— Как продвигается работа над портретом, Жюнти? — спросил Найджел.
— Очень хорошо. Думаю, через несколько дней я его закончу.
— Отлично. Возможно завтра или послезавтра я зайду взглянуть на него.
— Простите меня, лорд Обри, но я бы предпочел, чтобы вы этого не делали.
— Что? — Найджел отставил свой бокал и смерил Александра подозрительным взглядом.
— Почему бы и нет?
Александр кашлянул, как бы извиняясь.
— Я никогда никому не разрешаю смотреть на портрет, пока он еще не закончен. Можете считать это моей эксцентричностью.
Тесс вспомнила, как Александр запирал от нее портрет в мастерской, чтобы она не смогла увидеть его. Взглянув на Найджела, она заметила, как раздражение исказило его красивые черты лица, и улыбнулась торжествующей улыбкой. Хоть один раз Найджел не сделает все, как хочет он. Это была, конечно, незначительная месть, но Тесс буквально наслаждалась раздраженностью мужа.
Найджел нетерпеливо вздохнул.
— Очень хорошо, — уступил он, кивнув в знак согласия. — Думаю, что подожду до тех пор, пока портрет будет закончен. Завтра после занятия с моей женой, хочу предложить вам осмотреть мое поместье.
— Мне бы очень этого хотелось, — ответил Александр.
— Тереза, — Найджел повернулся к жене. — А тебе, мне кажется, завтра следует начать наносить визиты. Ведь ты еще не навестила никого, вернувшись домой. А мама, я думаю, составит тебе компанию.
Как только муж взглянул на Тесс, улыбка ее тут же пропала.
— Конечно, — согласилась она, и в ее мягком голосе не слышалось и тени негодования, которое она испытывала. Негодование было небезопасно в делах, касавшихся Найджела. Тесс посмотрела на Маргарет, но лицо ее свекрови было лишено какого бы то ни было выражения, и в блеклых голубых глазах, которые встретились с Тесс взглядом, не было видно никаких эмоций. У Тесс внезапно возникло чувство, будто она смотриться в зеркало, где видит свое отражение, только очень постаревшее. Открытие это потрясло Тесс.
Прозвучал второй гонг, извещающий о том, что обед подан. Следуя традиции, Александр предложил свою руку Тесс и повел ее в столовую, а за ними следовали Найджел и его мать.
Когда они входили в столовую, Александр украдкой бросил озадаченный взгляд на Тесс. Он не понимал той мягкости и покорности, с которой она потакала каждому капризу Найджела. Что-то подсказывало ему, что эта ее уступчивость была предназначена совсем не для того, чтобы доставить удовольствие мужу, за всем этим скрывалось что-то еще, но Александр еще не нашел этому причины. И в выражении лица Тесс он не прочел ничего, что дало бы ключ к разгадке. Действительно ли она любит своего мужа или, может быть, ненавидит его.
— Надеюсь, наша завтрашняя прогулка доставит вам удовольствие, — сказал Александру Найджел, когда подали первое блюдо — густой острый суп с пряностями.
— У вас очень красивое поместье, — вежливо ответил Александр, взяв ложку. — Возможно, я нарисую некоторые из ваших цветников. Они так великолепны!
— Благодарю. Найджел взглянул на жену, которая сидела за противоположным концом стола. — Кстати, о цветниках дорогая, я осмотрел твою новую клумбу и увидел, как ты распорядилась посадить цветы. Боюсь, мне не совсем понравился твой замысел.
Углом зрения Александр заметил, как напряглась Тесс и слышал, как шумно она дышит.
— Что же вам не понравилось в нем, мой лорд? — Голос ее был тих, но в нем слышалась настороженность.
— Ты не находишь ее слишком хаотичной? — Найджел взял кусочек хлеба и нож для масла. — Я имею в виду, что там высажено слишком много самых разных цветов, без какого бы то ни было плана и упорядоченности. В самом деле, Тереза, твой цветник выглядит как безвкусный крестьянский сад. Я бы предпочел что-нибудь более строгое, более элегантное.
— Но, — Тесс хотела было возразить, но не решилась, и Александр понял, что она побоялась не согласиться с мужем. — А какие цветы понравились бы вам? — спросила она вместо этого.
Найджел густо намазал хлеб маслом. — Тебе не стоит об этом беспокоиться, дорогая. Я уже дал распоряжение садовникам, они обо всем позаботятся. Мне не следовало бы соглашаться с твоим слишком претенциозным проектом. И ты не зашла бы так далеко.
Александр взглянул на Тесс, и все внутри него сжалось. Выражение ее лица все еще нельзя было понять и все же в этой суровой неподвижности, с которой она сидела за столом, чувствовалось что-то ужасное. Он понял, что ее терзают разочарование и гнев, но она покорно принимает решение Найджела. Более того, Александр словно почувствовал ее гнев и негодование, потому что им владели те же чувства. Он был в ярости.
Найджел высказал жене холодное неодобрение за то, что она на несколько минут опоздала к обеду. Он презрительно относился к способностям Тесс спланировать цветник или выбрать картину для библиотеки. И даже, когда она была рядом, он говорил с другими так, будто ее здесь вовсе не было.
Александра злило то, что Тесс позволяла так с собой обращаться. Но его еще сильнее выводил из себя тот факт, что она кротко уступает Найджелу и терпит все это, не позволяя себе ни слова протеста.
Когда обед подошел к концу, Александр извинился и вышел слегка пройтись. Он находился в этом доме всего двадцать четыре часа, но уже почувствовал всю напряженность его атмосферы. Александр буквально задыхался от этого напряжения.
Солнце садилось за далекие зеленые холмы. Александр бродил среди аккуратно разбитых клумб с астрами, розами и безукоризненно подстриженным самшитом. Глаз художника находил во всем этом совершенство симметрии, но мысли его были далеко.
В отношении Тесс с мужем было что-то очень странное. Зачем она вообще вышла замуж за этого невозмутимого денди? Неужели только ради положения, драгоценностей, богатых нарядов? Но Александр сомневался, что Тесс владели столь корыстные цели.
А с другой стороны, ведь он сам убедился воочию в ее способности обманывать. Тесс говорила, что любит его, согласилась стать его женой.
Но все это время уже была замужем за другим человеком.
Александр проходил мимо лужайки с аккуратно подстриженной травой, когда взгляд его привлекла огромная цветочная клумба, расположенная немного впереди. Эта клумба так отличалась от всего, что он уже видел, что Александр невольно приостановился, чтобы получше рассмотреть ее.
Длинные полоски дельфиниума и наперстянки, густые шапки белых маргариток и изящные остроконечные макушки нежно-розового тысячелистника, которые росли вперемешку с травами и другими цветами, представляли собой все буйство красок и разнообразие форм. Должно быть, эта клумба и принадлежала Тесс.
