Всего минуту занял перелет от места сбора к Бгонрогту. Ребята прильнули к иллюминаторам, вдали уже начали вырисовываться очертания острова. Над ним небольшим роем летали флайеры группы отвлечения. Характерного для силового поля голубоватого сиянии над островом не наблюдалось. Пока все шло как надо.
Орудия острова всей мощью лупили по удачно увертывающимся от выстрелов кораблям, управляемым автоматикой. Некоторые пушки молчали, возможно, они отстреляли свое и вычерпали запас энергии.
Их эскадрилья ровным строем врезалась в развернувшийся воздушный бой, как и предполагалось, орудия крепости, заметив своих, прекратили огонь.
Радио, настроенное на правительственную волну, зашумело, и из динамика раздался голос:
— Говорит начальник тюрьмы полковник Саймон, вы как раз вовремя, еще чуть-чуть и у нас бы закончилась энергия.
— Мы пролетали мимо с патрульным облетом, когда услышали сигнал тревоги, ответил Биордер.
— Ничего не понимаю, какие сумасшедшие могли рискнуть сунуться сюда.
— Разберемся позже.
— Я тоже так думаю, — ответили с острова, — желаю вам как можно скорее Покончить с этими ребятами. Удачи.
— Спасибо. — Связь прервалась.
Биордер переключился на внутреннюю волну.
— Внимание всем, прекратить стрельбу, идем быстро на посадку, второй, четвертый, пятый, сядете с фасада здания, остальные зайдут с тыла, вы знаете, что делать…
Летательные аппараты, единовременно прекратив расстреливать автоматические флайеры, ринулись вниз к тюрьме.
Как только опоры коснулись земли, из них посыпались воины и понеслись к зданию, но туг… Никто ничего не понял, кроме того, что что-то пошло не так. Неожиданно до этого смотревшие в небо пушки Бгонрота круто развернулись и уставились своими жерлами на стоящие машины.
— Смотрите, смотрите, — раздался удивленный крик, все подняли глаза — над тюрьмой появилось голубоватое сияние: силовое поле вновь было восстановлено.
Биордер кинулся к рации:
— Назад, это засада, группам назад. — Уже добежавшие до здания тюрьмы, люди недоуменно остановились.
И тут над всем этим раздался голос. Голос звучал из громкоговорителей Бгонрота и его слова разносились далеко за пределы двора тюрьмы.
— Нихонцы, — вещал Неизвестный, — вы в ловушке, вам некуда бежать. Силовое поле не даст улететь с острова, а орудия могут превратить ваши корабли за доли секунды в кучу оплавленного железа.
— Что же это такое? — воскликнул Эйсай.
— Мы предлагаем сделку. Сейчас все бросают оружие и выходят с поднятыми руками, за это мы обязуемся сохранить вам жизнь.
— Никогда! — вскричали сразу несколько глоток.
— Не торопитесь с решением, я знаю, вам кажется, что это идет вразрез с понятиями воинской чести. Я сам военный и предлагаю почетную капитуляцию, к тому же… среди вас находится принцесса. В поднявшейся бойне девушка может пострадать, подумайте…
Рация зашипела, из динамика раздался взволнованный голос Мари ко.
— Полковник Биордер.
— Да, ваше величество.
— Не думайте обо мне. Делайте то, что считаете нужным. Я всецело полагаюсь на вас. Биордер обвел взглядом присутствующих:
— Итак, какие будут предложения?
Один из солдат вскочил:
— Я за то, чтобы драться, не верю я в их обещания. Если прорваться к пульту управления, то можно попытаться отключить поле и вырваться наружу.
— Ну а что скажете вы, Рип-сан? — Биордер повернулся к Винклеру.
— Драться мы не можем, у нас нет ни единого шанса. Поле находится слишком низко, летать нельзя, все преимущества флайеров, таким образом, сводятся на нет, они расстреляют нас, как куропаток. Посмотрите на двор, здесь негде даже спрягаться и с нами принцесса. Я предлагаю не начинать войну. Никого мы не спасем, только людей положим.
Биордер на минуту задумался.
— Мудрое решение, и хотя я не очень-то верю в их обещания, но все рарно мои первейшая забота как командира — сохранение жизни доверившихся мне подчиненных. Я принимаю решение. — Он подошел к; рации и велел соединить его с остальными флайерами. — Всем, всем, — произнес Биордер в микрофон, — мы сдаемся, это приказ, не оказывать сопротивление, выходить с поднятыми руками…
И он первый направился к выходу, за ним последовали остальные солдаты, а за ними Рип с Эйсаем.
— Прощай, друг, — сказал Рип нихонцу, перед тем как покинуть машину, может, уже и не свидимся.
— Прощай, Рипг, — ответил юноша, — однако я думаю, мы еще повоюем. — И они вышли на солнечный свет.
Их встретили во дворе тюрьмы. Из здания вывалила многочисленная группа вооруженных солдат Империи. Собрав оружие нападавших, они молча замерли в стороне, направив на пленных дула бластеров.
Наконец на площадке показался высокий широкоплечий мужчина с седыми, коротко стриженными волосами и волевым лицом.
Несмотря на то что на сей раз он был в форме, Рип сразу узнал этого человека. Это его разговор он подслушал тогда в доме. Перед ними стоял собственной персоной советник генерального президента по делам безопасности, а заодно и кавалер высшей имперской награды — ордена звезда-сердце, генерал Дэшил Гордон.
Военный медленным шагом прошелся перед строем нихонцев, а затем остановился возле Марико.
— Ваше величество, — отвесна шутливый поклон, произнес генерал, — я счастлив приветствовать на Адонисе представительницу императорского дома Нихонии.
Марико с ненавистью подняла глаза:
— Мне кажется, вы уже имели честь приветствовать члена императорской семьи. Моего отца! Генерал, казалось, искренне удивился:
— Кто это вам сказал, мне ни о чем подобном неизвестно.
— Не отпирайтесь, да и какой вам смысл.
— Вашего отца нет и не было на Адонисе, — совершенно серьезно ответил генерал, — в этом даю вам слово офицера. И потом, я слышал, он погиб что-то около года назад.
— Мы тоже так думали! — выкрикнула Марико. — Но теперь знаем, что он жив, и вы его держите здесь, в Бгонроте.
— Клянусь вам и совершенно официально заявляю, нет ни малейших оснований для подобных обвинений.
— Как же вы объясните разговор, подслушанный одним из наших людей в вашем доме. Во время юбилея. Припоминаете?
На лице Гордона было написано откровенное недоумение.
— Не понимаю, о чем вы говорите, но обещаю разобраться.
— Вы лжете! — зло выпалила ему в лицо Марико. Генерал сделал знак своим подчиненным и разъяренную девушку отделили от основного строя.
Дэшил Гордон двинулся дальше, пока не остановился напротив Винклера.
— Ну здравствуй, Рип, мальчик мой, — приветствовал он, — как я рад снова видеть тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
