- Ох, коллега...
2
- Ну и что будем делать, Дарион? Кажется, мы немного перестарались с двойником?
- Не совсем, - ответил Проводник. - Тарлион сам просил привести к таким последствиям.
- И сколько мы будем удерживать мир?
- Как только Тарлион справится с задачей. На все его воля и умение. У нас есть в запасе несколько ступеней плана, но, конечно же, хотелось бы, чтобы все разрешилось как можно быстрее. Я уже устал сидеть здесь.
- А мы точно больше никак не можем помочь?
- Точно... Время не влияет ни на что, кроме скорости развития событий. Влиять на остальное не в нашей власти. Тиэльма сойдет с ума.
- Тогда ждем.
Глава 17
Наверное, последняя запись.
Я выжил. И успел написать эти строки. Я иду в Ондогоран.
Я дошел. Вот он, передо мной.
1
Ондогоран удивлял не только снаружи, но и изнутри. Огромное пространство внутри горы без вмешательства магии просто не уместилось бы. Но разве могло быть иначе в обители сильнейших мира сего?
Сарпию было не по себе.
Ша-эна
клокотала - то ли чувствовала скорейшую кончину, то ли готовилась завершить инициацию. Но Переписчик заметил главное - в сознание она не вмешивалась.
Он выжил. Незнамо как, но выжил. Он лишь слышал странные обрывки фраз про неправильное решение, про переписывание и прочее. Кто это был? Проводники? Небеса? Боги? Галлюцинации? Что это за спор? Какие именующие, какие созидающие?
"Наверное, вблизи Пика Неиссякаемости может твориться любая чушь. Здесь же все кипит от магии..."
От раны на животе не осталось и следа. Значит, вселившись обратно в Сарпия,
ша-эна
все же помогла. Хотя Струнка была утеряна. Переписчик обнаружил себя лежащим около моста, ведущего к предгорью. Ничего, кроме неясных фраз, он не помнил. Двойника как не бывало... А был ли он на самом деле? Ведь
ша-эна
была сильна, а значит, что она не покидала оболочку...
Он добрался. Здесь, под сводом, оказался просторный зал. Никаких пещер, ходов или туннелей. Огромный, теряющийся во тьме потолка, зал. Царил гул, тяжелый, густой; от него трепетало сердце и сбивалось дыхание, бежали мурашки и дрожали колени. Как будто множество голосов протягивали низкую ноту. Каменная лестница изнутри тянулась спиралью, уходя ввысь. Середку горы испещрял странный столб, подрагивающий, будто пустынный мираж. Не медля, Сарпий пошел вверх по ступеням. Под сводом, если он вообще мог отсюда виднеться, что-то светило голубоватым. Сияние приковывало взгляд. Переписчику даже показалось, что там что-то двигалось.
- Нет, это уж точно галлюцинации.
Он был полон сил. Он больше не думал. Он просто шел. Потому что хотел закончить все раз и навсегда.
"Не думал, что идти на смерть будет так легко, - рассуждал он. - Надо сказать спасибо Алю и Талему: они избавили меня от мучений. Теперь их нет. Нет никого. Валорг стал одним из них... Тарлион что-то замышлял, но планы его пошли вкривь. И даже Селина... И пусть судьями тебе будут Небеса, но не я. Ты просто выполняла приказ. Я бы с удовольствием встретился с тобой где-то за гранью. Хотя меня, по-моему, лишат посмертия..."
Витки. Один за одним, один за одним. Гора сужалась. Витки становились короче. Сарпию больше не надо было есть, спать или отдыхать. Больше незачем стараться поддерживать в себе человека.
Ведь скоро человека в обтрепанном плаще некогда золотого цвета не станет.
Середку горы прорезал столб странной субстанции. Внутри нее творилось нечто неясное - сперва это было похоже на мутную воду, а после появились контуры, контуры оформились в силуэты, они приходили в движение, приобретали цвет... Видения и образы мелькали с разной частотой - одни не задерживались и на пару биений сердца, за другими можно было наблюдать и наблюдать... Сарпий увидел знакомые фрагменты миров с фиолетовым воздухом, где обитали красивые существа, похожие на пони; иные места были ему незнакомы - странные железные линии, по которым катилось нечто громоздкое... Или мир, где небо было испещрено какими-то иероглифами, а под ним творилось что-то за гранью понимания - странные люди с ромбовидной формой головами стреляли из непонятных вещиц. Их жертвы падали и больше не вставали. Сарпий впитывал эти сцены, и они оседали в душе тяжеловесными мыслями:
"Сколько же еще миров... А многие ведь живут и не верят. И в нас не верят. И вообще мало кому верят. Смешно. Ведь иногда самое абсурдное предположение оборачивается истиной".
Мир. Еще мир. Дерево. Кажется, ива. Рядом то ли озеро, то ли водоем. Под деревом сидели парень с девушкой. Красивая девушка, тонкая, хрупкая и прекрасная, как сон. Она положила голову ему на колени и спала с улыбкой на устах, а он гладил ее, и от ладоней исходило золотое свечение, теплое, как от масляного фонаря. С небес к земле тянулись серебристые струны, и Сарпий мог поклясться, что не только видел, как они трепыхались под напором ветра, но и слышал дивную музыку, тоскливую, грустную... Почему-то показалось, что эта печальная песнь - творение того самого парня.
В другом мире люди были несчастны. Они сидели в песках возле старых храмов и протягивали кружки, куда вместо милостыни наливали воду проходящие мимо богачи. По небу проплывали серебристые рыбины, невозмутимо глядящие друг на друга.
Чем выше поднимался Сарпий, тем яснее и четче представали миры. В одном из них в небе сталкивались и дрались насмерть железные драконы. Они рвали друг друга, царапали когтями, порождая противный скрежет и высекая искры. Металлические пластины отлетали и падали вниз. Потом один из драконов перестал сопротивляться, замер и рухнул. Сарпий даже остановился. Из головы поверженного дракона вылетело черное пятнышко. Переписчик присмотрелся и с удивлением узнал в пятнышке человека. Над его головой расцвел серый купол, и уже, не торопясь, человек стал опускаться на землю.
Смена видения. Старик-циклоп с выпирающим, точно вишенка на торте, глазом, плыл на лодке среди тумана, а напротив него сидела длинноволосая девушка и плела косы...
Голубоватое пятно становилось все больше. Сарпий видел вершину, видел потолок. В сиянии неизвестные отбрасывали тени.
Проводники? Очередная ловушка?
Сарпий не устал. Теперь силы ему придавала решимость.
Он вышел на площадку. Сияние исходило из помещения, в которое вела арка. В проеме Сарпий увидел несколько скрюченных фигур, облаченных в просторные балахоны.
2
Лес выжгли дотла. Не осталось ничего живого. Жрецы шли, и от их шагов осыпался пепел и распадались молодые побеги. Обгорелые трупы животных, запомнившиеся Переписчикам только обугленными косточками... Они постарались побыстрее пройти это место - тут воняло гарью и паленым мясом, паленой шерстью. Второй рубеж они преодолели без сюрпризов, ибо Проводники, видя, что за делегация направляется к ним, не стали чинить препятствий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
