Глава 13
Треш, подсунув руки под голову, лежал с закрытыми глазами. Ему не спалось, хотя товарищи кругом дрыхли без задних ног, храпели, сопели и даже мурлыкали. Особенно Злата, прильнувшая к сталкеру сбоку и сопящая ему в подмышку. Запахи дурмана в сенях успокаивали, сытые желудки больше не урчали, натруженные тела расслабились. Какие сны видели сейчас друзья, сталкеру было невдомек. Может, и не снилось им ничего. Правильно говорил Гур еще тогда, прощаясь на Куцем болоте, что друзья нужны и важны, что без них в жизни никак и никуда. А теперь у Треша вон сколько их появилось в походе! И Злата, и Гур, Холод с Фифой, и этот паренек Малой. А скольких сталкер уже потерял ради достижения цели… Они ведь могли жить припеваючи и служить на Заслоне, в городе Оружейников, изредка постреливая в бандитов и зверей…
В памяти проплыли картины похода, бои с мутантами и группировками, аномалии, таящие смерть, пейзажи, радующие душу, люди, запавшие в сердце…
…Там, на островке, когда остальные присоединились к сталкеру и Малому, мудрый старец Гур и не менее мудрый Болотник, которого группа Холода повстречала в мари недалеко от места ночевки Треша, в трупах опознали приверженцев Всевластия.
– Это их люди, – однозначно сделал вывод Болотник, рассматривающий тела и искусно сделанные маски на лицах, – Всевластие активнее других пытается найти Армаду, добыть ключи к Вратам, а подчинив энергию мощного носителя и получив власть над мирами, они не остановятся и гуманнее не станут.
Треш понял, что тайну Врат надо оберегать. «Но есть же Стражи! И отец тоже, оказывается, Страж Армады! Так, так, так. Нужно расставить в голове все по порядку. Сгрести кашу хаотичных мыслей, размазанных по краям тарелки, в одну кучку. И разбавить маслом… Итак…
Прежде всего выяснилось, что погибшие на острове были агентами Всевластия. Они знали почти все про группу Холода и мои намерения, о целях рейда, составе и приключениях. Блин-н! Спутник, что ли, пасет нас сверху?» Треш открыл глаза, но кроме изъеденных жуками-короедами досок потолка ничего больше не увидел. Снова прикрыл веки.
«Так удачно перевоплотиться в моих друзей агентам Всевластия было не просто. Владеть подробной инфой о передвижении разрозненной группы – это не пуп чесать! Кто помогал этому тайному обществу? Это пока неизвестно, но кровь из носу необходимо выяснить и пресечь канал связи. Дальше. Предатель в отряде? Может такое быть или нет? Если уж разведчики ордена сумели узнать, где я, почему бы не быть чужому среди своих? Одни вопросы, черт побери!
Холод с девчонками отпадают: они не всегда были со мной, плюс именно они сдерживали наседающего врага, могли погибнуть. Да и на виду были всегда друг у друга. Малой! Он всегда при мне, терялся, да, было такое, но нашелся, спас «ауру» и отдал ее добровольно. Нет, не он. Болотник отпадает вообще, он объявился только сейчас, никогда не покидал болот и свято берег секреты Армады. Остается Гур. Не хочется копаться в нем, но… Он многое знает, пропадал надолго, появился неожиданно, преодолев сотни кэмэ на воздушном шаре с каким-то пилотом Северного форта, погибшим при падении. Гур ищет моего батю, своего бывшего подчиненного. Ищет упорно и настойчиво. Это как бы минусы. Теперь плюсы. «Росу» Гур все-таки доставил из форта и отдал мне. Сбежать из Западного форта помог, вообще потом помогал и спасал, включая подаренный сестренке артефакт. Нумизмата выследить ему не удалось, тот скрылся сразу после моего побега. Все эти приключения случились благодаря его идее о походе в поисках Рая… то есть Армады. В помощь? Да. А если чужими руками? Нет, вроде нет. Но пока он наиболее вероятный подозреваемый.
Дальше. Со слов Болотника ключей от Армады четыре. Все запрятаны в тотемах фортов Пади, теперь три в моих руках. А четвертый ключ? Артефакт «искра», который, по-видимому, хранится в тотеме Восточного форта, на Урале. Без него я не включу… точнее, не отключу Армаду. Только смогу попасть в нее через Врата. А самое главное, найти отца! Но это ли главное? Судя по настроению Болотника и словам Гура, Армада важнее всего. Понимаю. Че уж, я не совсем олух! Не дать плохим дядькам захватить руль управления миром, вовремя вырубить машину и спрятать ключи. Тьфу, их же всего три! Вот незадача. Быть в двух шагах от Рая, от отца и развернуться сейчас – идти искать «искру»?! Да щас-с! Тут уж никто меня не остановит. Пойти, может, и пойду, но потом… позже… После того, как увижу батю. Сейчас-с! Почему же все спят, почему никто не торопится? А, ну да… Это же я один ищу родного человека. Им-то по фигу мои хотелки. Хотя…»
Треш надул щеки, тяжело выдохнул излишки воздуха, осмотрелся. Злата поерзала и отвернулась, уткнувшись лицом в овчину тулупа. Все мирно и спокойно сопели по углам и скамьям сеней. Сам Болотник, как оказалось, любивший днем вздремнуть часик-другой, хрюкал в комнате на топчане. На часах снаружи, конечно же, никого и не было!
Сталкер встал, аккуратно, чтобы не разбудить товарищей, вышел на свежий воздух, потянулся. Солнце вело непримиримую борьбу с угрюмыми облаками, изредка пробивая толщу серой небесной ваты. Ветерок блуждал по просторам Больших Луж, сторонясь недалекой Дуги. Ведь там, попадая под ее воздействие, он превращался в яростные аномальные стихии типа «смерчей», «воронок», «жгутов» и «гравиполей».
Треш спустился по скрипящим ступенькам, определил маршрут до отхожего места в виде одинокой деревянной будки и направился туда. Осторожно обошел росянку размером со спутниковую тарелку, чтобы не попасть в ее липкие тычинки-хлысты. Болотник говорил, что эти растения, перестав получать со дна топей минеральные вещества, превратились в плотоядных хищников. Ловили насекомых, зверьков, поджидали и более крупную добычу. Старик прикармливал росянку излишками мяса и отходами, лягушками и гадюками, предварительно выжав из них яд для изготовления лекарств. Он даже Стражам поставлял кое-что из своих снадобий.
Треш вспомнил рассказ Болотника об отце, как просил его подробно описать внешность, нравы и характер родного человека. «Увижу – теперь наверняка узнаю!» Треш улыбнулся и зашел в туалет. Отодвинул по ремню в сторону мешающий штык-нож, расстегнул ширинку штанов, боясь даже взглянуть в черный зев отхожего места. Вздрогнул от скрипа позади, но понял, что сам переминается с ноги на ногу и шевелит хлипкие доски помоста. Позади снова скрипнуло, затем послышался шорох. Треш закончил «дела», заправился и повернулся. Сквозь щели дощатой двери заметил мелькнувший силуэт и услышал топот по мостику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
