одичавшие, они поджидают за своими столами, пока не появится что-то, похожее на добычу, накидываются и треплют ее, пока не появится что-нибудь новенькое.
К сожалению, «Турбулентность» все еще никак не сходила с газетных страниц, и «Тейлор Дж.» была везде, куда ни глянешь. Полки книжных магазинчиков в аэропортах были забиты ею, ведущие вечерних телешоу начали проводить конкурс: «Через сколько дней выяснится личность пилота?», и даже пассажиры моих рейсов, держа в руках свежекупленные экземпляры книги, спрашивали с противным любопытством: «Э-э… Раз вы работаете в „Элитных“, может, вы знаете, о ком она тут пишет?»
Я летал во все международные рейсы, какие только мог, избавляясь таким способом от бурлившей во мне ярости. Я сменил номер телефона, адрес электронной почты и убедился, что Джефф знает, что все, чье имя начинается с «Т» или «Дж», находятся в списке: «Не желаю вас видеть». Так же, как и вся моя семейка.
Я завел было несколько новых секс-контактов за границей, но все никак не мог довести дело до конца. «Ужин» всегда оставался только ужином. «Выпить по бокалу» ни разу не перешло во что-то большее, чем напиться в баре. Все мои обещания «большего» нарушались, а в меня в груди поселилось непривычное доселе чувство вины, возникающее, как только я пытался позвонить какой-нибудь новой красотке.
Но я все равно не прекращал попыток.
Сегодня у меня было свидание с женщиной, которую я встретил утром в JFK. Она специально прислонилась ко мне в терминале и не тратила времени даром, дав мне понять, что было у нее на уме.
– Сколько вы пробудете в городе, капитан? – спросила она.
– До завтра.
– Значит ли это, что сегодня вы свободны для встреч?
– Я не встречаюсь.
– А трахаетесь?
– Да.
И это привело меня в «Marriott Grand», маленькое кафе возле Бергмана. Поскольку в ее номере шла уборка, она предложила пообедать.
Я был рад, что она оказалась неразговорчивой. Она даже не делала вида, что стремится пообщаться со мной.
– Они закончат через двадцать минут, – сказала она, опуская телефон.
– Хорошо.
Отпив кофе, я выглянул в окно, надеясь, что сегодня смогу, наконец, покончить с отсутствием секса в своей жизни.
Когда официант предложил нам свежий хлеб, я вдруг услышал откуда-то сзади знакомый резковатый голос.
Джиллиан.
Я обернулся и оглядел зал, пытаясь найти ее, но потом понял, что она не совсем здесь. Она выступала по телевизору, в новостях.
В обтягивающем бежевом платье и красных туфлях на шпильке она сидела напротив одной из самых популярных утренних ведущих Америки Кэти Селек, прелестной блондинки, всегда стремившейся быть лучшей.
Не задумываясь, я поднялся и подошел ближе к экрану.
– Можно сделать громче? – спросил я у баристы.
– Конечно, – улыбнулся он, нажимая на кнопку пульта.
– Сегодня у нас в гостях Тейлор Дж., – объявила Кэти. – Она бывшая стюардесса «Элитных перелетов» и автор той самой книги, которая вызвала немалый ажиотаж, «Турбулентность».
Камера переместилась на Джиллиан, которая выглядела так, словно ее улыбка могла убить.
– Ваша книга появилась на полках в прошлом месяце, и похоже, скоро потребуется допечатка тиража, – сказала ведущая. – Каково это, чувствовать себя посреди исполнения своей мечты?
– Если честно, я до сих пор в шоке.
– Могу себе представить, – рассмеялась Кэти. – Ну, тогда перейдем к вопросу, который мечтают задать все. Кроме имен и городов, ваша книга в основном правдива?
Джиллиан помедлила с ответом.
– Да.
– Как интересно! – Кэти взяла листок бумаги. – Вы знакомы с пресс-релизом «Элитных перелетов», вышедшим на прошлой неделе? В котором они выставляют вас недовольным политикой компании сотрудником?
– Да, и думаю, что у них неплохо вышло дискредитировать меня, – Джиллиан сложила руки на коленях. – Совсем неплохо, но факт есть факт.
Кэти снова улыбнулась, явно в восторге от такого эксклюзива.
– Вы сказали до интервью, что не раскроете ни имен, ни деталей насчет пилота, с которым у вас был роман, но он знает о вашей книге? Догадывается, что он – главный герой?
– Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос.
– Ну что ж, честно, – сказала Кэти. – Вернемся к вам. Итак, вы заключили контракт на книгу сразу после университета, и ваша первая книга должна была рассказывать о…
Я перестал слушать и ведущую, и отрепетированные ответы Джиллиан. Я смотрел только на ее губы и глаза, на то, как она краснела, когда чувствовала себя неловко.
Я не мог не признать, что она чертовски красива и что эти несколько минут, что я смотрел на нее, произвели на меня впечатление. Я прочувствовал все то, от чего изо всех сил пытался бежать последние несколько месяцев. Как бы мне не было противно это признать, я все еще не мог избавиться от привычки тянуться к ней, проснувшись посреди ночи.
Я продолжал находить в своем столе фотографии – те, что она снимала тайком, на которых мы были вместе, или снимки меня спящего. И я продолжал смотреть на ее голые фото, которые она как-то прислала мне в одном из наших чатов. Я не мог заставить себя уничтожить все это.
– Последний вопрос перед тем, как мы уйдем на рекламу, – ворвался в мои мысли голос Кэти. – Если бы вы могли сказать герою своей книги что-нибудь, что угодно, что бы вы сказали?
По лицу Джиллиан пробежала боль, но она быстро справилась с собой и улыбнулась.
– Я бы сказала фразу из двух слов, всего десять букв. Нечто, что я всегда хотела услышать от тебя, но теперь сама говорю тебе это, и действительно так думаю. Прости меня…
– Отлично… Мы вернемся в студию через…
– Я бы еще сказала, что скучаю. – Джиллиан посмотрела прямо в камеру. – Я скучаю по тебе сильнее, чем можно выразить словами. –
