стену дома, замер на месте.
Выброшенный ударной волной человек заворочался и перевалился на спину, я спрыгнул на будку и всадил в него пяток пуль. Разглядел седые усы Захара Кормича и тут же о предателе забыл. Шагнул с машины, прямо в воздухе крутанул винт и приземлился лицом к распахнутым дверям, вновь утопил спусковой крючок и расстрелял оглушённого хлопком сверхсилы налётчика, заодно в запарке добавил и оператору, хоть тот и был окончательно и бесповоротно мёртв. Чуть ли не располовинило, когда потенциал из-под контроля вышел!
Удачно получилось? Да как бы не так!
Помехи! Выброс сверхсилы просто не мог остаться незамеченным операторами из охраны правительственного квартала! Зараза!
— Мои готовы! — крикнул распахнувший дверцу кабины Кеша.
— Чисто! — отозвался я, забираясь в фургон, и приказал: — Гони!
Заглохший автомобильный двигатель чихнул и размеренно заурчал, а только я подтащил к дверям и вытолкнул наружу застреленного налётчика, машина дёрнулась и подалась назад, чтобы миг спустя снова качнуться, скрежетнуть крылом о стену и покатить со двора.
На земле остался валяться водитель, а когда фургон уже вывернул из проезда на улицу, с другой стороны промелькнул и выпихнутый из кабины на дорогу пассажир. Сам я тоже времени зря не терял: избавился от нестерпимо вонявшего горелой плотью тела оператора, следом выкинул его оторванную руку. Откуда-то издали долетел вой сирены, но улица пока что оставалась пуста, не было видно ни отблеска мигалок, ни даже просто света автомобильных фар. Кеша коротко просигналил и вскоре заложил крутой вираж, фургон под визг покрышек повернул на перекрёстке — меня бросило на борт, еле устоял на ногах.
Почти сразу вслед за нами выскочил автомобильчик Юлии, я с облегчением перевёл дух, восстановил равновесие и потянулся захлопнуть дверцы.
Оторвёмся или нет, от меня уже не зависит, а если всё же сядет на хвост полиция — что ж, на такой случай тут и поставили пулемёт…
Подумал — и ровно сглазил. Уже закрыл одну створку и тянул на себя другую, когда из-за угла вывернул чёрный легковой автомобиль с выключенными фарами. Его водитель побоялся упустить нас из виду и поторопился, но расстояние в любом случае было слишком велико, чтобы попытаться достать преследователей из пистолета-пулемёта. Утяжелёнными пулями с глушителем — точно нет.
Зараза! И кто это вообще — люди Отто Риттера?
Я замахал рукой гнавшему вслед за нами Сержу, и тот понял меня верно: крутанул руль, и легковушка вильнула в сторону, помчалась по полосе встречного движения.
«Хорошо, что номера чужие поставили», — отстранённо подумал я, приникая к установленному в кузове пулемёту. Тот легко повернулся на прикрученном к днищу станке, ствол уставился на тёмный силуэт севшего нам на хвост автомобиля, а в следующий миг раструб выплюнул длинную дульную вспышку, от оглушительного грохота разом заложило уши.
С прицелом я самую малость ошибся, росчерк трассера угодил в брусчатку перед машиной преследователей, та вильнула в сторону, зацепила крылом фонарный столб и крутанулась, замерла посреди дороги. Остановилась!
Меня вновь бросило в сторону, фургон под рёв движка повернул на перекрёстке, и на миг показалось, будто Кеша не справится с управлением, но нет — не вылетели на тротуар, не врезались в угол дома.
Ушли!
Часть вторая
Глава 6. Окончание
Окончательно уверился я в том, что удалось оторваться и от преследователей, когда Кеша сбросил скорость, и меня перестало бросать из стороны в сторону на поворотах.
Это он правильно. Это он молодец.
Пулевые отверстия в фургоне только сверху, и даже если стёкла кабины кровью изнутри забрызганы, это ночью никто не заметит, а вот из-за бешеной гонки патрульные запросто могут внимание обратить. Решат остановить для проверки — проблем не оберёшься. Как ни крути, для нас сейчас подход «тише едешь, дальше будешь» актуален как никогда.
Да и мне осмотр проводить проще, когда не трясёт и не мотает.
Ну и где же этот клятый архив⁈
Стальные ящички, холщовые мешки, картонные коробки…
Не то! Это всё не то!
И тут луч фонарика высветил кейс. Слишком большой, чтобы мог поместиться в сейфовую ячейку, слишком… обычный для хранения неких банковских ценностей. Налётчики определённо привезли его с собой! И — не пустой!
Я легонько потряс чемоданчик, затем попытался его открыть, но замочки оказались заперты. Ключи наверняка остались в кармане одного из мертвецов, пришлось задействовать сверхспособности. Вскрыл простенькие механизмы, потратив на это сущие крохи энергии, помех при этом не произвёл вовсе.
Внутри — пачки купюр по пятьдесят и сто лат в бумажных банковских обёртках.
Зараза!
Я в сердцах вытряхнул из кейса деньги, и вместе с теми вывалилась лежавшая снизу папка: в два пальца толщиной, набитая бумагами, без каких-либо надписей.
Туда запросто могли сложить векселя или облигации, пока возился с завязками, дрожали руки. Но — нет, внутри обнаружились какие-то записи на неизвестном мне языке. Листать их и одновременно подсвечивать себе фонариком было чертовски неудобно, ладно хоть ещё почти сразу попался некий официальный бланк с отпечатанной на пишущей машинке расшифровкой имени и фамилии подписавшего документ человека: Roberto Barini.
Да! Есть!
Я расстегнул комбинезон и пиджак, запихнул папку за пояс брюк и вновь привёл в порядок одежду. Подпрыгнул несколько раз на месте, убедился, что ничего не выпирает, собрал пачки денег и аккуратно сложил их обратно в кейс, а после без сил опустился на протянувшуюся вдоль левого борта лавочку. Подтянул к себе пистолет-пулемёт, отомкнул магазин, воткнул в приёмник новый.
Автомобиль запрыгал на каких-то кочках и ещё больше замедлился, разом стало зябко и неуютно. Страшно. Вот с чего мне доверять Кеше и Сержу, а тем со мной делиться? Саданут сейчас по фургону из двух стволов и…
Я усилием воли отогнал приступ паники, но оружия не отложил, вновь потянул в себя сверхсилу, начал потихоньку разгонять её по организму, забарабанил пальцами по ствольной коробке ПП-38. Сейчас. Сейчас-сейчас.
Фургон остановился, шум двигателя умолк, следом стих и движок подъехавшей к нему легковушки. Миг ничего не происходило, потом раздался хлопок по борту.
— Пьер! Ты там уснул?
Я пинком распахнул левую створку, и Серж тут же протянул руку.
— Куда⁈ — рыкнул я на него и продемонстрировал перепачканную в крови подошву ботинка. — Сам всё выгружу!
Подошёл Кеша, неодобрительно поглядел на приятеля.
— Ты чего так близко подъехал? А если отпечатки шин останутся?
— Да ты чего? Земля мёрзлая! И снега нет! — отмахнулся Серж и окликнул меня: — Пьер! Мы
