— Верёвки умеют ненавидить, — заметил Норман. — Мы все мы должны брать с них пример сейчас. Они играют лучше в шахматы, с бешенством и яростью. Объединившись, мы мы в чём-то становимся слабее.

— Ненависть — большая сила, — согласился Чэм. — Я чувствую это… без ненависти это… не ненавидя их… — глядя на экран он оскалился, подобно волку.

Норман потеребил верёвки и издал запах жжёного сахара и свежескошенной травы.

— Я мы верим, что сила в вас, а не в нас. Я мы никогда раньше не говорили таких вещей другим, но знайте мы мы опасаемся их.

Паола нашла нужным добавить:

— Норман и раньше говорил мне, что он думает, что в данной ситуации мы можем действовать эффективнее. Он понял из нашей литературы, что мы можем целенаправленнее использовать наш гнев. Сможем эффективнее убивать.

— Я мы надеемся, что научимся у вас, — пообещал Норман.

— Я мы думаем, мы все нашей агрессивности достаточно, — сказал Небесный Глаз, наблюдая его верёвка передвигает голографического слона на три клетки по диагонали.

— Как мы назовём этих… созданий? — спросила Донна, прерывая тишину, которая последовала после слов Небесного Глаза. — У меня приготовлено одно подходящее имя.

— Какое? — поинтересовалась Паола.

— Грифы — стервятники, — сказала Донна. — Ханжеская дипломатия, пожиратели падали. Цвет рвоты.

— Фу, гадость! — поморщился Георг Демпси.

Дженнифер пришла на командный пункт после нескольких часов отсутствия, взглянула на процесс шахматной игры, затем повернулась к Мартину и, вынув жезл, показала ему несколько схематических изображений.

— Они способны изготавливать огромные куски фальшивой материи, — сказала она. — Они могут преобразовывать материю в антиматерию на дистанции в миллиарды километров. Возможно, они превосходят нас и в «ноучевой» связи. Они обезвреживают нейтрониумные бомбы. Они или имеют все, или хотят убедить нас в том, что имеют все.

— Это то, над чем ты работала с Джакомо? — спросил Мартин.

— Да, с ним, и с мозговым центром корабля.

— Тогда мы не сможем ничего сделать, тогда мы бессильны.

Команда — люди и Братья — безмолвно замерли.

Дженнифер, медленно оборачиваясь, обвела всех взглядом, в котором прочитывалось извинение.

— Простите, — тихо произнесла она. — Но именно в этом мы и убедились в результате наших вычислений и исследований — перед тем, как прервалась связь.

— Есть шанс, что вы ошибаетесь? — спросила Ариэль.

— Конечно, — скромно согласилась Дженнифер. — Каждый может ошибиться.

— Ты говорила, что и мозговой центр работал вместе с вами, — вспомнил Чэм. — Они согласны с вами?

— Последнюю часть работы я выполнила уже после прерывания связи, после того, как растворился мом, поэтому я не могу с уверенностью сказать, согласились бы они или нет.

— Тогда есть надежда, да? — жалобно спросила Паола. Братья хранили молчание, издавая запах травы, потревоженной лёгким ветерком.

Дженнифер поджала губы.

— Я же не могу утверждать, что я в этих вещах — само совершенство, — запальчиво произнесла она.

— Но, тем не менее, ты в них чертовски хороша, — польстил ей Чэм.

Мартин почувствовал, что всё висит на волоске. Необходимо было срочно сказать то, что удержало бы команду от полного отчаяния, которое ей сейчас, как никогда, строго противопоказано.

— Может ли мозговой центр — на «Дятле» или на «Борзой» — перенять у них знания… и резко продвинуть вперёд наше техническое развитие, наши технологии, усилить защиту, добавить оружия? — спросил он.

Дженнифер, казалось, была благодарна ему за этот вопрос.

— Это то, что мы… Я хочу сказать, что мы не считаем наше положение таким уж безнадёжным. Да, мы ничего не можем сделать на «Троянском Коне», но я надеюсь, что Джакомо, мозговые центры других кораблей, да и остальные… — Слезы ручьём текли из её глаз. Она рассеянно размазывала их по щекам. — Но, правда, мало времени, а мы ведь можем пойти и неверным путём.