не можешь сказать мне это сама?
– Потому что ты должен услышать это от них, – она снова перевернула страницу. – И должен передать им кое-что от меня. Передай отцу, что я прощаю ему всю его ложь и желаю ему самого лучшего с «Элитными».
Я коснулся ее лба, думая, что она бредит и не может говорить такое всерьез.
– И скажи своему брату, что я скучаю по нему. Что я очень люблю его и его детей. Даже несмотря на… ну, ты знаешь, – нахмурилась она. – Я не хочу думать, как они стерли тебя из жизни.
– А что насчет Райли? Раз уж мы отправились в тур по местам ненависти, ей ты не хочешь ничего передать?
– Нет, – поморщилась она. – Никогда не любила эту шлюшку. Мне всегда казалось, что уж больно она мила с твоим отцом, и я тебя об этом предупреждала. Надо было слушать.
На этот раз рассмеялся я.
– Урок усвоен.
– Так ли? – закрыла она блокнот. – Если это действительно так, то женщина, о которой ты все время думаешь – я это вижу, можешь не отрицать… Кто бы она ни была, может быть, пора остепениться и завести мне внуков, которым я могла бы порадоваться, когда снова приду на несколько часов в себя еще через два года? – Она сжала мою руку. – Джейк, я же всегда права. Просто сделай так, как я говорю.
Я постарался не рассмеяться снова, но не выдержал. Я обнял ее и сменил тему, и мы проговорили всю ночь, наслаждаясь каждой секундой, проведенной вместе.
Я много раз повторил, что люблю ее, она держала меня за руку поверх одеяла, а наше время медленно уходило.
Прежде чем заснуть, она крепко обняла меня, поцеловала в щеку и снова попросила встретиться с отцом и братом.
Я оставался с ней, пока она снова не открыла глаза. Я хотел увидеть, не сможет ли она справиться со вторым днем подряд.
Но у нее не получилось.
Она понятия не имела, кто я, но сказала, что я похож на ее старшего сына. Она попросила меня оставить фото на ресепшн, чтобы потом показать ему, а потом велела убираться из ее комнаты, чтобы она могла еще поспать.
Джиллиан
ЗАПИСЬ В БЛОГЕ
Сегодня
Это будет моей последней записью тут. Не знаю, нашел ли этот блог кто-то из моих читателей, потому что уже много месяцев не проверяю статистику посещений и комментарии, но если вы это читаете, спасибо вам. Спасибо вам за то, что позволили моим словам войти в вашу жизнь, за то, что прочли мою книгу, за то, что читали мои посты после ее публикации.
Раз уж эта запись останется здесь, я полагаю, нужно сказать что-то важное, что-то настоящее и от всего сердца.
Дорогой Сам-Знаешь-Кто,
Я люблю тебя. Я правда тебя люблю, и никогда не чувствовала ни к кому другому того, что я чувствовала (и продолжаю чувствовать) к тебе. Я прекрасно понимаю, что ты скорее всего никогда больше не будешь со мной разговаривать, но я хочу, чтобы ты знал, что ты – несомненно – любовь всей моей жизни и никогда ни один мужчина не подойдет к этому даже близко.
Люблю.
Твоя аномалия.
Джиллиан.
30 806 комментариев
Гейт С49
Джейк
Нью-Йорк (JFK)
Было утро субботы. Я как раз дочитал до середины Гейт С49, когда раздался громкий стук в мою дверь.
Сначала я поступил так, как обычно реагировал на нежданных визитеров – пожал плечами и не двинулся с места. Но стук становился все громче, и после того как этот козел проколотил в мою дверь полчаса, я заставил себя выйти из библиотеки. Я даже не посмотрел в глазок. У меня был наготове длинный перечень слов, которые я собирался выпалить, оказавшись лицом к лицу с нежелательным гостем.
Я повернул ручку, распахнул дверь и оказался лицом к лицу с Эваном.
– Какого черта тебе надо? – спросил я. – И как тебе удалось пройти мимо Джеффа?
– Ты. Я. «Красный бар». Сейчас. – В его глазах читалось поражение. – Нам нужно всего пять минут.
– Вам?
– Мне и папе.
Я собирался захлопнуть дверь, но он вставил в щель ногу.
– Пять минут, и мы навсегда оставим тебя в покое.
– Это обещание?
– Да, – кивнул он. – Обещание.
– Я не уверен, что ты знаешь значение этого слова, так что обойдусь. – Но тут я вспомнил, что говорила мать, и подавил вздох. – Убери ногу. Я выйду через десять минут.
Он убрал ногу, и я закрыл дверь, не захлопывая ее. Натянув джинсы и майку, я взял бумажник и засунул в карман «Турбулентность».
Дочитаю, что там осталось, во время сегодняшнего ночного полета.
Открыв дверь, я обнаружил прислонившегося к стене Эвана.
– Где мы встречаемся?
– В «Красном баре». Я могу подвезти.
– Не думаю. – Я нажал кнопку лифта.
Двери раскрылись.
– Тогда я могу поехать с тобой. – Он тоже зашел в лифт.
– До «Красного бара» пятнадцать минут езды. Ты обещал, что после пяти минут я никогда больше тебя не услышу.
– Можешь считать поездку частью мелкого шрифта.
– Предпочту обойтись без него.
– Если уж я после сегодняшнего дня не буду общаться со своим кровным родственником, ты мог бы уделить мне несколько лишних минут.
– Пожалуйста, не надо тут трясти передо мной этим дерьмовым тезисом «семья превыше всего». –
