на дуэль прибыли восемь представителей родов, которые правят в своих странах. В том числе и принц Оама – третий сын императора. Помимо него явились родственники правителей России, Франции, Германии, Китая, Кореи, Сукотая и Персии. Не настолько близкие родственники, как принц Оама, но все ж таки. Кстати, индийцев не было совсем. Зато все роды, исключая индийские, входящие в десяток древнейших, на дуэли присутствовали.
На готовку участникам давалось четыре часа, за которые им следовало приготовить первое, второе и десерт. Судьями, которые должны были оценивать готовку Наронга и Кагами, выступали известные дегустаторы… ну или как их там называют, в общем, обычные простолюдины, прославившиеся своими блогами, мельканием на телевидении и тому подобное. Насколько я понял, в определенной среде эти люди весьма авторитетны, но лично я никого из них не знал. Оценивали готовку участников поэтапно. Сначала первое блюдо – оценка, потом второе блюдо – оценка, ну и десерт со своей отдельной оценкой.
Кагами проиграла все этапы. Отрыв у Наронга был небольшим, но, думаю, женщине от этого не слишком легче было. После первого этапа она выглядела слегка удивленной и раздосадованной. После второго – откровенно шокированной. После третьего – потерянной. Лучший повар в стране, по мнению очень многих, не выиграл вообще ничего.
Какого-то ажиотажа среди зрителей не наблюдалось. Скорее всего, им вообще было плевать на результат дуэли, гораздо важнее то, что они находятся в помещении с теми людьми, с которыми, если бы не Чакри, они никогда не познакомились. И я не про японцев, я про всех без исключения гостей. Так что да, во время дуэли народ больше друг с другом общался, а после дуэли так и вовсе началось броуновское движение. Кагами, как я и говорил, неплохо держала лицо, поклонившись победителю. А после недолгого диалога направилась в нашу сторону. Я и Норико находились в компании Акено, Кенты, Шины и Мизуки. Стояли мы чуть в стороне от основной массы гостей, заняв данную позицию еще до начала дуэли.
Подойдя к нам, Кагами с сожалением вздохнула.
– Вы уж простите, – произнесла она с улыбкой. – Победа всегда была близкой, но так ни разу и не попала ко мне в руки.
Если уж даже я чувствовал, насколько ей сейчас нехорошо, то ее семья тем более. А она еще и пыталась иронизировать над собой, а когда встревоженные Мизуки и Шина начали ее неуклюже успокаивать – успокаивать начала сама Кагами. Проигрыш проигрышем, а видеть семью в таком состоянии она не желала. Акено и Кента в разговор женщин не лезли. Выразили сочувствие проигрышу в начале, а в дальнейшем максимум молча кивали. Мне же состояние Кагами не нравилось, и видеть ее такой я не желал.
– Ой, да ладно вам, – сказал я, после того как Шина предположила, что у Кагами просто продукты были хуже. Типа Чакри мухлевал. – Кагами-сан сама виновата. Лучше прикиньте, как организовать реванш.
На меня посмотрели все разом.
– Оу. И в чем же я виновата? – протянула Кагами иронично.
– Да-да, Синдзи, – произнесла Мизуки. – Ты лучше объяснись, или я тебе сейчас такой тибидох устрою, на всю жизнь запомнишь.
– Вы сделали две ошибки, Кагами-сан, – сказал я, скопировав выражение лица Кагами. – Всего две, но этого более чем достаточно. Во-первых, вы его недооценили.
– Вот тут ты не прав, Синдзи, – покачала она головой.
– Бросьте, Кагами-сан, – добавил я в голос серьезности. – Как будто я вас не знаю. Какой-то там мужчина бросил вызов вам, да еще и на вашей же территории. Ну не дурачок ли? Ведь так? Не важно, считали ли вы его серьезным противником, главное, как вы к нему относились.
– Ну предположим, – поморщилась Кагами. – А вторая ошибка?
– Тут проще, – пожал я плечами. – Вы отдали на откуп Чакри вообще всю организацию дуэли.
– Ты тоже думаешь, что он мухлевал? – вздохнула она устало, покосившись на Шину.
– Это вряд ли, – качнул я головой. – Оглянитесь, что вы видите?
– Кучу гостей? – покосилась она на толпу.
– Вы видите мировую элиту, – пояснил я ей как ребенку. – Элиту, которую легко и просто собрал род Чакри. А теперь посмотрите туда, – указал я на собирающихся уходить судей. – Кто это, по-вашему?
– Судьи… – произнесла она неуверенно. – Максимально непредвзятые.
– Кагами-сан, – вздохнул я. – По сравнению с большинством гостей даже ваш клан выглядит бледно. Как думаете, что крутилось в головах у этих судей, когда они на них смотрели? Простолюдины. Известные в довольно узком кругу. Слабые, ничтожные на фоне этих людей. Они судили не двух участников, а главу четвертого по древности рода в мире и… какую-то там женщину. Да, она тоже аристократка, но… – сморщился я. – Просто какая-то там аристократка. Я сомневаюсь, что Чакри сделал это специально, но он и не задумывался на сей счет. Как и вы. Но вы-то вообще на все это рукой махнули.
Ответила она не сразу, медленно переводя взгляд с одного гостя на другого. Остальные тоже молчали, ожидая ее ответа.
– Кое в чем ты не прав, – произнесла Кагами, повернув ко мне голову. И я наконец увидел прежнюю Кагами. – Я ни в чем не виновата. Во всех ошибках жены всегда виновен муж.
– Э-э… – растерялся Акено.
– А ведь и правда, – потер подбородок Кента.
– Ну ты и злыдень, пап, – покачала головой Мизуки.
– Но… Подождите… – попытался остановить нападки Акено.
– Не ожидала от тебя такого, – произнесла Шина, смотря на отца с осуждением.
– Эх, Кояма-сан… – с сожалением вздохнула Норико.
– Не, ну в самом деле…
Акено сильный, он справится. Пусть ему этот случай теперь еще с год поминать будут. Но уж лучше пусть над Акено прикалываются, чем Кагами расстроенная ходит. Собственно, я уверен, Акено это и сам понимает, потому и строит из себя дурачка.
– Это было очень жестоко с вашей стороны, Акено-сан, – поджал я губы.
– И ты, Синдзи?!
* * *
Проблема поиска команд для моих кораблей по-прежнему висела на мне раздражающим грузом, но Меёуми смог удивить, предложив интересную идею. Достаточно перспективную, чтобы я ею заинтересовался. Он даже все организовал, из-за чего я и сидел сейчас в одном из домов небольшого городка малайских аристократов, расположенного на территории моих родовых земель. Они тут неплохо устроились, к слову. Не без помощи японской стороны, конечно, тем не менее. А идея, собственно, состояла в том, чтобы обратиться за помощью к тем самым малайцам. У них, если что, команд для кораблей было значительно больше, чем самих кораблей, так что я тешил себя надеждой, что нам удастся договориться. Чего я не ожидал, так это того, что на переговоры придет сам король – Юсуф Фарис Петра.
С последнего раза, как я его видел, в волосах Юсуфа прибавилось седины, да и ухоженной бороды у мужчины не наблюдалось. Одет он был по-простому – в полностью черный
