Что произойдет, если здесь применена… нейростимуляция?
* * *
Внезапно Дэв очнулся… совершенно бодрым, хотя и не мог сразу же точно определить, закрыты ли его глаза или нет, поскольку его по-прежнему окутывала давящая тьма. У него было такое ощущение, что он лежал на водяном матрасе, хотя мягкие волнообразные движения под ним как будто бы не совпадали с его собственными.
Спина…
Он вспомнил о тех последних минутах ужаса, он помнил о той резкой боли в спине, пронзившей все его существо, после чего была уже только пустота в нижней части тела, словно она исчезла.
Хорошей, опытной команде инженеров-соматиков ничего бы не стоило вновь в два счета поставить его на ноги, но… откуда им здесь быть?
Предчувствуя самое страшное, он попытался пошевелить пальцами ног… и тут же почувствовал, что они двигаются!
Облегчение, которое он испытал, убедившись, что ноги его целы и невредимы, было неописуемым, но эта захлестнувшая его волна радости длилась до тех пор, пока ему не пришло в голову, что даже ампутация вызывает у человека, лишившегося конечностей, долгие фантомные боли и ощущения наличия их. Так что же было с ним?
Он обеспокоенно сунул руку вниз и… нащупал свою собственную ногу. Дэв готов был плакать от счастья. Боль куда-то исчезла, но в груди по-прежнему ощущалась тяжесть, будто на нее навалили целую кучу мокрой глины.
Что было на его груди! Что-то мягкое на ощупь. Что же это такое?
Дэв прекрасно помнил все, что предшествовало его падению в омут с Нага. Он был в туннеле, потом упал на эту массу ксенофобов.
Волна страха прошла по нему и… внезапно исчезла. Он был жив и, судя по всему, даже не ранен. Он чувствовал, что перегретый воздух от» давал серой, но никаких затруднений дыхания это у него не вызывало.
И сейчас ему вспомнились те удивительнейшие видения…
* * *
Сложность сознания очнувшегося Дэва Камерона восхищало даже больше, чем поразительный химический состав его бездыханного тела, когда он пребывал в беспамятстве. Каким же сложнейшим, затейливым узором рассыпались мысли в его мозгу, как удивительно было наблюдать за этими приливами и отливами нервных потоков, направляемых с самой вершины его мозга, растекавшихся потом по всей поверхности коры головного мозга, ощущаемых как волны взаимозависимой чувственной образности.
Я чувствовало… странность… Внутри этого создания, называвшего себя Дэвом Камероном, гнездилось столько всяких образов, множественных Я внутри единого создания, так сильно связанных друг с другом, даже проникших друг в друга, что порой трудно было отличить, где кончается одно и начинается другое. Этот Дэв Камерон решил бороться за то, что он называл «свободой» против угнетателя, называемого «Империей»; был и другой Дэв Камерон, холодный, расчетливый, трезвый логик, до сих пор жаждущий – это можно назвать лишь так – другого человеческого существа по имени Катя Алессандро.
Один поток внутри другого, одна мысль в другой. Это комплексное бытие воплощало в себе две ипостаси – Одного и Многих.
Мозг Дэва Камерона был поделен на две части, каждая из которых управляла и контролировала разные виды информации по-разному. Странным была и эта сеточка из необыкновенно чистых металлов, которая покрывала и пронизывала различные участки мозга, эти керамические и аллоевые узлы, вживленные в мозг и в ладонь, переплетенные с нервами, причем способ этот был явно заимствован из нанотехнологии. Вначале Я даже показалось, что это переплетение имело природное происхождение, но при более пристальном рассмотрении выяснилось, что это было чем-то таким, что решили добавить к организму снаружи. Любопытно. Люди не были наделены от природы нанотехнологическими способностями, но вынуждены были разработать эту технологию и обзавестись чем-то вроде особых протезов.
Славно они доработали, если смотреть на это со стороны. Но многое нуждалось в усовершенствовании. Если бы у них имелись более прочные связи между правой и левой половиной мозга, например…
Как это…
* * *
Дэв с неудовольствием ощутил, что мысли его были какими-то слишком ясными, необычно и непонятно точными, слишком… созидательными. У него никогда не возникало подобных ощущений, этого опьяняющего, почти вызывающего головокружение состояния, словно его разум несся куда-то во весь опор, поначалу даже пугавшего его.
Кроме того, идеи… Внезапные. Блестящие. Вдохновляющие. Может, это галлюцинации?
Вероятно, он действительно сошел с ума. Однажды он где-то слышал о том, что шизофрения как раз и есть неспособность контролировать внезапные скачки мыслей.
И все же, если это и было безумие, то оно носило ярко выраженный творческий характер и было приятным. Переживаемое им сейчас можно было сравнить с тем подъемом, который он испытывал тогда, когда полностью был присоединен, когда ему подчинялась вся неистовая мощь «Шагающей», слившейся с его телом, когда он сливался с ИИ высокого уровня. Но сейчас-то он присоединен не был…
Или все же был?
Он был соединен с… чем-то.
Углубясь в себя, он понял вдруг, что это Нага, и в момент какого-то озарения осознал и то, что все это результат его вмешательства. С легкостью, свойственной лишь игре воображения, но и с отчетливостью, которая сопутствует осмыслению реальности, перед его внутренним взором предстало все причудливое многообразие связей, тонкое, тончайшее, не толще нескольких молекул, которое теперь пронизывало его тело вдоль и поперек, в особенности сгущаясь вдоль его центральной нервной системы и концентрируясь в мозге.
Паутинки растительности, культивированной Нага, низвергнулись пушистой массой с его лица на грудь. Оказывается, то тяжелое, что навалилось на его грудь, было особой, выращенной Нага супраклеткой, источником чужой растительности, состоящей почти полностью из нанотехнических органоидов, и к ней тянулись эти странные, напоминавшие нервы волокна.
Сначала они показались Дэву особым видом грибка, бесчисленными разветвляющимися гифами, нитями грибницы, питавшимися им, его телом… но прежде чем наиболее примитивная часть его разума успела отреагировать на этот ужасающий факт, его осенила вдохновенная мысль, принесшая с собой полное понимание намерений Нага. Да, он был частью Нага, точно также, как и Нага были частью его самого.
И не нужно было бояться этого, ведь Нага движимы лишь одним – узнать. Как и он сам.
* * *
Вселенная чудес, вывернутая наизнанку. Скала, как… мельчайшие глобулы, плывущие в нескончаемом море не-Скалы. Радиация… длина волны укорачивается, постепенно удаляясь от знакомой, убаюкивающей теплоты и долгих, неопределенных изысков радиации. Открытие! Электромагнитный спектр растянулся намного дальше известных пределов!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
