— Тогда Ленина изображают чудаком. Это мелкотравчатые обыватели. А тут даже думать не надо. Это настолько ясно, что иначе быть не может. Не будьте наивным.
Мы гуляем по дачному поселку, Молотов вдруг остановился, ткнул палку в асфальт и посмотрел на меня:
— Думаю, что без Ленина никто на себя не взял бы такое решение»{635}.
Что следует из этого свидетельства Молотова? Во-первых, оно передано в изложении Чуева, а это все-таки не прямое свидетельство. К слову сказать, по словам внука Молотова В. Никонова, Чуев проводил свои записи нелегально, тайно записывая разговоры с Молотовым на диктофон. Во-вторых, Молотов долгие годы был главой советской дипломатии, а дипломатам, как известно, верить на слово нельзя. Наконец, в-третьих, в словах Молотова присутствует неуверенность по поводу им же сказанного: «думаю, без Ленина никто бы не взял на себя такое решение». «Думаю» — значит «не уверен». А как говорится, все сомнения в пользу обвиняемого. Поэтому свидетельство Чуева — Молотова никак нельзя считать убедительным.
Не менее «убедительными» являются сведения из воспоминаний сына Л. П. Берии Серго, который пишет: «Николай II и его семья были расстреляны. Инициатором расстрела был Владимир Ильич Ленин. Свердлов? Он тоже настаивал на расстреле, хотя никакой опасности, что царскую семью захватят, не было. Все это придумано уже было потом. Я говорю лишь то, что узнал от своего отца. Отец, в свою очередь, рассказал мне со слов Сталина. Ленин, повторяю, настоял на расстреле. Вот вам еще одно подтверждение причастности Ленина к гибели царской семьи!»{636}.
Но нам все же так и не понятно, в чем заключается это «подтверждение»? В словах Сталина, переданных Берии, который в свою очередь передал сыну? Весьма сомнительное подтверждение! Нам не известны ни точные слова Сталина, ни точный их пересказ Берии. К тому же представляется весьма странным, чтобы Сталин делился с Берия, с которым он никогда не был близок, вопросами, прямо никаким образом не относящимися к непосредственным обязанностям Берии. Еще раз повторяем, Сталин и Берия не были близкими друзьями, их отношения строились по принципу начальник — подчиненный, и сталинская откровенность с подчиненным в таком щепетильном для большевиков деле, как убийство Царской Семьи, представляется весьма странной. Вообще доверять воспоминаниям Серго Берия следует с большой осторожностью, так как в них полным-полно всякого рода небылиц и неточностей. Чего стоят повествования С. Берия о «выжившей» Великой Княжне Анастасии Николаевне, которая содержалась большевиками в психиатрической лечебнице и которую такие же «высокопоставленные» больные поздравляли с «тезоименитством» и в присутствии медперсонала целовали руки! Совершенно очевидно, что Серго Берия не владеет темой убийства Царской Семьи, в его книге есть совершенно нелепые ошибки, когда он, приводя слова Юровского «в шесть часов увезли мальчика, что очень обеспокоило Романовых», принимает этого мальчика, на самом деле поваренка Л. Седнева, за Наследника Цесаревича и на этом основании строит гипотезы о его «спасении»{637}.
Ясно, что строить серьезные выводы на таких «подтверждениях» нельзя.
Между тем изучение тех самых «совокупности источников и деятельности Ленина», о которых пишет И. Ф. Плотников, приводят нас к очень сложной и запутанной ситуации, в которой роль Ленина не представляется такой решающей и определяющей. Причем это касается не только убийства Царской Семьи, но и вообще первых годов Советской власти. При этом следует отметить, что И. Ф. Плотников, чья книга называется «Правда истории», упускает из вида целый ряд важных свидетельств и документов, которые не подтверждают его выводы. Нам не ясна причина подобного поведения И. Ф. Плотникова, происходящая то ли от незнания им этих документов, то ли от сознательного их умалчивания, но факт остается фактом.
Прежде чем мы начнем разговор об участии или неучастии Ленина в организации убийства Царской Семьи, мы считаем нужным сказать несколько слов о нашем отношении к личности Ленина. Все, что мы будем говорить ниже, вовсе не продиктовано стремлением оправдать Ленина. Для нас Ленин, как духовное объективное явление, есть предтеча Антихриста, один из самых чудовищных преступников, каких только знала мировая история.
Как историческое явление, Ленин был одним из главных разрушителей Российской империи, организатором геноцида ее народов, прежде всего русского народа, организатором чудовищного грабежа русского имущества и национального богатства, яростным богоборцем и врагом Православия и в то же время незаурядным организатором, хорошим тактиком и аналитиком, умеющим просчитывать многоходовые политические комбинации и интриги. Кроме того, Ленин был одержим своими идеями, вне осуществления которых он не видел смысла жизни.
Но при этом Ленин, под влиянием событий, мог быть довольно гибким и уступчивым политиком, оставаясь одновременно хладнокровным и расчетливым. Ленин был готов идти на любые уступки и компромиссы в тех вопросах, которые казались ему малозначительными, например, как государственная целостность России, если он считал, что этим он сохранит свою власть. Ленин был совершенно лишен таких качеств, необходимых политику и государственному деятелю, как патриотизм, знание национальных особенностей своей страны и народного характера. Ленин не смог создать ни своего государства, ни своей литературы, ни своего искусства, ни своего архитектурного стиля, ни своего театра, ничего, что создавали до него все русские цари. Ленин превратил Россию в огромный полигон для сомнительных кровавых экспериментов различных политических сектантов и авантюристов. Ленин был великим разрушителем и бездарным созидателем.
Все творения искусства, человеческой мысли и духа, все нормы морали не значили для Ленина ровным счетом ничего, если они не попадали в прокрустово ложе марксизма, а вернее сказать, его собственной интерпретации марксизма.
Мы обозначали нашу позицию по поводу Ленина, чтобы заявить, что мы решительно против того, чтобы объяснять такое чудовищное злодеяние, каким является убийство Царской Семьи, волей одного или даже нескольких человек. Такая позиция как раз очень удобна для тех, кто хочет скрыть главных злодеев и главные причины злодейства. Мы глубоко уверены, что Ленин, несмотря на свою патологическую жестокость, не являлся организатором убийства Царской Семьи и более того, боялся такого развития событий. Однако это не означает, что Ленин не приветствовал или осуждал это преступление.
У Ленина были свои разногласия и с другой «заграничной» частью большевиков, особенно с Троцким. С последним Ленин вообще находился в натянутых отношениях. Сразу после Октябрьского переворота коренные противоречия между Лениным и Троцким обострились с
