на эту настырную особу хмурый взгляд, Торемазу решила все-таки ответить:
– Ребенок. Если я не могу получить Синдзи, то на ребенка от него у меня еще есть шансы.
* * *
Две девушки сформировали из снега снежки, после чего стоящая рядом девочка звонко прокричала:
– Товсь!
И вот обе девчонки, одетые в теплые зимние кимоно, встали в позу метателя копья.
– Цельсь!
Небольшое шевеление рук.
– Пли! – опускает поднятую руку девочка.
И два снежка летят в сторону пробегающих мимо них парней. Один из снарядов попадает в плечо Тейджо, а второй – в голову Кейчиро, школьного друга Казуки.
– Перезарядка! – вскинула руку Рейка, глядя, как парни убегают, завершая уже девятый круг по полю в центре поместья Аматэру.
– Мазилы! – крикнул, обернувшись, Казуки.
– Уже лучше, но снайперы из вас по-прежнему так себе, – важно сказала Рейка. – В пати к себе я вас не возьму.
– Дайте нам еще один шанс, сержант, – с надрывом произнесла Мизуки, не забывая при этом лепить снежок.
– Только один, рядовой Мизуки. Последний! – вскинула руку Рейка.
– У меня сейчас руки в ледышки превратятся, – проворчала Норико.
– Разговорчики, капрал Норико! – воскликнула Рейка. – Ваш результат самый худший, еще немного, и вы будете понижены в звании.
– Так точно, сержант, – вздохнула та.
Если бы она только выиграла в споре… Увы, но после самого первого залпа их артиллерийской команды единственный снежок, попавший в голову одному из парней, принадлежал именно сестре Синдзи и именно она сейчас командует.
А в это время Шина и Райдон в центре поля тренировали продвинутые щиты своих стихий.
– Скажи, Шина-сан, что ты думаешь о моей сестре? – спросил Райдон.
– С чего это вдруг такие вопросы? – удивилась Шина.
– Хочу услышать стороннее мнение девушки, – ответил Райдон. – Мне как брату сложно посмотреть на нее со стороны.
– Я не о том, вообще-то, – развеяла она свой щит и начала вновь создавать. – Зачем тебе вообще это мнение?
«Мазилы!» – услышали они возглас Казуки, после чего оба посмотрели в ту сторону.
А через пару секунд Райдон вздохнул и произнес:
– Это немного личное, Шина-сан, но если совсем коротко, то… Я бы назвал это конфликтом интересов.
В первое мгновение на лице девушки появилось недоумение, но через долю секунды она поняла.
– Ясно, – вздохнула Шина. – Что ж, если коротко, и это только мое… и Мизуки мнение, то Анеко – эгоистка.
Обдумав услышанное, Райдон произнес:
– А если не коротко?
– Ну что тут может быть непонятно? – вздохнула Шина. – Твоя сестра эгоистка, для нее есть только ее «я». Да, я могу предположить, что она любит Синдзи, но… – замолчала она, не сумев подобрать слова с ходу. Вежливые слова. – Давай на примере. Есть моя мама. Страшный человек, когда злится. Она всегда добивается того, чего желает. Точнее, почти всегда, так как для нее на первом месте стоит не она сама, а папа. Не я, не Мизуки, даже не Шо, а папа. Мизуки скоро поменяет семью, меня тоже выдадут за… кого-то, у Шо когда-нибудь появится своя семья. И только папа будет с ней всегда. Они ядро нашей семьи. Это не значит, что мама нас не любит, совсем нет, но… – задумалась она опять. – Но если у нас в семье, не дай боги, когда-нибудь, как в Европе, сын пойдет против отца, мама встанет на сторону папы. Такова ее суть. Она отдаст жизнь за любого из своих детей, но, если папа скажет «оставь его», она скрепя сердце уйдет с ним. Анеко не такая. Она не оставит ребенка, она пойдет против мужа. Ладно, это неочевидная ситуация. Другой пример: мама может добиваться чего-то от папы. Долго, планомерно, навязчиво, но, если он скажет «стоп», она просто примет это. А твоя сестра… В лучшем случае просто разозлится, в худшем – продолжит наседать. Ни к чему хорошему в семье подобное не приведет. Между прочим, вон та парочка, – кивнула она себе за спину, – очень похожа на маму. Даже Норико, пусть я ее и недолюбливаю. Поверь, у нее хватает женской хитро… хитрожопости. Пусть это со стороны и незаметно. Просто она другая, нежели у мамы. Про Мизуки вообще молчу. А главное, они обе всегда будут на стороне мужа. Всегда будут ставить его желания превыше своих. Раньше я еще сомневалась насчет Норико, но Синдзи как-то сумел ее укротить.
– Хочешь сказать, что Анеко будет плохой женой? – спросил задумчиво Райдон.
На это Шина поморщилась. Ей не нравилась Анеко даже больше Норико, но раз уж начала откровенничать, то врать очень не хотелось.
– Все зависит от мужа и ситуации, – ответила она. – В основном от ситуации. В глобальном плане, – уточнила она. – Если повезет и в жизни не будет кризисных ситуаций… конфликтующих с ее желаниями, то твоя сестра может стать очень хорошей женой. Сомневаюсь, что она настолько тупа, чтобы вовремя не сдать назад в какой-нибудь мелочи. Проблемы начнутся, если она закусит удила. Ну и муж имеет значение, как и остальные его жены. Если мы сейчас говорим о твоей сестре и Синдзи, то… – поджала она губы. – Не знаю. Просто не знаю. Слишком от многого зависит ситуация. Да и давай откровенно – я не знаток твоей сестры. Ты хотел услышать мое мнение, ты его услышал. Но это именно что мнение.
– Просто ответь на вопрос, – произнес серьезно Райдон. – Прошу. Будет она хорошей женой Синдзи? Я хочу услышать твое мнение.
Шине не нравился этот разговор. Ее немного задевало, что у той же Анеко шансов стать женой Синдзи… Они просто есть, в отличие от Шины. С другой стороны, негативное чувство было сродни жадности ребенка, которому не досталось чего-то, что досталось ее подруге. Синдзи был ей дорог, несомненно, она всегда желала ему только хорошего. Добивалась этого «хорошего» порой слишком грубо и топорно, но уж что есть, то есть. Тем не менее ей было сложно представить Синдзи в качестве своего мужа. Брата – да, но не мужа. Если уж на то пошло, Мизуки тоже любила Синдзи не так, как женщина любит мужчину, но в ее случае вообще много чего понамешано. Да и в любви Норико Шина сомневалась. То есть в остатке получается, что из всех девушек, которых она знает и которые могут стать его женой, только Анеко и будет его любить по-настоящему. Как женщина. Ну еще Торемазу, но там шансов стать женой Синдзи еще меньше, чем у Шины.
– Любовь меняет людей, – вздохнула она. – Отвечая на твой вопрос – да, такое возможно. Но шансы – пятьдесят на пятьдесят. И лично я ставлю на плохую концовку.
* * *
Щелк-хлоп, щелк-хлоп.
– Господин, – отвлек меня Суйсэн от просмотра обеденных новостей. – Вам передали письмо от капитана Мацуситы.
– О, ну наконец-то, – произнес я, беря с подноса, который держал
