богаты, нет?
— Состоятельны, — отозвался я и передал ему кейс.
— Это всё? — опешил крепыш.
Кеша выдернул у товарища чемоданчик, уложил его на капот легковушки, щёлкнул замками, откинул крышку.
— Неплохо, — вынес он вердикт несколько секунд спустя.
Серж оттёр приятеля в сторону и присвистнул, после взял одну из пачек, зашелестел отогнутыми уголками. Я воспользовался моментом и огляделся. Парни загнали автомобили на какой-то глухой пустырь, но попусту терять время в любом случае не стоило. А следов на земле — нет, следов остаться не должно.
— Принимайте! — сказал я и принялся выкидывать из фургона звеневшие монетами мешочки, каждый из которых тянул по моим субъективным ощущениям примерно на килограмм.
Дальше мы взялись проверять металлические ящички, но их содержимое нисколько не впечатлило. Так понимаю — налётчики вскрыли случайные банковские ячейки исключительно для того, чтобы запутать следствие. В основном попадались не представлявшие для нас никакого интереса документы, их мы скидывали в одну кучу, туда же отправлялись и ювелирные украшения.
— Попробуем сдать — засветимся! — объявил Кеша, забрал у приятеля роскошные золотые часы и кинул к остальным забракованным вещичкам. — И ценные бумаги брать не будем!
— Да эти на предъявителя! — возразил Серж.
— Брось! И монеты оставь!
— Тут по тысяче в каждом мешке!
— А весят они сколько? Оставляй, кому сказано! Не крохоборничай!
Векселя, акции и облигации попадались достаточно регулярно, номиналы иной раз у них были с немалым количеством нолей, но выбрасывал я их без всякого сожаления. Да и чего переживать-то? Дело сделано! А это — так, не слишком-то и нужный лично мне довесок.
Четыре картонные коробки порадовали моих подельников пачками банкнот по пять, десять и двадцать лат, их мы погрузили в багажник легковушки, а следом я вытащил из фургона два мешка, забитых мятыми банкнотами разного достоинства, преимущественно пятёрками и десятками. Серж закинул их на задний диванчик автомобиля, и спросил:
— Всё?
Я посветил фонариком и сказал:
— Всё!
Кеша открутил крышку бензобака и принялся запихивать в горловину какую-то тряпку, пришлось его придержать.
— Погоди! Переоденусь!
Я достал из багажника бумажный пакет с костюмом, пошаркал подошвами ботинок по мёрзлой земле и забрался на задний диванчик легковушки. Незаметно сунул под него папку с документами, быстро переоделся и зашвырнул в будку фургона не только перепачканный в крови комбинезон, но и свои обноски. Следом кинул пистолет-пулемёт, предварительно скрутив с него глушитель.
Кеша последовал моему примеру, стянул с себя комбинезон, скомкал его и забросил вслед за оружием, а вот Серж заколебался.
— Мой тоже оставлять? Из него не стреляли!
Я убрал глушители в чемодан и потребовал:
— Сюда давай! — Разрядил пистолет-пулемёт и завернул его в ненадёванный комбинезон. — Кеша, зажигай и поехали! Ты за рулём!
Мы напоследок осмотрелись, но не углядели никаких случайно оставленных улик, а дальше мигнул оранжевый отсвет и занялась огнём засунутая в горловину бензобака тряпка. Кеша шустро отбежал от фургона, завёл двигатель и начал сдавать назад. Мы уже выкатились на дорогу и развернулись, когда донёсся приглушённый хлопок и за кустами замелькали отблески пламени.
Даже если машина полностью и не выгорит — не страшно. Работали в перчатках, отпечатков пальцев оставить не могли. На сей счёт я нисколько не волновался. К тому же вскоре нас нагнали отзвуки выстрелов — это начали рваться в огне патроны.
Выгорит! Всё подчистую выгорит!
— И куда теперь? — спросил обернувшийся ко мне с переднего сидения Серж.
— Точно не в гостиницу, — решил я. — После вчерашнего вообще там появляться не собираюсь.
— Ты смотри, тебя по тому адресу на учёт поставили, — предупредил Кеша. — Если номер не продлишь, об этом в управление политического сыска сообщат.
— Разберусь! — отмахнулся я. — И вы сами давайте аккуратней! Видели же, за нами кто-то увязаться пытался! Точно не всю шайку перебили.
— Деньги есть, заляжем на дно, — уверил меня Серж. — Может, даже в том пансионате поживём первое время.
— Мы где вообще? — уточнил я, не в силах сориентироваться на местности.
Бесцельно кататься по городу определённо не стоило — налёт на банк не мог не наделать шума, наверняка уже начали перекрывать дороги и проверять автотранспорт.
— В предместьях, — пояснил Серж и предложил: — Кеша, а поехали на поле, где упражняемся!
— Не удивится фермер? — засомневался я. — Ещё звякнет в полицию.
— Не! — усмехнулся Кеша. — Он далековато живёт. Иначе сверхсилой оперировать не разрешил бы. Они тут тёмные!
Минут через двадцать автомобиль остановился на опушке небольшой рощицы. Дальше темнела чёрной водой широкая канава.
Канава или канал?
Да без разницы. Не до того.
Первым делом мы взялись подсчитывать пачки денег. В кейсе набралось триста тысяч, в коробках ещё двести.
— Полмиллиона! — тихонько рассмеялся Серж. — Пьер, а ты чего не рад?
Я кинул ему пачку десяток.
— Они ж новенькие! Номера по порядку идут!
Кеша кивнул и озадаченно поскрёб затылок.
— Да, проблема. Могут отследить.
Крепыш насупился.
— Если решите их сжечь, — угрожающе произнёс он, — я вас убью.
— Жечь не будем, дадим отлежаться, — решил Иннокентий. — Через год в оборот пустим. Нам так и так сорить деньгами нельзя!
— А жить на что⁈ — возмутился Серж. — И ещё за Влада платить!
— Угомонись! — потребовал я и вытащил из салона два туго набитых мешка. — Сюда светите!
Купюры в мешки напихивали как придётся, и были те не только мятыми, но и потёртыми, определённо уже ходившими по рукам.
— Эти точно не отследят! — заявил я и сказал: — Кеша, на тебе второй!
Но даже в четыре руки провозиться с подсчётами пришлось едва ли не до рассвета. Сначала сортировали банкноты по номиналу, затем подбивали промежуточные итоги.
— По восемьдесят шесть тысяч на брата и ещё полмиллиона в загашнике, — подбил итог Иннокентий. — А ведь неплохо!
— Денег срубили, за Влада поквитались, — кивнул Серж и уточнил: — А новые-то делить будем?
— Если есть надёжное место, то лучше мою долю пока у себя придержите, — предложил я.
Кеша кивнул.
— Хорошо.
Я отсчитал три тысячи мелкими купюрами и рассовал их по карманам, а остальное сложил в бумажный пакет, который убрал в чемодан; парни распихали свою добычу по мешкам.
— Ну что — поехали? — заторопился
