Прошло уже три дня. Дэв, наверное, все же погиб.
Она нащупала коммуникатор и, достав его, подсоединила к правому височному разъему.
– Контроль связи! Это Алессандро! Что происходит?
– Полковник! На подлете корабли Империи! Мы насчитали девятнадцать объектов. Они приближаются с большой скоростью!
– Удаление?
– Около восьмисот тысяч километров…
– Что?! – не поверила Катя. – Как же, черт побери, они умудрились подобраться так близко? Что вы там спите, что ли?
– Никак нет, полковник! Они только что, только что показались! Всего несколько секунд назад, Вынырнули из «Божественного океана» и все! Я сам увидел их на экране панорамного обзора, когда они выходили оттуда.
– Черт возьми! Сейчас я буду у вас! Катя рванулась вниз по склону горы к базе повстанцев, которую называли в народе «Стойкий Морган». Бежать пришлось долго, но она была достаточно тренирована, и, кроме того, наноэффекторы в ее крови могли добавлять энергии по мере необходимости. И все же, примчавшись к бетонированному куполу, где размещался центр управления, она чувствовала, что вот-вот свалится, однако тут же бросилась к пульту, чтобы получить последние данные с «Таразеда». Речь шла об одиннадцати крупных кораблях, среди них корабль класса «Рю». С уверенностью можно было сказать, что сам «Донрю» решил сюда пожаловать. Кроме того, было восемь кораблей поменьше. Ну как же эти ублюдки-империалы смогли их вычислить и так быстро добраться сюда? Как им удалось так отстроить свое навигационное оборудование, что они оказались буквально у самого Геракла?
– В каком состоянии наши корабли? – тут же с порога выкрикнула Катя, ворвавшись в центр управления.
Это было обычное помещение с замызганными стенами, вдоль которых шли анатомические кресла для цефлинк-связи, в центре возвышался голографический проектор, Который в эту минуту демонстрировал объемное изображение Геракла, каким его видно из космоса. По одну сторону висела искореженная цепочка небесного лифта. Рядом с ней виднелась цепочка ярких звездочек – флот конфедератов. Дальше, на самом краю проекции сгрудились красные, угрожающие огоньки. До империалов было рукой подать.
– Практически в предстартовой готовности. Хоть сейчас на орбиту, – ответил Синклер. Катя была в таком волнении, что почти не воспринимала находящихся здесь старших офицеров и генералов, среди которых был Грир и Дарвин Смит; их пепельно-серые лица повернулись к проектору. Они вообще вряд ли видели и слышали ее. Большинство кресел связи было занято молодыми мужчинами и женщинами, осуществлявшими координацию наземных сил и кораблей конфедератов.
– Не ожидали мы, что они прибудут так скоро, – процедил Синклер.
Катя не сразу сообразила, что генерал Синклер обращается к ней.
– Ну, рано или поздно, этого следовало ожидать, – ответила она. – Они сразу же забили тревогу, как только обнаружили, что нас нет на Новой Америке, и, в конце концов, должны были выяснить наше теперешнее местонахождение.
– Да, здорово же нас… – задумчиво произнес Синклер. Катя была шокирована, услышав из уст генерала Синклера бранное слово. – Наши сухопутные силы развернуты возле Маунт-Атос, но у нас нет даже места, куда отступить, за исключением атмосферного завода. Наша эскадра не имеет времени даже на то, чтобы вовремя смыться. Этот окаянный «Рю» просто сожрет их на завтрак!
Катя недоуменно взглянула на Синклера, пораженная горечью в его голосе. Этот человек был вынужден принимать безнадежные решения, он собственными глазами видел последствия таких решений и знал, что он проигрывал бой за боем. Она чувствовала, что гнев и обида на него за Дэва исчезли.
Я ведь так и не поняла, что это значит – отправить своих людей на верную гибель, подумала она. Может быть, это именно то, к чему ни один командир никогда не сумеет привыкнуть.
– Если наш флот готов, – тихо произнесла она, – тогда, может быть, стоило просто рассеяться по окраинным мирам? Мы могли бы там укрыться и переждать их.
Синклер взглянул на нее, и его брови удивленно поползли вверх.
– Катя, не забывай, это – не Новая Америка. Тут нет питания, за исключением того, что мы сами сможем вырастить для себя наноспособом. И прятаться здесь негде. Они просто высадят десант и в одну минуту доберутся до нас.
– Тогда мы могли бы попытаться воспользоваться системой туннелей атмосферного генератора, – предложила она. – Там ведь целый лабиринт. Там есть где установить ловушки, устроить засаду. И если они даже обнаружат нас там, горько пожалеют об этом.
Синклер кивнул.
– Может быть. Может быть, именно так и следует поступить. Но, знаешь, нам придется здесь туго, гораздо тяжелее, чем было бы на Новой Америке. Восстание…
– Генерал, именно сейчас нам следует позаботиться о том, как уцелеть. Как выжить. А что до политики, то для нее еще будет время. Если мы выдержим.
Помедлив, он кивнул.
На голографической проекции корабли империалов приближались с угрожающей быстротой.
* * *
Я продолжало смаковать эту странную по своей конструкции и сочленениям форму не-Я, так опрометчиво заброшенную на самый край Предела. Эта форма была не Я, и загадки ее существования наслаивались одна на другую в страшной путанице.
Сейчас оно знало, что форма эта называется человеком, что она обладала по меньшей мере таким же запасом интеллекта, как и большинство «я» маленьких, может быть, даже и большим, но мыслительные процессы его и память строились совершенно по-иному принципу, нежели согласно жестким категориям Буля – «я» – «не я».
Когда не-Я впервые бросилось в эту нишу не-Скалы, Я готово было проглотить его, впитать в себя его минералы, всосать в себя все, что было мало-мальски ценным, по молекуле распылить его внутри себя. Однако любопытство перебороло этот первый импульс. Теперь не-Я было безобидным, освобожденным от своей раковины из поразительно чистого и затейливо переплетенного металла и искусственных материалов. Оно было гибким, им легко было манипулировать, контролировать его и исследовать.
Я не сумело бы понять ничего, что не было бы открыто для «я» маленького в этом проходе не-Скалы. Ассимилированное теперь к Я, с циркулировавшими внутри Целого воспоминаниями, это чужое маленькое «я» хранило в своей памяти образы, мысли и массу удивительного, непостижимого..
Как интересно, как ново было думать обо всем этом!
Первым желанием Я было попробовать человека, попробовать на вкус, проверить его химический состав. Среди тех сведений, которые хранились в этом маленьком не-«я» были воспоминания о встрече с человеком в том другом, далеком Пределе. Не тот ли это человек, который был здесь? Трудно ответить на этот вопрос, но непохоже, что так. Вкус того человека отличался от вкуса этого, там было больше щелочи, там был другой баланс отдельных химических элементов, другой тип обмена веществ. Но и тот, и другой очень подошли бы для беглого исследования…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
