На следующее утро Александр продолжил работу над портретом Тесс. Они обменялись всего несколькими словами, и Александр практически не смотрел в сторону Тесс, так что можно было подумать, что он рисует вазу с фруктами. Александр не задавал вопросов, и Тесс побоялась спросить у него о Сюзанне.
Днем она переоделась в амазонку[45], и вывела из конюшни свою лошадь, с облегчением думая о том, что Найджел больше не считает необходимым заставлять лакея или горничную ходить за нею по пятам. Тесс остановилась недалеко от дома и, заметив Александра, который проехал мимо, последовала за ним, стараясь соблюдать безопасную дистанцию, чтобы он ее не заметил.
Она следовала за Александром до «Белз энд Мотли», гостиницы, расположенной по дороге в Лондон, а, когда он вошел в эту гостиницу, Тесс укрылась в небольшой рощице через дорогу. Она спрыгнула с лошади, привязала ее к дереву и, устремив свой взгляд на вход в гостиницу, присела, ожидая его выхода. Александр вышел из гостиницы лишь через два часа. Тесс поднялась на ноги, наблюдая, как он вновь поскакал к Обри Парку. Уверенная теперь, что именно в этой гостинице он оставил Сюзанну, Тесс страстно хотела зайти туда, но у нее не хватало для этого смелости. Кто-нибудь обязательно узнает ее и тогда уж до Найджела непременно дойдет, что она была в этой гостинице.
Тесс неохотно отвязала свою лошадь от дерева, чтобы последовать за Александром назад в поместье. Но, уже собираясь вскочить в седло, заметила, что из гостиницы вышла темноволосая женщина, которая на руках держала ребенка. Тесс узнала женщину. Это была Леони. И в руках ее была либо Сюзанна, либо Элиза. Тесс снова привязала свою лошадь. Выйдя из своего убежища, она огляделась по сторонам и, убедившись, что ее никто не видит, направилась за Леони. Тесс шла за ней через лесок к лужайке, находившейся дальше.
Подгоняемая отчаянной надеждой во чтобы-то ни стало увидеть свою дочь, Тесс ускорила шаги. И вот она уже достаточно близко подошла к Леони, чтобы окликнуть ее. Леони обернулась и похолодела. Она с ошеломленным видом смотрела, как к ней приближается Тесс.
Тесс взглянула на малышку, которую держала Леони. Это была Сюзанна. Чувствуя, как бешено колотиться ее сердце, Тесс подошла ближе.
— Тесс? — смогла, наконец, вымолвить Леони. Тесс продолжала смотреть на свою дочку.
— Да, Леони, это я. — Она заметила, что Сюзанна повернула голову на звук ее голоса, и на Тесс уставились два круглых глаза, такие же зеленые как и ее. Тесс улыбнулась, Сюзанна улыбнулась ей в ответ, потом неразборчиво что-то заворковала и попыталась запихнуть крошечный кулачок себе в рот.
Но улыбка Тесс исчезла, когда она заметила, что Леони старается отойти от нее подальше, крепко прижимая девочку к груди.
Женщины долго смотрели друг на друга. И Тесс заметила, что изумление в глазах Леони сменяется враждебностью. Она поняла, что не сможет приблизиться к Сюзанне до тех пор, пока не успокоит Леони.
— Я знаю, ты потрясена, увидев меня, — сказала Тесс нежным голосом. — Но Александр, должно быть, сказал, что приехал сюда, чтобы написать мой портрет.
Леони кивнула.
— Ош. Месье сказал нам это. — Она повернула голову к Сюзанне, которая принялась дергать ее за волосы и переложила на другую руку.
Тесс протянула было руку, чтобы коснуться Сюзанны, но Леони снова отступила назад, еще сильнее прижав к себе девочку.
— Мне хотелось увидеть ее, — объяснила Тесс, но рука ее сразу опустилась. — Знаю, ты думаешь, что я не беспокоилась о своей дочери, но это не так.
— Я вам не верю. Что вы за мать, если бросили своего ребенка? Как только вы могли это сделать?
От этих осуждающих слов Леони, Тесс почувствовала, что ей трудно стало дышать, и глаза ее начинают застилать слезы. Какое-то время она молчала, но потом смахнула слезы и сказала:
— У меня были на это причины, Леони. Я знала, что ты не поймешь, да и не простишь меня.
— Я не отдам вам Сюзанну, — черные глаза Леони сверкнули решимостью и презрением.
— Я не собираюсь забирать ее. Я просто не могу этого сделать, а Александр, я знаю, он очень любит Сюзанну.
Леони нахмурилась еще сильнее.
— Я никогда не забуду выражение лица месье, когда он вернулся из Марселя. Мой Поль сказал ему, что вы уехали с каким-то англичанином в экипаже. Месье последовал за вами и вашим любовником в Марсель. Когда же он вернулся, он был так убит горем, что я плакала, так мне было его жалко. — Она сердито посмотрела на Тесс. — Уходите. Неужели вы мало причинили ему горя?
Леони попыталась обойти Тесс, но та преградила ей дорогу.
— Леони, пожалуйста, выслушай меня. Человек, который увез меня — мой муж, а не любовник. И я должна была поехать с ним. У меня не было другого выбора.
— А как вы могли оставить Сюзанну?
— Я была вынуждена это сделать. — Тесс не решалась сказать больше. — У меня были для этого серьезные основания.
Леони нахмурилась снова, слова Тесс не прозвучали для нее убедительно.
— Я не собираюсь отнимать Сюзанну у Александра, — повторила Тесс, с любовью и тоской глядя на свою дочь. — Я просто хотела посмотреть на нее.
Враждебность Леони несколько рассеялась и, когда она заговорила, голос ее стал звучать уже мягче.
— У Сюзанны все в порядке. Вы увидели ее и теперь у вас нет больше причин для беспокойства. А сейчас, пожалуйста, уходите и не приходите больше.
Леони прошла мимо нее, и Тесс не в силах больше была сдерживать в себе боль.
— Я ведь только хотела увидеть ее, — сказала она, задыхаясь, глядя сквозь пелену слез вслед Леони, которая уносила от нее ее дочь. И вот она уже скрылась за деревьями. Тело Тесс сотрясалось от беззвучных рыданий, и она лишь судорожно повторяла свою мольбу. — Я ведь только хотела увидеть моего ребенка.
Глава 29
Александр стегнул жеребца, заставляя его перейти на галоп. Утренний ветерок приятно обдувал прохладой его лицо и развевал распущенные длинные волосы. Проскакав через луг, Александр скрылся в зарослях высокого кустарника и направил жеребца по дороге, ведущей к поместью, видневшемуся впереди. Он ездил в гостиницу, чтобы повидать Сюзанну, и Леони сообщила ему о визите Тесс.
Тот факт, что она выследила, где находится дочь и увидела ее, совершенно потряс Александра, вызвав и злость, и панику.
Может быть, она передумала относительно Сюзанны. Может быть, хотела вернуть ее себе. Но он не позволит ей забрать у него Сюзанну. — У нее нет права на этого ребенка, — твердил себе Александр, оставив лошадь конюху и выходя из конюшни. — Она ничего не сможет доказать.
Но когда Александр переоделся, сняв свой костюм для верховой езды, и пришел в оранжерею для очередного занятия, гнев его слегка поостыл. Его место заняли замешательство и тревога.
