Серж.
— Куда? — хмыкнул я. — В облаву угодить хочешь? Нет, часиков до девяти здесь пробудем. Сейчас сколько?
Кеша оттянул рукав пиджака.
— Четверть седьмого.
— Ё-ё-ёлки! — страдальчески протянул крепыш. — У меня уже зуб на зуб не попадает! Может, хоть костерок разведём?
— Тихо постоим и уедем, — буркнул Кеша. — Замёрз — можешь вокруг машины побегать.
— Ты не замёрз, можно подумать!
— Потеплело!
Я вернул на автомобиль номерные знаки Карпинской, а краденые выбросил в канаву. Немного поколебался и всё же отошёл в сторонку, полностью стравил потенциал и на глубоком вдохе мотнул головой, вогнал себя в состояние резонанса. Рисковал, но лишь самую малость — всё же самые критичные последствия деструктивного воздействия уже выправил, успел и спазмы снять. А без входа в резонанс отголоски чуждой гармонии ещё долго ощущаться будут. Неправильно это. Чревато большими проблемами.
На миг окружающий мир замер, а после явственной заминки над головой крутанулись и замерли огнями стробоскопа призрачные отсветы, ледяным ручейком потекла в меня сверхсила в противофазе. Тряхнуло и разошлись помехи, но я не только воссоздал в голове схему равновесного положения своей энергетики, но и волевым усилием сместил центральный узел, а дальше осталось лишь закрутить внутренний волчок.
Да! Пошёл процесс!
Но хоть я и действовал привычным образом, последствия деструктивных колебаний и не до конца выправленные отклонения от нормы всё же сказались на контроле потенциала. Воздух заклубился морозным туманом и зашуршал разрядами статического напряжения, начали проявляться искажения и помехи, а энергетический волчок загулял из стороны в сторону, сверхсила принялась расплёскиваться, колоть и жечь холодом.
Я сообразил, что ещё немного и пойду вразнос, вцепился в гармонию источника-девять и стал целенаправленно культивировать её, выжигать посторонние колебания, выправлять частоты. А когда стало совсем уж невмоготу, просто взял и выдернул сознание из транса. Замер на месте с раскинутыми руками и продолжил избавляться от девиаций, попутно упорядочивая два десятка мегаджоулей набранного потенциала.
— Другого времени найти не мог? — неодобрительно спросил Кеша. — Устроил иллюминацию!
Я ничего не ответил. Мне было… хорошо. Лучше, чем пять минут назад, — так уж точно.
Вот и промолчал. Ограничился неприличным жестом.
Уехали с поля мы в самом начале десятого. Было волнительно и немного даже страшно, но полицейские шерстили исключительно покидавший город транспорт, на легковушку Юлии Сергеевны, ехавшую в обратном направлении, никто из стражей порядка внимания не обратил.
Я был за рулём, Серж выполнял функцию штурмана, а Кеша раздражённо сопел на заднем сиденье, раз только нарушил молчание и указал мне на обувной магазин, да ещё сказал:
— Надо легенду какую-то придумать! Где были, чем занимались.
— Легенда простая: ездили на взморье. В порту долго ждали какой-то пароход, взяли опечатанный металлический ящик… — Я указал на багажник машины. — Размером примерно с чемодан и привезли его в Ридзин. Что внутри — вы не знаете. За работу получили на руки… Ну скажем, по две тысячи.
— Что с ящиком дальше было?
— В багажнике остался. Куда я его дел, вы не знаете. Название парохода не видели, ящик два матросика сразу к машине принесли. Было темно, опознать их не сможете.
— Годится, — кивнул Кеша.
Я сбросил скорость и остановился на обочине. Серж недоумённо уставился на меня.
— Ну ты чего? Поехали!
— Куда поехали-то? — усмехнулся я. — Топай в гостиницу и осмотрись. От этого уже будем плясать.
Кеша хлопнул приятеля по плечу.
— Иди, ага!
Когда Серж выбрался из салона и захлопнул дверцу, я развернулся и спросил:
— Ты как, нормально?
Иннокентий пожал плечами.
— Бывало и лучше. — Он поёжился и сказал: — Замёрз и спать хочу.
Дальше сидели молча, но в итоге Кеша всё же не выдержал и поинтересовался:
— И кто тебя оружием и автомобильными номерами снабдил?
Врать и выкручиваться я не стал, задал встречный вопрос:
— А сам как думаешь?
Парень передёрнул плечами.
— Карпинский, да? — предположил он. — И какой у него в этом интерес?
— Не важно, какой у кого интерес, — веско произнёс я. — Главное, что вы не знаете тех, а те не знают вас. И никто никого не сдаст, если что-то пойдёт не так.
— Нет, не Карпинский! Не стал бы он в откровенный криминал лезть, — покачал головой Иннокентий, проигнорировав мои слова. — Тебе под антибиотики снаряжение выделили, так? И название банка, получается, ты через своего заказчика узнал! А он не дурак, одно с другим точно сложит!
— Мои проблемы, — отмахнулся я. — Вас это никак коснуться не может.
— Да ну? Мы ведь от Донца вместе уехали!
— Уехали, разругались и разбежались. Забудь.
— Тебе легко говорить!
— Да? А я в банке с тобой не был? Большая часть моей доли у вас не остаётся, так что ли?
Иннокентий надулся и заткнулся, а там и Серж вернулся.
— Порядок! — выпалил он. — У кофейни полицейский дежурит, но нами никто не интересовался.
Я с облегчением перевёл дух и повернул ключ в замке зажигания.
— Куда теперь?
— Прямо и направо, — подсказал Кеша. — Я покажу дорогу.
Но показывать оказалось особо нечего: уже на соседней улице Кеша попросил остановиться у какого-то доходного дома. Он забежал внутрь, минут через пять появился обратно и на пару с Сержем взялся выгружать из автомобиля нашу добычу. Вроде как договорился об аренде клетушки под лестницей.
— Всё, бывайте! — попрощался я с ними, отъехал на пару кварталов и остановился у первой попавшейся аптеки. Достал из-под сидения папку и сунул её под мышку, отправился звонить Гашке. Ответил тот на первом же гудке, да и сам разговор много времени не занял. Я отчитался, получил инструкции, повесил трубку.
Вернувшись к автомобилю, я убрал папку в чемодан и запер его, после этого погнал прямиком на вокзал. Сдал багаж в камеру хранения, а на выходе будто бы невзначай задел плечом спешившего навстречу господина, столкнулся с ним и сунул квиток в карман чужого пальто.
Скомканно извинился, зашагал дальше, и сразу словно камень с души свалился. Всё! Я своё дело сделал, мне теперь только дальнейших указаний ждать. Документы в республику по дипломатическим каналам уйдут, а мою долю на добрые дела пустят. На оперативные расходы, в смысле. Я разве что об оставленных Кеше «горячих» деньгах не упомянул. Вообще рассказывать не стал, кого на дело
