этого слова. Вся ее фигура была поглощена тем самым зеленым пламенем. Так она и простояла еще девять секунд, после чего пламя погасло, а Мизуки убрала руку от груди Акихо. Сама девочка так и не очнулась.
– Ты как? – спросил я.
– Да я-то нормально, – пожала она плечами. – Так, ладно. Слушай сюда, – обратилась она к Накамуре. – Дочь я твою вылечила, хоть это и было сложнее, чем я думала. Тем не менее она все еще истощена. Да и мышцы у нее так себе. Когда очнется, она будет здорова и, несомненно, почувствует прилив сил, но постарайся не дать ей сильно напрягаться. Восстановление займет… сколько-то там. Доктора тебе точнее скажут.
– Благодарю, Кояма-сан, – отвесил Накамура низкий поклон.
– Синдзи благодари, – фыркнула она, стягивая бороду. – Я бы эту сдавшуюся обиженку из принципа лечить не стала. Когда мою сестру похитили, она не сдалась, когда Синдзи зажали на его базе, он не сдался, моя биологическая мать не сдавалась до самого конца, – процедила она сквозь зубы. – Твоя дочь представления не имеет, сколько детей в ее положении умирают в грязной больничной палате, а то и вовсе в разваливающихся халупах, а эта сидит тут и смеет ныть. Казуки младше ее, пережил несравнимо больше, но что-то я сомневаюсь, что он жаловался на свою жизнь.
– Она всего лишь девочка, Кояма-сан, – произнес через силу Накамура.
– Ты перегибаешь, Мизуки, – покачал я головой. – Не стоит сравнивать чужие жизни. Мы все слишком разные.
– И что, я теперь должна проникнуться к ней сочувствием? – усмехнулась она.
Я понимал, о чем она говорит и что ей не понравилось, много чего мог сказать, но в целом мне было просто лень. Я циник. Мне важен Накамура, а не его дочь. Акиха для меня лишь важный для Накамуры ресурс. Не самая лучшая жизненная позиция, но уж слишком плохо я знаю его дочь, у меня тупо не было времени проникнуться к ней симпатией. Так что сейчас я желал лишь успокоить Мизуки.
– Нет, малышка, – улыбнулся я. – Но именно сегодня, когда у всех праздник, мы должны играть свою роль до конца.
Долгих четыре секунды она смотрела мне в глаза, после чего на мгновение зажмурилась, а когда открыла, передо мной стояла прежняя Мизуки.
– Ладно, – произнесла она, натягивая бороду обратно. – Пошли к нашим. Я еще не всех задол… в смысле поздравила.
* * *
Про то, как мы встречали Новый год, рассказывать особо и нечего. Это было весело, шумно и где-то даже умиротворяюще. Нечасто мне выпадает просто встретить тот или иной праздник в компании родни и друзей. А вот первого января… с обеда первого января у меня вновь началась работа. Для начала я до самого вечера шлялся по городу, посещая различные мероприятия простого народа. На главной площади города у елки побывал, по храмам прошелся, в крупнейший бар Токусимы зашел. И так далее. Ну а вечером меня ждал прием у мэра, где я собирался представить всем свою невесту. Официально, так сказать. Атарашики в свое время заикнулась было, что это лучше в Токио делать, но я настоял. Да и сама Атарашики не сильно настаивала.
В отличие от объявления о помолвке с Норико, сейчас я мог не устраивать масштабного приема. Да и в тот раз, если уж на то пошло, мы людей собирали, скорее, для представления обществу Патриарха. Так-то объявление о помолвке не обязано быть масштабным, да и в целом по традиции мы должны представить лишь первую невесту, а все что дальше – личное дело жениха. Хотя, как правило, какой-нибудь прием или выход в свет все же делают. Вот и я решил представить вторую невесту на приеме мэра Токусимы. Все в пределах негласных традиций.
Акеми на этот раз, естественно, со мной не пошла. Наложниц, как я понял, мужчины вообще не особо балуют вниманием. Я так не могу, все-таки это моя женщина, но приемы и внимание – несколько разные вещи, так что брать ее с собой каждый раз, как иду куда-нибудь, я в любом случае не собираюсь. А в данном случае я и не мог – в этот раз моими спутницами были исключительно Норико и Мизуки.
Сам прием прошел прогнозируемо. То есть на нем не произошло ничего заслуживающего внимания. Ходил туда-сюда, общался, выслушивал поздравления. В том числе и о помолвке. А когда мы вернулись домой, точнее, поздно вечером, ко мне пристала Норико. А все дело в том, что она вспомнила об артефактах из затонувшего Хранилища. По ее словам, вспомнила, а так вполне возможно, что просто терпела. Время хоть и было позднее, но мы уже не дети, да и завтра у нас все еще выходной. У меня, например, единственное запланированное на завтра дело – это судейство на какидзомэ – традиционном турнире по каллиграфии, приуроченном ко второму января. Вообще-то какидзомэ – не турнир, это… Вот так с ходу и не пояснить. В общем, это первое в новом году написание каллиграфии. Всего лишь традиция, но некоторые устраивают из этого соревнование. По факту я просто приду, посмотрю на работы, оценю их по шкале «нравится – не нравится» да подожду решения настоящих судей, которые и будут оценивать качество. В общем, завтра, по сути, свободный день, и если я до определенной степени могу плевать на сон, то Норико и вовсе может спать весь день.
В подземелья поместья заодно и Казуки взял, точнее, предложил, а он, пожав плечами, согласился.
– У-у-у-у… – завыла Норико, когда мы вошли в бункер с добытыми сокровищами. Ручки к груди прижала, ножками топает… Впервые вижу ее настолько радостной. – Это! Просто! Потрясающе!
После чего ломанулась к ближайшему стеллажу.
– Тут хоть что-то полезное успели найти? – спросил Казуки, оставшийся рядом со мной.
– Тут все полезное, – покосился я на него. – Ну или большая часть.
– Для Патриархов, я имею в виду, – уточнил он.
– Пока нет, – пожал я плечами. – Но исследования только начались. Зато у нас теперь четырнадцать подавителей с радиусом действия от трех до десяти метров.
Для Патриархов могут быть полезны артефакты только одного типа – те, что не требуют постоянной подпитки бахиром. Именно о них Казуки и спрашивал. К сожалению, те самые подавители к подобному типу не относились.
– Синдзи! – крикнула Норико, указывая на какой-то артефакт. – Я могу это в руки взять?
– В руки можешь, но бахир не подавай! – ответил я, повысив голос, так как девушка стояла достаточно далеко от нас.
Отвечать она не стала, тут же схватив интересующую ее цацку в руки.
– Интересно, как Мизуки себя здесь повела бы? – произнес Казуки.
– Повторяла бы за Норико, шумно восхищаясь всем, что видит, – ответил я. – А если бы была без нее, нашла бы какой-нибудь меч и полчаса бегала бы туда-сюда.
– Довольно
