— Всё в порядке, — перебила Лис. — Я… В общем, всё разрешилось… хорошо. Не волнуйтесь, я жива и здорова.
Позади громко хмыкнул наемник.
— Точно? — подозрительно спросила подруга, внимательно изучая лицо девушки. — Уверена? Мы уже летим.
— Знаю.
— Ты там одна?
— Нет. Со мной… мой новый связной. — Даже звучит паршиво. А выглядит ещё хуже.
— Ясно, — протянула Жайя. — Кошечка наконец удосужилась выйти на связь.
— Что-то… — с Ирвином? Нет, нельзя. Надо забыть. Вовремя уйти и не доводить до… таких вот крайностей. — Что-то случилось?
— Да как случилось. Кошечка бледная, запыхавшаяся, говорит, что в том деле, о котором ты её попросила, чуток перестаралась, и отворот вышел, как она выразилась, слишком отворотным.
— То есть? — растерялась Лис.
— Не знаю, — поморщилась подруга. — Мы тебя сейчас подхватим, и ты с ней сама разберешься, ладно? А то она несет какую-то чушь про помолвку и принца…
Девушка кивнула и закрыла медальон. Оглянулась на скривившегося Леонгарда.
— Отворот?! Вы известные Летучие лисицы, способные проникнуть куда угодно и выкрасть что угодно, или старшеклассницы, шаманящие по ночам на первого школьного красавца?
— По ситуации. — Лис оттянула ворот футболки и спрятала медальон под одежду. — Как ты сам сказал, выбора у нас нет. Поэтому давай начнем взаимно смиряться прямо сейчас. Нам ещё работать вместе.
Глава 17
Сколько прошло времени? Не знаю. Ночь пролетела так быстро… и утро тоже. А теперь… И возвращаться отчаянно не хотелось. Потому что в родном мире Ирвин, помолвка и сильфы, и я пока не представляю, как буду жить там с кровной привязкой к демону. Может, действительно разорвать помолвку, благо попытка короля вручить меня сильфам более чем веское основание, и вернуться в корпус? Или вообще улететь во Флорансию, в конце концов, это мой дом, моё королевство, там Ричард, Ева и Дезире и мне наверняка найдется какое-нибудь занятие. Работает же Лоури по специальности и ничего, значит, и я смогу…
В кабинет заглянула Гейл, посмотрела обеспокоенно на Мирейли, потом на меня и указала на выход. Стараясь не тревожить лишний раз горгула, я встала и тихонько выскользнула в коридор. Мы с сестрой отошли от кабинета.
— Я к Тель за вещами, — сообщила Гейл. — К маминому приезду надо переодеться во что-то попроще.
Я глянула на чёрные брюки в обтяжку и топ с одним плечом, подчеркивающие стройную фигуру сестры, затем на собственное платье и согласно кивнула. Мама не поймет, это точно.
— Как вечер? — неожиданно спросила Гейл.
— Прекрасно, — смутилась я.
— Я рада, — улыбнулась сестра.
Я порывисто обняла Гейл.
— Спасибо. За вечер и вообще.
— Что ты, Лин. Главное, чтобы ты была счастлива.
Была. Пусть недолго, но была. И воспоминания об этом солнечном моменте останутся со мной навсегда.
— А почему ты соврала?
— О чем?
— О возможном снятии привязки.
Сестра чуть отстранилась, посмотрела мне в глаза.
— Нам, людям, порой трудно смириться и принять неизбежное. Мы не демоны, которые принимают зов крови как данность.
— Трей сказал, ты хотела, чтобы у меня был выбор.
— Иногда я забываю, что он намного проницательнее, чем Виг, — вздохнула Гейл. — Трей прав: я хотела предложить тебе выбор. И ему тоже.
— Трею? — удивилась я. А демону-то зачем?
— Он подслушал наш разговор тогда, в квартире Тель. И, зная о гипотетической возможности и несмотря на… определенные желания, он всё-таки не стал давить на тебя. Хотя реши Трей настоять на своём праве, ты не возражала бы — зов подразумевает влечение обоюдное. И есть ещё один нюанс.
— Какой? — И отнюдь не единственный, подозреваю.
— Многие люди, оказавшись в твоём положении, сочли бы порожденные зовом чувства… ненастоящими.
— То есть? — опешила я. Как это — ненастоящими?
— Чем-то сродни сильному привороту.
— Приворот, будь то зелье, заклятье или магическое очарование, предполагает непосредственное воздействие на разум и чувства объекта, внушение, подчинение и зависимость. А зов… — Я на секунду задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям. — Мы часто идем на поводу у сердца, хотя порой его доводы противоречат логике, даже нашей собственной. Иногда сердце ошибается, и мы ошибаемся вместе с ним, закрывая глаза на очевидное и видя лишь то, что хотим видеть. И точно так же ошибаемся, следуя вроде бы тщательно взвешенным и здравым решениям рассудка. А иногда слушаем только желания тела. Тогда почему кровь или, как в моём случае, сила не могут иметь того же значения? Ведь они естественная часть меня, как и сердце. Я понимаю, что Трей способен управлять моей силой, но вызвать притяжение он не мог. — Ну, то есть мог и вызвал, но позже и неосознанно. И обычных людей точно так же тянет друг к другу и без вмешательства крови, поэтому, по-моему, глупо всё списывать исключительно на зов. — И… так я и вывела его из стазиса. Я коснулась крышки, я сама, никто меня не заставлял и не воздействовал и… всё.
— А Кэйд так ничего и не понял, — констатировала Гейл. — Но я действительно рада за тебя. Я не хочу, чтобы ты мучилась, разрываясь между порожденным зовом влечением и осознанием, что твои чувства, возможно, ненастоящие, а избавиться от связи уже не получится.
Видимо, тогда, в трюме корабля Неру, Трей ожидал от меня примерно такой реакции, потому и смотрел столь холодно. Полагал, что, узнав о связи, я убегу в ужасе и панике слезно молить хвостатого капитана избавить меня от этой напасти.
— Ты самая лучшая сестра во всех мирах, — улыбнулась я, обняла Гейл покрепче и добавила: — Только вредная очень.
— Знаю, — хмыкнула сестра. — Я тоже тебя люблю.
— И я тебя.
Несколько минут мы стояли в обнимку. Откуда-то издалека доносились приглушенные голоса то ли постояльцев, то ли обслуживающего персонала. Не хотелось думать ни о чем. Вообще. Потому что мысли пугали своей неопределенностью.
— Гейл!
Мы торопливо отстранились друг от друга и бросились в кабинет. Ларио успел вскочить на ноги и теперь изумленно и почему-то недоверчиво смотрел на широко распахнувшую глаза дриаду.
— Мирейли! — Я обогнула горгула, опустилась возле дивана на колени. — Ты как? Как ты себя чувствуешь?
— Я… — Дриада настороженно огляделась. — Ловец…
— Ушел вместе с хозяином, здесь их нет, не волнуйся, — заверила я. — Тебя никто больше не тронет.
— Мирейли, ты помнишь, кто напал на тебя? — спросила Гейл.
— Ловец. И человек.
— Сможешь его описать?
— Я видела его раньше.
— Где? — в один голос поинтересовались мы с сестрой.
— У Лис была карточка. С цветной картинкой… кажется, они называются фотографиями.
— Карточка с фото? — повторил Ларио.
— Там ещё было имя написано. Александр Майерс. Иная сказала, что оно ненастоящее.
— Удостоверение, — пробормотала Гейл, переглянувшись с горгулом.
— Поддельное? — предположил Ларио.
— Скорее всего.
— Он говорил о Бри. — Мирейли вдруг схватила меня за руку, посмотрела испуганно. — Он найдет её! И он… он…
Я погладила дриаду по спутавшимся темно-рыжим волосам, постаралась улыбнуться ободряюще.
— Учитывая, сколько прошло времени, он наверняка уже нашел Элисию и даже не один раз, — справедливо заметила сестра. — Ладно, я к Тель.
— Подбросить? — предложил горгул.
— Давай. Всё быстрее, чем пробки собирать.
Мы с Мирейли недоуменно уставились на пустые бутылки на столике, однако ни Гейл, ни Ларио не удостоили нас объяснением, какая связь между валявшимися на ковре пробками и поездкой, и просто вышли. Всё-таки странный мир.
— Как ты себя чувствуешь? — повторила вопрос я.
— Мне нужно к духам… — Тонкие пальчики дриады сжали мою ладонь, на губах распустилась задумчивая улыбка. — Хорошо.
— Что хорошо? — не поняла я.
— Я чувствовала, — мечтательно призналась Мирейли. — Я купалась в свете. Такая красивая сияющая энергия, она наполняла всё-всё вокруг.
