Читаем без скачивания Наковальня звезд - Грег Бир

Ариэль бросила на Мартина взгляд, в котором на мгновение промелькнуло тоскливое выражение. Мартин сочувственно поднял брови. Какой волнующей могла бы быть эта встреча при иных обстоятельствах! И какой она представлялась утомительной в данных условиях полнейшей неискренности!

Карнавал — маскарад без срывания масок с лиц.

Верят ли эти существа, что они реальны и свободны? — заинтересовался Мартин. — Так ли это? Или убийцы тоже поймали их в ловушку?

Саламандра опустил голову, сжал конечностями металлическую перегородку перед собой и неожиданно застыл, как музейный экспонат. Спустя мгновение, когда снаряжения для людей и Братьев исчезли, он поднял голову вновь.

— У нас имеются освежающие напитки и продукты, которые, мы надеемся, понравятся вам. Спуск будет продолжаться пятнадцать минут. Вы не испытаете никакого дискомфорта. Мы снабдим вас пищей. После приземления вы сможете пообедать.

— Спасибо, — поблагодарил Небесный Глаз. — Но по религиозным обычаям мы мы должны питаться только собственной пищей.

— По регигиозным обычаям, — повторил Саламандра, будто бы пробуя слова на вкус, — Правила, продиктованные существами, которых вы воспринимаете высшими?

— Пища для людей и Братьев должна быть специально приготовленной. Мы все мы будем посылать за пищей в мы наш корабль, когда понадобиться.

— Хорошо, пусть будет так, — согласился Саламандра. — Ваши религиозные требования очень строги?

Небесный Глаз посмотрел на Мартина и изогнулся в восьмёрку. Кажется, он нуждался в помощи.

— Очень строгие, — ответил за него Мартин. Затем наивно поинтересовался. — А у вас разве нет религиозных ограничений в пище? Мы предполагали, все цивилизации повинуются высшим авторитетам.

Саламандра долгое время не отвечал. Он — или выслушивал что-то, или сам раздумывал, как ответить на этот вопрос.

— Мы не придерживаемся каких-либо специфических религиозных правил, — ответил он наконец. — Большинство из нас вообще не поглощает пищу. За исключением одного вида, проживающего на четвёртой планете.

От незначительного и вполне уместного вопроса Мартина с ловкостью уклонились. Тогда Мартин спросил:

— Не означает ли это, что вы все… роботы?

— Нет, — ответил Саламандра. — Мы органические.

— Мы мы предполагаем наличие таких вещей, как искусственные тела, — сказал Небесный Глаз, вновь вступая в разговор. — Вы естественно рождённые или искусственно?

— Ответы на эти вопросы вы получите позже, — опять уклонился от объяснений Саламандра. — Они не так просты, как могут показаться.

Ощущение необычности состояния усиливалось, — состояния, изменённое тем, с чем они не сталкивались годами — тяжестью гравитационного притяжения планеты. Теория гласила, что не существовало разницы между силой тяжести, причиной которого являлось ускорение, и весом, вызванной силой гравитации, но Мартина сразу же ощутил на себе эту разницу, впечатления были не из приятных.

Защитные поля не проникали в его тело, но напряженость внутренних мышц и органов и отягощенность мгновенно проявившимся весом тела вызывало тошноту.

— Вы чувствуете себя комфортно? — поинтересовался Саламандра. Небесный Глаз лишь проскрипел в ответ. Мартин взглянул на нижнюю часть тела Брата и увидел свободно болтающиеся верёвки. Брат пах сосновым лесом — как понял Мартин, Небесный Глаз испытывал страх и эйфорию.

— Я чувствую небольшую тошноту, — сказал Мартин. Ариэль подтвердила, что и она не ощущает себя комфортно.

Мгновенно появились светящиеся поля, и несоотвествие было погашено. Братья ещё окончательно не переплелись в косы, но все верёвки были уже захвачены. На лице Паолы вновь заиграли краски, Ариэль позволила себе расслабить запястья рук.

— Теперь стало значительно лучше, — констатировал Мартин.

Там, где было выставлено скелетоподдерживающее снаряжение, появилось для удобства изображение планетной поверхности. Корабль, казалось, спустился до высоты девяти-десяти километров. Планета уже просматривалась без искажений, атмосфера, в несколько километров толщиной, мерцала между тускло красных, коричневых и голубых красок поверхности Спящей и усеянной звёздами чернотой космоса.

Мартин мог уже рассмотреть внизу различные конфигурации — треугольные, круглые, линейные, серые пятна на фоне тускло-красного и коричневого, белые круги на голубой глади моря. На горизонте появились горы — белые скалы с оранжевыми и розовыми полосами.

Наступал рассвет, и свет Левиафана, падая с высоты в триста миллионов километров на поверхность морей и суши Спящей, пронзал своими сверкающими лучами облака и дымы, исходящие из отверстий коры поверхности.

Прислушавшись, Мартин уловил едва различимый гул — возможно, это пел их космический корабль, проходя через атмосферу Спящей. От ветерка с облаков повеяло прошлым. Мартин почувствовал усиление притяжения планеты, но дискомфорта не ощутил. Он избегал мыслей о том, как они будут действовать. Не было практических средств, прибегнув к которым они могли защитить себя от вмешательства. Убийцы могут видозменять материю на огромных дистанциях. Они могут изменить и наши тела, сделать их подходящими для своих целей… ещё они могут убить нас, могут окружить нас крошечными шпионами, могут контролировать даже наши мысли.

Он посмотрел на Ариэль, стараясь, чтобы во взгляде не отразился его страх. Она протянула ему руку, и он без колебаний принял её. Паола тоже вытянула руку, и когда Шелковистый протянул верёвку, она уцепилась за неё. Ариэль ухватилась за верёвку, предложенную Натянутой Струной. И когда Натянутая Струна соединился с Мартином, цикл был полностью завершён.

Мартин не ощутил, что страх его уменьшился, но он стал менее одинок.

— Вас что-то беспокоит? Неудобно? — спросил Саламандра.

Небесный Глаз, который обычно отвечал за группу, на этот раз ничего не произнёс.

— Нам удобно, — хрипло отозвался Мартин и прочистил горло.

— Нам не знакомо такое общение, — Саламандра повторил гортанный звук Мартина. — Что это означает?

— Это… просто реакция организма, — объяснил Мартин. — Ничего не означающий звук.

— Аналогичный нашему свисту и дыханию, — догадался Саламандра.

— Да, вроде того, — согласился Мартин.

— Мои посторонние звуки беспокоят вас? — спросил Саламандра.

— Нет, — ответил Мартин. При других абстоятельствах — если бы этот маскарад был реальностью — он наверняка бы почувствовал симпатию к Саламандре, — таким заботливым был этот гриф-стервятник, старающимся облегчить им путешествие.

Восхитительное мерцание прекрасных янтарных глаз, ярко вспыхивающие щели на пастельно зелёной коже: создание было действительно очаровательным. Я ударяюсь в крайности. Я слишком эмоционален. Нужно сдерживаться.

Открывающаяся поверхность Спящей была неправдоподобно необработанной, хаос из слоистых чёрных скал, с блоками в несколько сотен метров шириной, лежащими один на другом, стекловидными, острыми, как ножи. Между блоками располагались спрессованные кучи оранжевого и розового порошка, с которых ветры выдували развевающуюся дымку, блестевшую на ярком солнце.

Корабль по-прежнему находился в нескольких километров от поверхности. Их взору представилось голубовато-зелёное пространство морей, над которыми летали какие-то белые предметы, напоминающие стружки, на фоне волн они казались почти неподвижными.

Они могли наблюдать, как обваливались отдельные участки поверхности, подобно отрывающимся краям ледников на Земле. Массивные клубы чёрного дыма поднимались вверх, на короткое время образовывая защитный щит для звезды. В темноте блестели красные огни.

— Через три минуты мы приземлимся на площадку в океане, — сообщил Саламандра. — Это должно быть непривычно для вас. Вы хотите о чем-нибудь спросить?

— Тысяча вопросов, — сказал Мартин. — Вот только нет времени даже задать их.

— Я мы имеем только один вопрос, — откликнулся Небесный Глаз. — Эта планета натуральная или искусственная?

— И то, и другое. Когда-то это была небольшая звезда. Но прошли тысячи лет, и изменений достаточно. Вначале звезду использовали, просто как источник энергии и горючего. Сейчас, проще всего будет сказать, что она искусственная. Она снабжается материалами, доставляемых из всей системы.

Океан все более и более вытеснял иной ланшафт, наконец осталась только одно ребро тёмной скалы, нависающей над океаном на фоне синего неба.

— Сейчас мы находимся уже на платформе. Ваши костюмы в соседней комнате. Когда вы приготовитесь, мы покинем корабль. Вы не будете подвергаться воздействиям реальной атмосферы, которая не подходит вашей физиологии. К томе же, она богата мельчайшими организмами, что может быть опасным для вас.

Часть стены отодвинулась в сторону, и они осторожно, не без помощи полей, шагнули вперёд в соседнюю комнату, снабжённую более низким полом. Скелетообразные костюмы для путешествия свисали с потолка до пола.