Великих Княжон, шли до пристани пешком. Семьи отъезжающих членов свиты и прислуги провожали своих близких до самой пристани. Собралось и множество тоболяков. На самой пристани стоял пароход «Русь», тот самый, что год назад привез в Тобольск Царскую Семью. Отъезжающие вошли на пароход. Через несколько минут он загудел и медленно отошел от пристани. На палубе стояли Великие Княжны и Наследник. Они махали всем находившимся на берегу.
Сын бывшего губернатора Ордовского-Танаевского рассказывал впоследствии отцу: «Был в городе. Вижу — народ бежит к пристаням. Часть с цветами в руках, другие рвут попутно цветы. Что такое? Пришел пароход. Погрузили какие-то вещи, чемоданы из Дома Особого Назначения. Сейчас пойдут Сестры и Наследник. Увозят и их, нашу радость. Побежал и я, хватая цветы. Весь берег покрыт народом. Идут Сестры, кланяются. Народ бросает цветы, плач и крики, многие их крестят. Сестры спускаются в каюты. Подъезжает пролетка и в ней матрос и Наследник в матросской форме, машет фуражкой. Тихо всходит сам, его слегка поддерживает нянька, матрос. Наследник всходит на командную рубку. Слезы, рыдания, вопли усиливаются. Откуда-то из толпы: — Боже, Царя храни…
Свисток парохода. Все падают на колени. Наследник перекрестился и, пока был виден пароход, машет фуражкой»{633}.
Через сутки Царская Семья соединится в Ипатьевском доме, с тем, чтобы уже никогда не разлучаться.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Организаторы убийства Царской Семьи:
кто они?
Обычно ответ на вопрос, кто убил Царскую Семью, звучит одинаково: большевики. Но нас такой ответ не может удовлетворить. Мы знаем, что большевики были неоднородным явлением. Условно руководство Российской социал-демократической партии (большевиков) делилось на «заграничное», в основном находившееся за границей, и «российское», в основном территорию России не покидавшее. К первым относились Ленин, Зиновьев, Раковский, Сафаров, Шляпников, Радек, Иоффе, Мануильский, ко вторым — Сталин, Дзержинский, Каменев, Калинин и другие. Особняком среди этих людей стояли Свердлов и Троцкий. Как первый, так и второй примкнули к большевизму непосредственно перед Октябрьским переворотом.
Некоторые исследователи, деля большевиков на вышеуказанные две группы, считают «заграничных» сторонниками мировой революции, для которых Россия была лишь плацдармом для ее осуществления, а «российских» — сторонниками «построения социализма в одной взятой стране». Однако такое деление весьма условное, ибо среди «российских» большевиков был Свердлов, один из самых главных представителей интересов заграничной закулисы, а среди «заграничных» — Ленин, который в конце концов и стал идеологом построения социализма в России.
Не вызывает никаких сомнений, что большевики не представляли собой однородную силу. Ясно, что цели, планы и политическое видение Сталина или Шляпникова отличались от целей, планов и политического видения Свердлова или Троцкого. Понятно, что и силы, стоящие за большевиками, были не всегда одинаковыми. Кроме того, многие большевистские лидеры, будучи незаурядными личностями, обладали собственными амбициями и стремлениями, которые также порой входили в противоречие с амбициями и стремлениями их товарищей по партии.
Мы знаем, сколь разными были позиции членов большевистской верхушки по поводу многих политических вопросов внешней и внутренней политики: по Брестскому миру, по продразверстке и продналогу, по устройству будущего СССР, по вопросам НЭПа, наконец, по стратегическим вопросам развития страны в 30-е годы. Мы также знаем, сколь важное значение играло в большевистской политике влияние заграничных закулисных сил.
Учитывая все это, мы вправе задать следующие вопросы:
1) Все ли большевистское руководство было причастно к организации убийства Царской Семьи?
2) Если не все, то кто именно был причастен к этому злодеянию?
3) Участвовали ли другие силы в этом преступлении и если да, то какие именно?
Так как ответы на эти вопросы могут претендовать на отдельное исследование, чего мы, разумеется, не можем позволить в рамках настоящего труда, то мы ограничимся кратким исследованием вопроса о причастности к Екатеринбургскому злодеянию нескольких лиц, наиболее часто упоминаемых в связи с этим событием. При этом мы полагаем, что это короткое исследование даст нам возможность хотя бы в общих чертах прояснить вышепоставленные вопросы.
Ленин
Вопрос о причастности к убийству Царской Семьи Владимира Ильича Ульянова (Ленина) стал рассматриваться в отечественной историографии лишь недавно. В советское время, когда Ленин был превращен в сказочный лубок и лжеикону, говорить всерьез об изучении жизни Ленина вообще, а тем более об его участии в гибели Царской Семьи не приходилось. Весь советский период, в весьма малочисленной литературе, посвященной убийству Царской Семьи, безраздельно господствовала легенда Свердлова образца 1918 года о «своевольных уральцах». В таких условиях вопрос о причастности Ленина к убийству Царской Семьи отпадал сам собой.
После распада СССР картина хотя не сразу и постепенно, но изменилась с точностью наоборот. Уже считается само собой разумеющимся утверждать, что «Ленин и большевики приказали убить Царскую Семью». Из поздних исторических работ наиболее безапелляционно это убеждение проводится в книге И. Ф. Плотникова «Гибель Царской Семьи». Плотников всеми силами стремится доказать ведущую роль Ленина в организации Екатеринбургского злодеяния. «Над Николаем II, — пишет И. Ф. Плотников, — да и вообще над Романовыми, могла быть учинена внесудебная расправа, она определенно провоцировалась с зимы 1918 года, тщательно готовилась и была неизбежна. Этот исход предопределялся главой большевистской партии и правительства В. И. Лениным. Изучение совокупности источников той эпохи, большевизма, деятельности Ленина позволяет уверенно утверждать, что с Романовыми должны поступить так, как хотел ОН — Ленин, и не иначе»{634}.
В доказательство своих мыслей Плотников приводит множество кровожадных ленинских высказываний, из которых получается, что он, Ленин, планировал «отрубить головы по меньше мере сотне Романовых» чуть ли не с детства. В результате личность Ленина у Плотникова демонизируется, становится единственно решающей фигурой на советском политическом Олимпе. Все остальные, Свердлов, Троцкий, отходят на второй план, становятся лишь исполнителями ленинской воли. Такая постановка вопроса так же не соответствует истине, как и советский лубок «о самом человечном человеке».
Плотников также ссылается в качестве доказательства причастности Ленина к убийству Царской Семьи на слова видного советского деятеля В. М. Молотова из книги писателя Ф. Чуева «Молотов. Полудержавный властелин». Вот как, по Чуеву, ответил Молотов на вопрос писателя: «Говорят, Ленин не имел отношения к расстрелу царской семьи в 1918 году, что на это решилась местная власть при наступлении Колчака. А некоторые говорят — месть за брата?
