точное предсказание, – глянул на меня Казуки.
– Предположение, – усмехнулся я. – Надо бы привести ее сюда после свадьбы. Посмотреть, насколько я прав.
– Кстати, а почему только после свадьбы? – спросил он. – Нет, я понимаю, почему не стоит этого делать с кем-нибудь другим, но это же Мизуки.
– Я могу доверить рыжей свою жизнь, но не собираюсь подвергать опасности род. А ради Кояма, пока она не моя жена, Мизуки может случайно проболтаться.
– Ты параноик, Синдзи-сан, – усмехнулся Казуки.
– И меня это совершенно не напрягает, – улыбнулся я.
– Синдзи! – выскочила из-за стеллажа Норико и радостно закричала: – Смотри, какая дурында! Как им вообще воевали?!
Глядя на огромный меч в руках Норико, который она скорее волокла, чем на весу держала, я покачал головой. Все-таки они с Мизуки очень похожи.
* * *
Дом культуры «Акашики», в котором будет проходить соревнование по каллиграфии, располагался в западной части города и представлял собой трехэтажное здание, где первый этаж был довольно высоким. Помимо повседневной работы, присущей домам культуры, здесь частенько проводились соревнования по каллиграфии и сёги. Можно еще добавить, что со стороны здание выглядело обычной серой коробкой, хотя внутри наличествовало очень много традиционных японских элементов.
Выйдя из машины, которая остановилась недалеко от здания, глубоко вздохнул. Почему-то хотелось курить. Охрана уже расположилась на своих местах, прикрывая меня от опасностей этого жестокого мира. Сегодня со мной никого не было – вообще никто не изъявил желания тащиться на столь скучное, по их мнению, мероприятие. В общем-то, по моему мнению, тоже скучное. Казуки, который не раз проходил через подобное, молча похлопал меня по плечу, когда я спрашивал о том, кто хочет со мной поехать.
– Курить хочу, – пробормотал я тихо.
Увы, но сигарет я с собой не брал. В моей машине в Токио всегда есть запас сигарет, а здесь об этом никто не подумал.
– Господин? – подошел чуть ближе глава группы охраны.
– Ничего, – махнул я рукой. – Это я сам с собой.
Сомневаюсь, что у кого-то из охранников есть сигареты.
– Понял, господин, – сделал он шаг назад.
Оглянувшись в тщетной попытке найти причину свалить домой, замер. В десяти метрах от нас через дорогу перешел… человек и, остановившись на тротуаре, повел носом, после чего, так и не обратив на нашу группу внимания, отправился в переулок между домом культуры и соседним зданием.
– Ты это видел? – обратился я к главе охраны.
– Господин? – напрягся он.
– Вон там, – махнул я рукой. – Человек сейчас стоял. Ты его видел?
– Я никого не видел, господин, – потянулся он к поясу, осматривая ближайшее пространство.
Охренеть, что тут творится?..
– Так, – нахмурился я, врубив «чувство разума». – Сидите здесь и ждете моего возвращения.
– Господин, – всполошился мужчина, – мы должны…
– Выполнять приказы, – прервал я его. – Сидите здесь, ждете меня и готовьтесь резко свалить домой. Приказ понятен?
Поведя головой, как бы беззвучно говоря «боже, дай мне сил», глава группы охраны произнес:
– Вас понял, господин. Сидеть, ждать, готовиться свалить.
– Молодец, – кивнул я.
Что меня так всполошило? Да то, что у этого существа были звериные уши и хвост. Про то, что охрана его не заметила, уже можно и не говорить. Я не знаю, агрессивен этот ёкай или нет, но мне определенно надо с ним… пообщаться. Впрочем, судя по тому, что на нас он не обратил никакого внимания, до людей ему особого дела нет, то есть вряд ли он агрессивен. Также я сомневаюсь, что он сможет рассказать хоть что-то о напавшей на меня в Сукотае хреновине, но хотя бы на ниточку к этому делу я надеяться могу. Заодно уточню и другие вещи, к нападению не относящиеся, например – какого фига по моему городу шастают вроде как исчезнувшие существа.
Судя по «чувству разума», ёкай зашел в здание дома культуры. Видимо, через черный вход. Сам вход я обнаружил в конце переулка, почти на углу дома. Глянув на расплавленный замок, нахмурился – этого типа тут явно быть не должно. Ёкай начал подниматься наверх. Зайдя в здание, оглянулся. Он шел туда, значит, там где-то лестница. Быстро найдя ее, начал осторожно подниматься наверх, но через несколько секунд ускорился, так как ёкай, судя по всему, выбрался на крышу.
Поднявшись на последний этаж, подошел к двери, замок которой тоже был оплавлен. Чуйка говорит мне, что все не так радужно с этим типом, как я думал вначале. Толкнув дверь, поморщился от визга несмазанных петель. Ёкай, стоящий в двадцати метрах от выхода, естественно, тоже услышал скрип, после чего резко обернулся в мою сторону. Пшеничного цвета волосы… Или это шерсть? В общем, волосы, уши и хвост у него были одного цвета. Из одежды на нем были лишь джинсы и черная футболка.
– Ты не мерзнешь в такой одежке? – спросил я. – На улице январь, если ты не заметил.
– Человечек, – чуть склонил он голову набок. – И как же ты умудряешься меня видеть? И почему не боишься? Не люблю, когда меня не боятся. – Тон его голоса сменился, стал более глухим. – Низшие существа вроде вас должны трепетать при виде меня. Рыдать от страха.
– С головушкой у тебя точно не все в порядке, – качнул я головой. – Не люблю психов – слишком сложно вас использовать.
– Как же я вас, тварей, ненавижу, – прорычал он. – Вы должны гореть. Корчиться от боли и гореть. Я сожгу вас…
– Может, все-таки успокоишься? – приподнял я бровь.
– Сожгу в своем пламени, – продолжал он. – Я сожгу тебя, тварь, и сожру твой пепел!
На последнем слове своего вопля этот… это существо загорелось красным пламенем. От кончиков ушей до кончика хвоста. Причем пламя было настолько плотным, что я толком и не видел его за ним. Разве что лицо… Хотя там само пламя приняло форму скалящегося лица. При всем при этом опасностью от него почти не несло. Она была, но так, на уровне Ветерана. Тем не менее бить рукой это рычащее пламя у меня желания не было, так что, когда ёкай приблизился на достаточное расстояние, а ломанулся он ко мне сразу после того, как загорелся, я встретил его ударом носка ботинка в подбородок. Небольшой доворот корпуса, и той же ногой бью его в грудь, отбрасывая на три метра от себя.
– Кха… Кха… – зашелся тот в кашле, валяясь на крыше здания.
– Дилетант, – покачал я головой, направившись в его сторону. – Кто ж так прямолинейно нападает?
– Уничтожу… – прохрипел он.
– Ну, – глянул я на чуть оплавленный ботинок. – Это вряд ли.
Не так уж его пламя и страшно. Если бить достаточно быстро, то можно и голым кулаком работать. А бью я быстро.
Тормозить ёкай не стал и, рыкнув, вновь побежал в мою сторону. Бежал, к слову, довольно
