удовлетворил бы. Впрочем, чего недостанет сейчас, можно добавить позже. Предметы, о коих пишете вы от своего имени и от совета, не сочли мы нужным сделать достоянием нашего общего собрания. Обсудив их в Совете, решили мы дать вам следующий ответ. (1) Уведомляя нас о готовности вашей объединиться с нами в войне против пекотов, вы не можете принять окончательного решения без согласия вашего общего собрания; а мы, видя дружеское ваше расположение (в коем никогда не имели причин усомниться), готовы дожидаться, когда решение это созреет. (2) Что почитаете вы войну эту нашей, а до вас мало касающейся, с тем мы отчасти согласны; однако надеемся, что в случае опасности вы на этом стоять не будете, как не будем и мы; полагаем, что пекотов и всех прочих индейцев почитаете вы за общего врага, который если и обрушит сперва ярость свою на какое-либо одно из поселений английских, то в случае победы наверняка всех нас выкорчует с корнем. Поэтому, прося помощи вашей, имели мы в виду не только собственную безопасность, но и вашу. (3) На помощь нашу желаете вы рассчитывать во всех подобных случаях; в готовности нашей вы, конечно, не сомневаетесь; однако сейчас, почитая вас людьми свободными, не можем мы вовлечь вас в войну, если не указывает вам этого собственный ваш разум; точно так же и вы должны считать нас свободными, когда бы ни случилось вам просить помощи нашей. Вы поминаете нам отказ помочь вам против французов; но мы полагаем, что тут иной был случай, а впрочем, целиком не оправдываемся. (4) Вы упрекаете нас в том, что войну начали, не известив вас, и вели ее, не считаясь с советами вашими; тут дело в том, что сперва думали мы идти только на Блок-Ай-ленд, и поскольку казалось это нетрудным, не искали ни советов, ни помощи. А когда решили идти на пекотов, тотчас, или вскорости, послали к вам; вы же ответили, что поздно менять планы, раз не выслушали мы ваших соображений, которые, быть может, перевесили бы. (5) Наши люди, торговавшие в Кенебеке (насколько нам известно), делали это без нашего разрешения; и м-р Э. У.{96} сообщит вам, что решили мы насчет этого на последнем собрании.
(6) Укоряете вы нас и в том, зачем торгуем и знаемся с врагами вашими, французами; на это можем сказать, что сведения у вас неверные, ибо, кроме нескольких писем, коими, с нашего ведома, обменялся с ними покойный наш губернатор, не посылали мы никого торговать с ними и к тому не поощряли; лишь один-два корабля, ради лучшей доставки писем наших, позволил он к ним послать[70].
Разные еще укоры выслушали мы, через достойного друга нашего, и дали на них ответ; но они по большей части касаются обид, причиненных отдельными лицами из числа наших. На это можем дать один лишь ответ: если должным образом укажут нам обидчиков, мы готовы вершить суд, смотря по обстоятельствам дела. А пока заверяем вас, что подобное происходит без ведома нашего и немало нас печалит.
Теперь пойдет речь о союзе вашем с нами в этой войне, которая и вас не менее касается; т. е. о помощи друзьям и братьям во Христе, находящимся сейчас в наибольшей опасности; хоть и считаете вы, что это сумеем мы и без вас (что, с помощью божией, возможно), хотим привести 3 довода, которые (как нам кажется) могут вас убедить. Во-первых, если окажется это нам не по силам, то, отказав в своевременной помощи, много потеряете и вы сами: 1. Помогать нам, да и себе, придется вам тогда втрое больше, чем сейчас. 2. Горести наши (если испытаны будут по вашей вине) помешают нам оценить запоздалую эту помощь. 3. Люди ваши, ныне исполненные отваги и решимости, утратят их, и труднее будет им выдержать испытания. Во-вторых, крайне необходимо войну закончить к исходу лета, иначе вести о ней отвратят ваших и наших друзей от приезда к нам в будущем году; судите сами, какой это повлечет для нас риск и потери.
В-третьих, если с благословения божиего закончим мы войну или получим в ней перевес без вашего участия, это внушит людям нашим такое недовольство вами, что трудно будет поддерживать в них добрые чувства, подобающие соседям и братьям. Дурных последствий этого для обеих сторон все мудрые люди должны опасаться и стараться лучше предотвратить их, чем надеяться устранить после. Сердечно приветствуя вас, советников ваших и других наших добрых друзей, остаюсь
верный друг ваш во господе
Дж. Уинтроп.
Бостон, 20-е число 3-го месяца, 1637.
Тем временем, и особенно в предыдущую зиму пехоты пытались замириться с наригансетами и склоняли их к тому весьма коварными доводами: что англичане, мол, чужаки, наводнившие страну, чтобы затем вытеснить их, если дать им плодиться и множиться; и если наригансеты объединятся против них, пекотов, с англичанами, то уготовят тем самым собственную гибель; ибо, истребив их, англичане поработят и самих наригансетов; если же внемлют они пекотам, то мощь англичан для них не страшна; ибо не станем сражаться с ними в открытом бою, но будем поджигать дома их, убивать скот, а самих подстерегать на пути куда-либо. А тогда англичанам долго не продержаться; они либо перемрут с голоду, либо придется им покинуть страну; и многое в таком духе; так что наригансеты стали уже колебаться и подумывали заключить с ними союз против англичан. Но когда вспомнили, сколько вытерпели от пекотов и какой представляется случай отомстить им с помощью англичан, сладостное предвкушение мести перевесило всё прочее; решили объединиться с англичанами против пекотов; так и сделали. Здешнее собрание постановило выставить 50 человек за собственный счет; со всей возможной поспешностью вооружили их, назначили командиров и приготовили барку, чтобы везти им припасы и быть в их распоряжении; но когда готовились они выступить (вместе с подкреплением с залива), пришла весть, что враг почти уже разбит{97} и надобности в них нет.
Не берусь всё описать в точности, ибо полагаю, что будет это сделано теми, кто лучше знает все обстоятельства; поэтому упомяну лишь о главных событиях. Из Коннектикута{98} (который всего более пострадал и в наибольшей был опасности) вышел отряд, к которому примкнул еще один, с залива, и пошел на соединение с наригансетами. Наригансеты спешили выступить, не давая англичанам отдохнуть, особенно тем, кто подоспел позже. Как видно, хотели они застичь врага врасплох. Из
