— То-то же.
Кажется, Биордер понял, куда клонил Рип, но тем не менее сказал:
— Продолжай.
— Значит, так, одна команда перерезает кабель…
— Легко сказать, на дне океана.
— Он где-то выходит на поверхность, вот и найдите. Энергетический экран поглощает массу энергии; сколько бы они ни запасали, ее не хватит на поддержание поля и тридцати секунд. Поэтому, я думаю, скорее всего экран исчезнет, а запасная энергия пойдет в лазерные пушки, дабы можно было отбиться до прибытия подкрепления. Одновременно мы посылаем заглушающие сигналы в, сторону острова, и вот тут-то начинается массированная атака с воздуха. Это самое опасное.
— Можно будет послать радиоуправляемые флайеры.
— Прекрасно, но желательно, чтобы они отстреливались, все равно куда, но стреляли. Все должно выглядеть натурально.
— А потом?
— А потом, где-то через минуту прибывает долгожданная помощь. То есть мы. Несколько; кораблей разрисуем в имперские цвета, напишем номера и будь таков. Они ждут подкрепления, так что особенно присматриваться не будут. Остается только под шумок сесть на территорию тюрьмы, а дальше уже дело рук отрядов захвата. Мы наставляем на них свои пушки, врываемся в здание и орудийные башни. Пока они сообразят, что к чему, будет уже поздно. Неожиданность и быстрота вот наши союзники.
— Хорошо, мы проникнем внутрь, что дальше делать? Где искать учителя?
— Учителя по всему зданию нам искать не придется, нужно найти всего лишь центральный пульт. Если это суперсовременная тюрьма, то в каждой камере должны быть видеоустройства, изображения с которых и выводятся на пульт. Захватим кого-то из персонала, приставим бластер к голове, а еще лучше к кое-какому другому месту, — краем глаза Рип заметил, что принцесса смутилась, — и объясним, что нам срочно нужен мужчина, узкоглазый, кислорододышаший гуманоид. Процедура поиска при всем многообразии рас и видов, содержащихся в Бгонроте, не займет много времени. Скорее всего камеры и открываются с центрального пульта, мы бежим, открываем дверь, и ваш отец, — он повернулся к Марико, — свободен.
— Неплохой план, — подал голос представитель сегуна.
— Да, прекрасный, — подтвердил Эйсай с горящими глазами. Юноша уже видел бой, вспышки лазеров и себя среди атакующих.
— Спасибо, — ответил Рип, — однако здесь есть и слабые стороны.
— Какие? — удивился еще не остывший Эйсай.
— Время, — вместо Винклера подал голос Биордер.
— Да, время. — Рип понимающе переглянулся с командиром. — На всю операцию у нас в лучшем случае десять минут. Мы не знаем, когда подается сигнал с Бгонрота на базу, поэтому вынуждены идти наобум. Если начнем слишком близко к очередному сообщению, то, заглушив его, тем самым сами вызовем войска. Не получив подтверждающего сигнала, они сперва попробуют связаться с тюрьмой, а когда это не удастся, то, уж не сомневайтесь, через три минуты будут на месте.
— А что, если захватить кого-то из охраны и заставить подать сигнал? — это был Эйсай.
— Ничего не получится.
— Почему? — казалось, юноша обиделся.
— По многим причинам. Ну, во-первых, откуда мы знаем, кто заведует передачами, первому встречному не доверят. А во-вторых, даже если мы и найдем его, где стопроцентная уверенность, что он не обманет нас и не пошлет сигнал бедствия или передаст его на минуту раньше или позже положенного срока, что может также рассматриваться как тревога.
— Да.
— Таким образом, наиболее слабый фактор — время. По сути дела, мы гадаем повезет — не повезет, а поскольку рано или поздно правительственные войска все равно прилетят, то я придумал вот что. Освободить нескольких, а может, и не нескольких заключенных, желательно из тех, кому нечего терять. Нам повезло, что там содержатся самые закоренелые преступники.
— А это здесь при чем?
— Мы поставим их к лазерным пушкам противовоздушной обороны Бгонрота и дадим возможность вылить накопившуюся злобу на кораблях Империи, в то время как сами под шумок сможем убраться восвояси.
— Звучит неплохо, — тишину, восстановившуюся после выступления Рипа, нарушил представитель командования. — Правительственные катера потом придется бросить, пересесть на флайерьг и рассредоточиться по планете, — уже отрабатывал он детали плана, — улетать будем по одному. Если возражений нет, — он обернулся к остальным, — я предлагаю принять план мистера Рип-сана как рабочий.
Возражений не последовало, далее приступили к обработке деталей операции.
Лететь было решено двумя группами, одна небольшая заранее появляется на Адонисе и закупает все необходимое — флайерьг, перекрашивает их в правительственные цвета, радиоуправляемые аппараты для отвлекающего маневра. В ее состав решено было включить и Эйсая, как человека, знакомого с местной обстановкой.
Вторая, более многочисленная, прибудет в столицу на пассажирских маршрутах или на личных кораблях.
Кроме того, как запасной вариант их будет ожидать на орбите сверхскоростной корабль, на котором в случае чего нападавшие смогут скрыться.
Уже после заседания, а закончилось оно далеко за полночь, Рип подошел к Эйсаю.
— Слушай, чего ты так долго там околачивался? Или тебе понравилось в столице?
— Да нет, — Эйсай улыбнулся. — понимаешь, в тюрьме сидел.
— Что-о-о? Ты решил совершить преступление, дабы узнать жизнь имперских заключенный изнутри?
— Нет. Меня арестовали в первый же день. Не успел нескольких снимков сделать, как налетели пограничные орбитальные катера, так как свой корабль я, как и было договорено, поломал, они перетащили меня к себе, а там провели самый тщательный обыск.
— И где же тебе удалось спрятать снимки?
— Не забывай, это все-таки мой корабль. Неужели ты думаешь, я не найду на нем укромного местечка.
— Но, все же?
— Все просто, в рычаге штурвала. — Эйсай еще больше расцвел, довольный собой. — Эти олухи даже не догадались заглянуть туда.
— В тюрьме тебя долго продержали?
— А-а-а, ерунда, пару дней до разбирательства дела. Потом пришел наш посол, подтвердил, что я нихонец, и меня выпустили. Все это мелочи, расскажи лучше, как ты тут, как у тебя с принцессой?
— Никак. — буркнул Пип. — А разве что-то должно быть?
Эйсай засмеялся.
— Ты потерял память, но, надеюсь, не зрение. Или ты не заметил, какая она красавица.
— Вот сам и женись на ней.
— Я не могу, — посерьезнел Эйсай. — Мы с Марико троюродные брат и сестра, к тому же выросли вместе. Она мне вот где сидит, — он провел рукой по горлу, чтобы я с ней, да никогда, и потом она любит другого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
